Чтение онлайн

– Тоже Лиран, — заметил Рагнар, — а учитывая, как ты и дед отреагировали на ребенка, он явно связан с двумя родами одновременно. И учитывая, что ты и дед общались с Алирантами, назревает вопрос? Кто из вас связан с этим ребенком.

«Я!» - вспыхнула яркая мысль в голове и, замерев, я попытался осознать нашу связь и её последствия. Окутав мои плечи теплом, Литэя словно следила за моими размышлениями и вспомнив, какие эмоции будил в моем сердце ребенок, резко обернулся.

– Ты?

Это было желание увидеть Литэю, получить от нее подтверждение, что Алан связан со мной и получается…

Марево портала растянулось у двери, пропуская в комнату отца и деда, а за ними стройную женщину, одетую в простое шерстяное платье, единственным украшением которой была только его обладательница.

– Литэя, — выдохнул я, моментально узнавая сначала волну тепла, связывающую нас, и после серый взгляд, растерянно замерший на мне. Хотелось рвануть к ней. Обнять, прижать к себе. Но взволнованный голос заставил замереть на месте.

– Поговорим после.

Впервые за столько лет, голос прозвучавший не в моей голове — оглушил. Завороженно наблюдая, как любимая закружила по комнате, наполняя ее светлым сиянием магии, осознал: она пришла спасти брата. На полу расцвел огромный цветок, сотканный из движущихся рун, поражающий своей магией и силой. Застыв столбом, я опасался моргнуть и упустить из виду ту, кого ждал так долго.

Литэя Алирант

Леон. Леон здесь. Рядом. Обжигает своим взглядом и заставляет кровь просто кипеть под кожей. Разница между призраком за плечом и его реальным присутствием была настолько яркой, что я растерялась.

– Выполнять всё, что она скажет, — рявкнул герцог вбежавшему на шум целителю, и тем самым напоминая, для чего я здесь.

– Поговорим после. — Остудила я саму себя и, махнув рукой, активировала рунические круги, что заготовила еще дома. Руны, движимые силой Благости, что я передавала им через свое сердце, поплыли по полу, создавая форму цветка и отдельно от него ловушку для темной магии. Пока руны растекались по полу, герцог и остальные освободили комнату от мебели и, поместив Рагнара в сердцевину распустившегося цветка, отошли к стенам. Уговаривать их покинуть комнату было бесполезно, тем более появление мальчиков и Зары с защитниками внесло некоторую сумятицу. Нолан, так же зная, как будет происходить ловля Паука, смело прошел к своему кругу и встал в него добровольно.

– Папа, все хорошо. Мы спасем тебя.
– Его голос дрожал от волнения и радости.

– Нолан, что происходит?
– Рагнар был растерян от стремительности событий, и участие во всем этом сына его не успокаивало. Но объясняться времени не было. Активировав центр цветка, я запечатала в нем жертву проклятья. Светлая магия въедалась в пол, закрепляясь на одном месте, окутывала мужчину светлым коконом, даря защиту и силы для сопротивления скверне. Видимо, почувствовав изменения в своем теле, Рагнар остановил поток вопросов и уставился на меня.

– РамХан, — позвала я защитника, и тот, выпустив свою силу, выставил клонов рядом с восемью пустыми кругами, ставшими лепестками цветка в сердцевине которого замер Рагнара. Только девятый круг-лепесток был уже занят Ноланом. Мальчик с интересом смотрел, как клоны РамХана приготовились к перемещению.

Расплетая проклятье, идущее от Рагнара, почувствовала себя пряхой. Каждую нить я привязывала к одному из кругов и, дернув разом все темные привязки, обозначила цель для РамХана. Получив личное разрешение герцога на перемещение в его замке, защитник и его клоны беспрепятственно исчезли, уйдя за носителями нитей.

Встав у круга, что был отдельно от цветка Рагнара, ЛиХан ждал своей команды. Один за другим в кругах вокруг наследника стали появляться люди. Герцог тут же приказывал каждому из них замереть и не двигаться. Чтобы не случилось — ждать и терпеть. Магия Благости набирала силы, устремляясь к моему сердцу, срывалась с пальцев и наполняла рунические круги силой, подсвечивая единственную связь, на которую защитники устроят охоту.

