Чтение онлайн

Его рука скользнула по моему плечу, гоня мурашки, спустилась по спине вниз, и, зафиксировав её на талии, утянула в портал, переместивший нас в старый ритуальный зал. Знакомые руны заплясали на стенах, обрывая всю связь с внешним миром. Знакомые колонны наполнились светом, изгоняя все тени между нами, и над ухом прозвучал голос, заставивший меня задрожать от предвкушения и волнения.

– Поговорим?

Ной Де Вайлет

У каждой магии свои особенности. Каждый мастер, становясь профессионалом, использует нужные ему навыки во благо. Воины, желая получить победу – силу и стратегию, заклинатели – магию и руны, артефакторы – ум и редкие материалы. Даже храмовники черпают силу из молитвы и святого слова. Мой дар охватывал все эти умения, знания и все же... Для достижения нужного мне результата приходилось много анализировать, пробовать и учитывать мельчайшие мелочи, чтобы создать идеальное место и время. И даже после стольких видений, я не мог рассчитывать на идеальную победу, получая лишь возможность благоприятного исхода.

Шан никогда не понимал этого. Считал, что, если знаешь, где упадешь, стелешь в этом месте соломку и живешь дальше, без синяков и шишек. Он не задумывался, что банальный перенос соломы может привести к более серьезным последствиям, чем твое падение. А я, управляя своими видениями, видел все возможные исходы и пытался сориентироваться во всех этих изменениях так, чтобы защитить моих родных и простых людей.

Моим открытием в развитии дара стало то, что я был не единственным предсказателем, что рождался на землях Белого Волка. Практически все они служили в Храме Света. Благодаря сестре, я получил доступ к архиву Храма и выяснил, что детей с таким даром Храмовники отслеживали с самого рождения. Некоторых детей служители забирали из семьи сразу. Загодя знали, что ребенка подвергнут пыткам, заставляя улучшать благосостояние семьи. Некоторых оставляли родителям, понимая, что в один из дней они сами приведут дитя в Храм, и редко кого оставляли вне стен храма. Одним из таких был я.

Оставшись один, я очень хотел вернуть сестру. Она была моей защитницей долгие годы, но, поселившись в доме господина Леона, я впервые получил осознанное видение. Я видел, как сижу в комнате с Верховным служителем Храма, и он объясняет мне, каким даром я владею, и как он важен для мира. Помню, я очень разозлился тогда. Говорил, что, если я так важен, как они допустили, чтобы меня бил и унижал отец. Как позволили, чтобы я видел слезы матери и скрываемый страх сестры перед этим монстром.

«Сам по себе дар – набор инструментов, — заметил тогда Верховный служитель. – Важнее этого только сам обладатель дара и его опыт. Ты можешь ненавидеть отца, презирать свою слабость, но в то же время ты познал поддержку сестры и понял, как это важно. Даже в отчаянных ситуациях не терять надежду. Видя, как обижают дорогих тебе людей, поставил для себя цель стать сильнее и защищать их. Ты осознал, что порой проще перетерпеть что-то самому, но зато других не коснется беда. Забери тебя Храм под свою защиту, и ни одно святое слово не смогло бы достигнуть твоего сердца так, как коснулась любовь сестры. Ты никогда бы не сделал те выводы, что получил, живя с отцом».

Смысл этих слов дошел до меня не сразу. Оставаясь рядом с Леоном и желая стать сильнее, я видел видения, как на горизонте поднимается тьма и уничтожает все, что было мне дорого. Мою сестру, господина Леона, земли Белого волка. И впервые осознал, что если вернусь к сестре под ее защиту, то не найду возможности остановить или хотя бы задержать темных магов. Находясь рядом с сестрой, я видел, как она погибает, как погибает ее сын, как война выкашивает практически весь род Де Калиаров, и не знал, что делать.

Именно тогда ко мне пришли учителя от храмовников. Под видом помощников в деле собирания меченых вещей, они научили видеть и выбирать иные пути моего будущего и будущего мира, что я мог сохранить. Именно тогда я осознал, что если останусь с господином Леоном, то получу не только знания, что сделают меня сильней, но и знакомства, что в решающий момент, принесут важную помощь.

