Чтение онлайн

— Феномен лидерства и личностного влияния с позиций биоэнергетики.

— Генетика и эзотерика. Наследственность биологическая и эзотерическая (теория реинкарнаций).

— Эзотерическая эстетика. Теория искусства с точки зрения тонкоматериальных (энергоинформационных) феноменов.

— Техника безопасности писательского труда с точки зрения биоэнергетики (тонкоматериальных энергоинформационных процессов).

Перечень можно множить до бесконечности. Фактически перед нами огромный малоисследованный континент, который таит несметные сокровища и сулит великие открытия.

Вернёмся к уникальной качественности тонкоматериальной субстанции. Она такова, что создаются условия для невероятной энергетической и информационной насыщенности сферы тонкоматериального. Эта сфера невообразимо отличается от сферы грубоматериального прежде всего по этим двум параметрам. Энергетические возможности сферы тонкоматериального многократно демонстрировались экстрасенсами, мастерами цигун, мастерами боевых искусств. Свидетельств их удивительных способностей в наше время так много, что воистину нужно очень стараться, чтобы их не заметить. Вот некоторые из примеров проявления силовых (в отличие от информационных) сиддх (паранормальных способностей).

Ури Геллер, всемирно известный экстрасенс, выходец из Израиля, на глазах учёных и многочисленных зрителей, под неусыпным оком телекамер, то есть при условиях, исключающих возможность обмана, неоднократно демонстрировал свои уникальные способности. Одной из самых удивительных и эффектных является способность совершенно непонятным способом гнуть, деформировать и расчленять (разрезать надвое) металлические предметы (вилки, ножи и т. п.) своим взглядом!

Ещё один пример силовых сиддх — из выступлений украинского экстрасенса Альберта Игнатенко. А.Горбовский приводит рассказ одного из очевидцев публичного выступления А. Игнатенко:

«На сцене пятеро добровольцев. Альберт Венедиктович предупредил участников опыта, что им предстоит несколько необычная задача: одного из них он ударит с расстояния в несколько шагов, а другие не должны дать ему упасть. Игнатенко отошел к краю сцены и сделал легкий взмах рукой в сторону улыбавшегося парня. В следующее мгновение тот согнулся, потом неведомая сила оторвала его от пола, развернула в воздухе. Растерявшиеся помощники едва успели подхватить падавшего парня». [22]

Аналогичные способности демонстрируют восточные мастера боевых искусств. Особенно впечатляют энергетические подвиги мастеров Айкидо. Боевое искусство Айкидо в современном его виде было разработано японским мастером Морихэеем Уэсибой (1883–1969). Когда он впервые представил своё искусство на традиционном всеяпонском фестивале боевых искусств в Токио, типичной реакцией зрителей было возмущение по поводу предполагаемой фальсификации (театрализации его выступлений). И только много позже люди убеждались: эта красота, плавность и сверхъестественная лёгкость в сочетании с боевой эффективностью — вполне реальны, что здесь нет никакого театра, никакого обмана. Вот как описывает своё первое знакомство с Морихеем Уесибо Коити Тохэй, впоследствии ставший учеником Уесибо и выдающимся мастером Айкидо (9-й дан).

Цитируется по книге Коити Тохэя «Что такое Айкидо», в книге автор о себе пишет в третьем лице:

«Профессор Уесиба благосклонно устроил ему демонстрацию и показал несколько основных приёмов со своими учениками. Каждое движение было настолько плавно, что выглядело как японский танец Одори. Однако когда бы ни нападали на профессора несколько крепких молодых людей, они отлетали вновь и вновь. Поскольку автор (Коити Тохэй) занижался Дзюдо и боролся только с одним человеком одновременно, он не мог поверить, что профессор Уесиба искренен и думал, что всё это инсценировка. После демонстрации профессор Уесиба сказал автору: «Подойдите и соблаговолите меня атаковать». Автор набросился на него изо всех сил и захватил его за куртку. Он помнил, как атаковал его, но в следующий момент он обнаружил себя лежащим на матах и не мог вспомнить, каким образом он был отброшен или хотя бы каких частей его тела касался профессор.

Автор был уверен в своём владении Дзюдо, поскольку мог бросить любого обладателя 4-го Дана из дзюдоистов университета Кейо, но оказался абсолютно беспомощным против профессора Уесибы.»

О том, что невероятные и просто необъяснимые способности мастера Уесибо имеют своим источником и основой эзотерическую практику — свидетельствуют многие его высказывания, например:

«Жизненная сила проникает всюду, её мощь не знает границ. Искусство Айкидо позволяет нам ощутить её и соприкоснуться с этим огромнейшим резервуаром вселенской энергии».