Внезапность и стремительность нашей работы принесла свои плоды. Не прошло и трех минут, как девять кругов налились силой и дали отчетливую наводку на Паука. ЛиХан и собравший за это время своих клонов РамХан ускользнули из комнаты, а я, полоснув палец шипом спрятанным в кольце, своей кровью активировала руны очищения, жизни и изгнания Тьмы.

Комната наполнилась стонами, вскриками, рычанием и полным боли голосом Рагнара.

– Нолан, мальчик мой…

Паук прибрал в свои сети разных людей, из разных уголков замка, с разным уровнем силы, знаний и умений. Но каждый из них мелькал у наследника перед глазами, хотя бы раз в день, и этого было достаточно для того, чтобы проклятье пило силы мужчины и подталкивало его к смерти.

Руны очищения впивались в тела, обхватывали нить и блокировали ее. Руна изгнания Тьмы выжигала все связи тела и проклятья. Это было больно, мучительно, но, к сожалению, неизбежно. Тело, чувствуя, какую боль приносит нить, само отторгало черную магию, и тем самым ускоряло процесс очищения. Руна жизни наливалась силой и была готова к использованию, если тело носителя не выдержит мук и начнет умирать.

А за стенами башни началась смертельная гонка. Я чувствовала, как дрожат потоки магии. Как сила защитников сталкивается с яростью и ненавистью темного мага. Кажется, на нем были видны знаки ремесленника. Именно это позволило ему коснуться каждого из носителей своей скверной. Зычный голос герцога подбадривал людей. Просил продержаться ещё немного, ещё чуть-чуть. Темная вспышка перемещения, поток сквернословия и угроз оповестили, что Паук пойман и доставлен в свою ловушку.

Рунический круг изгнания проклятья, полностью напитанный силой, опустился на Рагнара сверху и, пропуская его через себя, окончательно очистил тело от скверны и тьмы. Расправил, напитал магические потоки мужчины и, разойдясь девятью лучами, очистил людей, что шли с ним в связке. Обессиленные носители падали на пол, а темный маг взвыл, получая отдачу от сломанного проклятья.

– Не убивай его, — закричал герцог, шагая ко мне. Но я и не собиралась. Запечатав силы тьмы Паука, убрала рунический круг, позволяя стражам Де Калиаров забрать и допросить человека, что чуть не убившего наследника.

Зара и Алан были рядом с Ноланом. Тот был бледен, встревожен и не верил, что все закончилось. Переспрашивая несколько раз, спасен ли его отец, он довольно улыбался, получив ответ, и радостно шептал, что справился. Рагнар после очищения потерял сознание. Мне пришлось лично заняться его диагностикой и налаживанием магических потоков, что за последние годы были практически уничтожены проклятьем. Подлечила ногу, убрала остатки скверны, что затаилась на одежде и, усилив регенерацию, передала его жене и матери, что, позвав целителей, перенесли наследника в кровать.

Осмотрев остальных жертв магического проклятья и подтвердив их очищение, поняла, что Паук привязывал нити даже не к самим людям, а к вещам, что они носили с собой. У стражей нить привязали к металлическим заклепкам на ремнях. Поваренку вшили нить проклятья в фартук. Конюх получил свою нить в виде заклепки на нарукавниках, а писарь связался с нитью через свои перья, что всегда носил с собой.

Переходя от одного мужчины к другому, я чувствовала обжигающий взгляд на своей спине и боялась закончить свои дела. Боялась обернуться и посмотреть в голубые глаза и прочитать там недовольство и гнев. Я столько лет чувствовала поддержку и силу Леона, что её возможная потеря сдавила сердце и наполнила мысли сомнениями.

«Я здесь, — неожиданно прошептал мой любимый призрак у меня в голове. – Обернись, позволь увидеть тебя. Позволь поговорить с тобой, позволь показать, что за чувства в моем сердце».

И я не устояла. Слишком долго доверяла этому голосу, слишком долго желала почувствовать то тепло, что дарило присутствие Леона в моей жизни. Закончив осмотр и подтвердив, что все в порядке, перепоручила заботу о них Заре. РамХан уже держал на руках задремавшего Алана, и Леон, что стоял рядом с ними, шагнул ко мне.