Чтение онлайн

Серые глаза Фила заметно расширились, было видно, он не упустил ни одного слова, но что-либо произнести в ответ не спешил.

– Ты так на меня смотришь, словно я сделал для тебя открытие, – усмехнулся Виктор.

– Я не понимаю…

– Кого?

– Тебя… себя…

– Ничего удивительного. Я тоже плохо понимаю себя. Вот, например, сейчас, как бы я хотел предоставить этой толпе повод растерзать герцога, так я на него зол, в прочем, это, как и ты… Но что-то мне подсказывает, что я поступлю наоборот и сделаю герцогу подарок, за который тот должен будет щедро расплатиться, – опять усмехнулся Виктор. Теперь его синие глаза открыто смеялись.

Фил вновь поймал себя на мысли, что эти глаза странно похожи на глаза близнецов, но Виктор не позволил ему задержать на этом внимание. Уже в следующий миг он толкнул приземистую дубовую дверь и решительно вышел во двор. Фил сокрушённо повёл головой и тоже переступил порог.

Их появление было тотчас замечено, и гул людских голосов стал быстро стихать. К тому моменту, когда Виктор и Фил оказались в центре толпы, во дворе уже воцарилась гробовая тишина. Не в пример Филу, Виктор был удивительно спокоен. Он медленно обвёл собравшихся здесь гвардейцев своим смеющимся взглядом, но начать говорить не спешил. Его вдруг потешила мысль, что, если бы сейчас перед этими людьми он предстал в своем истинном обличье?.. Пришлось напомнить себе, что момент-то серьёзный, не время предаваться фантазиям. Ведь в этой звенящей тишине уже начинали проскакивать молнии.

– Вы уже много говорили. Теперь слушайте меня, – наконец, заговорил Виктор, и его голос звучал спокойно, веско, он не допускал ни малейшей возможности что-нибудь ему возразить, – Вы все прямо сейчас собираете всё самое необходимое и начинаете готовить коней к дальней дороге. В полдень мы все покинем дворец. Это приказ. И учтите, узнаю, что кто-нибудь из вас продолжает распространяться на известные темы, обещаю так приласкать, что он будет это помнить даже на том свете! – к концу речи его взгляд и голос налились металлом. Эти его последние слова стали мощным толчком к действиям.

Мысль о том, что очень скоро они покинут это проклятое место, вернула людей к жизни. Они чувствовали в Глене несгибаемую волю, и ещё не забыв свои страхи, уже видели в этом человеке единственный путь к спасению.

Фил не верил своим глазам. Ещё минуту назад бурлящая толпа вдруг присмирела и уже была готова внимать каждому слову Глена. Как, когда им успела передаться его спокойная вера в то, что всё ещё не так уж и плохо.

– Ты, ты, ты и ты, – Виктор жестко указал рукой на Голбрау и ещё троих, как он знал, особо крикливых и склонных к панике людей, – На это время вам лучше бы забыть, что у вас есть языки. Я всё сказал. Вы слышали мой приказ! А теперь выполняйте!

И Фил с огромным удивлением увидел, что ни у одного гвардейца не мелькнуло даже слабого порыва воспротивиться, усомниться в праве Глена отдавать приказы, такие приказы. Толпа пришла в движение. Убедившись в том, что этот процесс стал необратим, Фил обратил изумлённый взгляд на Глена. Синие глаза того снова смеялись.

– Ты замечал, – тихо произнёс Виктор, – Чем больше голод, тем меньше надо, чтобы его утолить?

– Но, чтобы так!? Ничего не объясняя!?

– Они сейчас жаждут спасения, а не объяснения. Они ещё не созрели для вопросов и тем более для ответов. Ладно. Подлей в это пламя побольше активности, организуй их, пусть каждый будет при деле. Мы проведём несколько дней в полях. Нужна еда и что-то для ночлега… А я пойду и улажу всё это с герцогом, – и Виктор протянул Филу руку.

Тот принял её и не сдержал усмешку:

– Хорошо. Бог с тобой! Я сделаю, что ты говоришь. Удачи!

Виктор благодарно ударил его по плечу и направился к покоям герцога.