Синий генерал давно пересекался с господином Леоном. Не навязчиво я стал тем человеком, что поддерживал между ними связь. Передавал новости о контрабанде или новых видах меченых вещей. Стал помогать выявлять новые тропы контрабандистов и советовать, какие нужно обязательно захватить, а какие потом может перехватить господин Леон, или кто-то из братьев Чернокрылых.

Наше общение длилось не год и не два, потому, когда я примчался в столицу и успел застать генерала в порту, он не отказал в просьбе взять меня с собой. Новость, что я принес, была так же важна и для него.

– Тьма прорывается!

Люди, что по долгу службы должны работать в экстремальных ситуациях, хорошо понимают, когда есть время для вопросов, а когда надо действовать. Несколько портальных переходов, и мы уже были на побережье в королевской гавани и успели как раз на отплывающий корабль, что отбывал к Благому барьеру следить за Воронятами.

Королевские корабли снабжены магическими артефактами переходов, позволяющие кораблям десятикратно увеличивать свою скорость, манёвренность и делать портальные скачки. Как правило, такими артефактами пользовались во время стычек с Темными магами или контрабандистами, что ввозили на наши земли меченые вещи. Но, по моей просьбе, мы использовали артефакт изначально, чтобы успеть увидеть, как небо разрезает огненная вспышка, и невидимая стена барьера покрывается трещинами, что, наливаясь светом, грозятся обрушиться на наши головы.

От паники людей уберег строгий голос генерала, которому я уже успел объяснить, что именно у трещины мы найдем человека, что ответит на наши вопросы и даст шанс землям Белого Волка выстоять в новой войне. Последний переход, и перед нами возвысилась стена барьера. Свет от трещины был такой яркий, что пронзил воды океана, и я смог увидеть тело мужчины, что опускалось ко дну. Несколько ныряльщиков сиганули вниз, и уже минут через десять полумертвое тело опустили на палубу нашего корабля.

– Чего они ждут? – глухо спросил Генерал Мирран, наблюдая через поврежденный барьер за отступившим флотом Воронят.

– Когда свет иссякнет, – ответил, так как знал ответ. – Это где-то два три дня. После, они доломают остатки барьера и прорвутся на наши земли. У нас будет не так много времени, но неожиданным нападение темных в любом случае не будет.

– Это хорошо. У меня будет время собрать флот и дать им достойный отпор.

– Не стоит рисковать людьми, генерал. На сколько я знаю, Верховный жрец дал вам медальоны защиты только на одну команду.

– Да, они еще на берегу.

– Вот они пускай и дежурят у трещины. Поверьте, когда дети Ворона и Тьмы прорвутся, они сметут все на своем пути. Защита спасет людей, и даст нам возможность точно знать, когда произойдет прорыв.

– Ты хочешь подпустить их к землям Белого Волка?!

– Я точно знаю, куда направится вся эта армия, и ждать надо именно там.

– Твои видения?

– Да.

– И куда надо будет отправиться?

– Материнский приют.

– Хорошо.

– Вы не будете возражать? Сомневаться?

– А должен? – от такого вопроса я растерялся. В моих видениях я, порой, тратил по часу, убеждая генерала, что следует направить флот именно в воды Материнского Приюта. Видимо, заметив моё удивление, генерал пояснил. – Верховный служитель не просто дал мне защиту, он так же встретился со мной и рассказал, что в прошлом именно в море Материнского приюта состоялось великое сражение, и мы смогли изгнать детей Тьмы с наших земель. Воронята атакуют первым именно место их прошлого поражения, — заметил он мне. — Услышав от тебя место, не вижу смысла сомневаться в ваших словах. Потому отправлю сюда наблюдателей с защитой, а весь флот стяну в Материнский приют. Только все же надо будет и королевскую гавань прикрыть от вторжения.

– Не переживайте, защита гарнизона сработает как надо. А вот лишние корабли при встрече с Воронятами не помешают.

– Расскажешь, что нас ждет?

– Великое сражение, генерал, и ключ к нашей победе мы только что выловили.

Я обернулся на полуголого человека, что сжался на палубе и со страхом взирал на окруживших его матросов. Я отчетливо увидел шрамы, покрывающие его тело, словно татуировки. Руки и ноги в некоторых местах были заметно искривлены, словно их смяли, а потом пытались выпрямить. Загнанный взгляд, полный страха и в то же время надежды, шарил по лицам, ища поддержки и одобрения.