«С каждым вдохом вбирай в свой живот всю Вселенную».

«Мне достаточно даже стоять спиной к противнику. Когда он нападает, нанося удар, он повредит себе самим своим намерением ударить. Я един со Вселенной, вот и всё. Когда я стою, он будет втянут в меня. Перед Уесибой из Айкидо нет ни времени, ни пространства — только Вселенная, как она есть».

В боевом искусстве Айкидо наиболее важным, ядром всей системы являются понятия «хара» (энергетический центр или «чакрам», расположенный в области живота ниже пупа) и «ки» (жизненная энергия, она же индийская «прана», она же китайская «ци»). Знаменитое правило выдающихся мастеров гласит: «Нет ки — нет и Айкидо».

Тезис о том, что окружающий нас мир является вместилищем огромной энергии, хранящейся за преградой, за стенкой, отделяющей сферу грубоматериального от сферы тонкоматериального — этот тезис может быть воспринят умозрительно, как абстракция, как некая любопытная философема. Однако как всё меняется, как всё драматически преображается, когда эта бледная и худосочная умозрительная идея превращается в непосредственное живое восприятие! Бывают спонтанные переживания такого рода, однако легче всего выйти на такой опыт, на непосредственное переживание этой истины через энергомедитативную практику. Есть такие формы медитации, которые довольно быстро (в течение нескольких месяцев) приводят практикующего к непосредственному осознанному контакту с этой великой энергией, таящейся в окружающем нас пространстве.

Тем не менее, лично мне впервые довелось получить такое переживание в сновидении. Это был необычный сон, из числа тех, которые принято относить к «сильным» снам. Он отличался от обычных сновидений невероятной яркостью и отчётливостью. В некотором смысле ясность восприятия всего окружающего во сне была даже выше, чем в обычном бодрствующем состоянии. Во сне я обнаружил себя сидящим на полу той самой комнаты, в которой я сплю. Сижу в своей обычной позе для медитации — в Сиддхасане (полулотос: положение сидя на подушке, скрестив ноги и сложив руки у живота). Единственное отличие состояло в том, что обычно в бодрствующем состоянии я сидел лицом к ковру, висящему на стене и спиной к единственному окну этой комнаты. В этом же сновидении я сидел иначе, наоборот: лицом к окну и спиной к ковру. [23] В этом сновидении не было никакого сюжета, никакого действия, и тем не менее, оно произвело на меня огромное впечатление. Я просто сидел, сидел абсолютно неподвижно и очень остро воспринимал всё окружающее. Я находился в Сиддхасане, в самом центре неосвещённой комнаты. Хочу особо подчеркнуть полное отсутствие света. В то же самое время у меня не было никакой нужды в этом свете. Я видел с невероятной ясностью и отчётливостью всё окружающее. Более того, я видел панорамно, то есть поле зрения не имело обычного пространственного ограничения. То, что находилось позади меня, я видел столь же отчётливо, как и всё остальное. Я видел одновременно всё пространство вокруг себя. В окружающей обстановке не было ничего необычного: те же самые вещи, предметы, что и наяву. Ничего фантастического, всё как днём, только в необычном режиме восприятия. Это было удивительнейшее приключение восприятия. Окружающее меня пространство состояло из бархатистой сияющей тьмы, насыщенной невероятной энергией. Огромность и величие этой Мощи, этой невероятной Силищи были потрясающи. Это не было какой-то фантазией, каким-то представлением — это было прямое, живое, непосредственное восприятие таящейся вокруг меня огромной по своей силе, по своему масштабу энергии. Это знание было самодостаточным и самоочевидным, совершенно не нуждаясь в каких либо проверках, подтверждениях и доказательствах. При этом возникло чувство, не то чтобы страха, а определённой опасливости в сочетании с сознанием, что с такой силищей нужно обращаться крайне осторожно, иначе она тебя просто уничтожит. Здесь не было ощущения угрозы или злонамеренности, просто огромность этой силы, которой было насыщено всё окружающее пространство, сама по себе требовала осторожности и бдительности.

На уровне сравнений можно привести такой пример. Вы стоите на перроне железной дороги, а мимо, на полной скорости, мчится тяжёлый товарный состав. Вы, конечно, в полной безопасности, находитесь на вполне надёжном удалении, но, тем не менее, восприятие этой мчащейся силы, сознание того, что остановить состав мгновенно невозможно, оглушительный грохот, упругая воздушная волна — всё это в комплексе вызывает у вас чувство опасливой бдительности. Вы ясно сознаёте, что эту мощь, эту силу вы совершенно не контролируете, и вы обязаны с ней считаться.