«И, правда, зачем ему, мне всё это надо?» – задумался Фил, провожая друга взглядом, – «Какая-то идиотская игра. Ах, да! Вспомнил! Герцог хорошо платит!» Фил горько усмехнулся и пошёл к конюшням. Он уже вполне владел собой и прекрасно знал, что делать. Вот что Виктор подарил ему и гвардейцам – определённость, пусть лишь не насколько часов, но он лишил их проблемы выбора.

Герцог всё видел и слышал, и он бы не смог объяснить, какое чувство его охватило, когда он увидел, как неожиданно просто Глен взял контроль над ситуацией в свои руки. После мига оцепенения Его Светлость ощутил что-то очень похожее на панику: «В сложившейся ситуации гвардия подчиняется только Глену! Тут я бессилен. Я стал причиной их бедствия, и они уже за это ненавидят меня. Но это лишь значит, что я гол, как… Чёрт побери этих Лаганов!»

Герцог не успел справиться с этим смятением до появления Виктора, и тот действительно застал все эти невесёлые думы герцога красочно написанными на его красивом лице.

– Я всё слышал! – обрушился Его Светлость на своего праиэра, – Что ты себе позволяешь?! Кто дал тебе право распоряжаться моими людьми?! – криком герцога вопило его больное самолюбие.

Виктор почувствовал это, и ему стало даже жаль Его Светлость. «Нет, эта история не скоро закончится», – стрелой пронеслось в голове юноши, – «Ведь я мог, видит Бог, мог направить эту толпу против герцога, и они стерли бы в порошок и его, и все наши проблемы. Он не дался бы без боя, пролилась бы кровь, но их всё же достаточно много… Почему я этого не сделал? Потому же, почему я сохраню ему его гвардию. С той лишь разницей, что отныне она станет слушать меня не меньше, чем его. Да, я слишком слаб, чтобы уничтожить этого человека достойными его способами! Но это не значит, что правила этой игры задает только он!» Эти мысли наполнили сердце Виктора горечью досады на себя, и в то же время решимостью действовать.

– Я жду объяснений! – лицо герцога уже стало багровым от злости.

– Для этого я и пришёл, – устало, с какой-то печалью в глазах, произнёс называемый Гленом.

Они говорили долго. Виктор с огромным трудом пробился сквозь плотную пелену гнева герцога и всё же заставил себя выслушать. Ему удалось залечить уязвленное самолюбие Его Светлости, только после этого тот оказался в состоянии внимать голосу разума.

– Как я понимаю, вы намерены решать эту проблему с призраком один на один, без какой-либо помощи с нашей с Филом стороны, верно? Тогда всё, что мы можем для вас сделать, это сохранить для вас вашу гвардию, а для этого просто необходимо увести их из дворца.

– Как тебя понимать? Что значит «без вашей с Филом помощи»? Договаривай!

– Ваша Светлость, вам будет неприятно это услышать, но… Соглашаясь служить вам верой и правдой, мы обязались быть честными с вами. Жаль, что вы не взяли такого же обязательства по отношению к нам.

– Что?!! Что ты себе позволяешь?!

– Вы знаете, что дворец пронизан потайными ходами, верно?! И вы знаете, что этой тайной владеют ваши враги, так?! Вы знали это с самого начала, но предпочли оставить нас с Филом в неведении. Какой тогда теперь с нас спрос?

В первый миг герцог остолбенел. Он впился глазами в Глена, но тот не дрогнул, даже ни разу не моргнул. Его Светлости стало очень не по себе.

– Откуда знаешь ты?! – едва слышно выдохнул он.

– Не я, а мы, мы с Филом! Сегодня утром именно Фил рассказал мне, как ночью к нему приходил призрак. Этот призрак вышел из стены! Нам потребовалось некоторое время и удача, чтобы убедиться в том, что это не было его ночным кошмаром. В его комнате есть потайная дверь! А за ней неизвестно какой длины коридор… Сделать это открытие нам помог, наверно, просто случай, очень уж хитро спрятан там замок, – Виктор выдержал убийственную для герцога паузу и продолжил уже значительно спокойнее, пожалуй, даже устало, – Что же теперь? Ещё одна ночь, и на утро дворец опустеет, вы останетесь совершенно один. Положение не исправить, даже если вы расскажете людям правду. Вы это понимаете. Поэтому я осмелился отдать от вашего имени приказ к отъезду. Но быть ли тому так на самом деле, решать вам.