Чтение онлайн

— Я еще не был груб с тобой, моя девочка. Даже в тот день, — видимо это были еще цветочки. — Я понимаю, что ты еще маленькая, глупая девочка.

Начинает большим пальцем массировать шею спереди. Ощущение, что еще чуть-чуть и душить начнет. Страшно даже вдох сделать.

— Но ничего, я тебе воспитаю под себя. Ты станешь очень послушной, ласковой девочкой, выполняющей с первого раза всё, что я от тебя хочу. А теперь раздевайся и ложись на живот.

Он наконец-то отпускает шею, и я могу сделать полноценный вдох.

Снимаю сорочку и ложусь. Он начинает обрабатывать спину.

— Хорошо всё заживает. Как на собаке. Думаю, с завтрашнего дня можно переходить на обработку один раз в день.

Проводит пальцами по выступающим шрамам. Такое ощущение, что это ему доставляет удовольствие. Видеть, что к этому он причастен. А я так на спину еще ни разу и не посмотрела, желания нет. По ощущениям, и так понимаю, что там.

— Я зайду к тебе вечером.

Встает и собирается уходить.

— А я могу выйти на улицу? — решаю задать вопрос.

— Нет. Ты еще не заслужила моего доверия, — продолжает идти к двери, но останавливается. Поворачивает ко мне голову.

— Я зайду к тебе вечером, посмотрю на сколько ты осознала произошедшее и стала послушнее.

Он уходит.

Я даже догадываюсь каким способом он будет проверять это.

Встаю, надеваю сорочку и подхожу к окну. Не то, чтобы я так хотела выйти на улицу, но тяжело сидеть в четырех стенах, давит как-то.

Смотрю в окно и вспоминаю то, что произошло недавно. Вдалеке даже до сих пор видны пятна крови, видимо их специально оставили, чтобы другие видели, что будет если сбежишь.

По мне, убийство — это не самое страшное. Это быстрая смерть. А бывает смерть мучительная, что гораздо хуже. А еще очень пугает та неизвестно, которая у меня сейчас. Я без понятия, что будет дальше.

Отворачиваюсь от окна и смотрю на свою комнату. Ну что, Милана, нужно что-ли как-то морально подготовиться к вечеру. Даже думать не хочу, что может быть, фиг знает, что может придумать этот ненормальный хозяин. А мне нужно ему еще доказать, что я буду делать то, что он захочет.

Нужно немного потерпеть и я выберусь отсюда. С помощью, либо без неё, но я вернусь домой. Тут главное не сломаться, потому что я понимаю, что сейчас начинается тот период, когда он начнет «учить» меня.

Главное не сдаться, иначе я не выживу. Сама с собой что-нибудь сделаю.

Хотя, интересно чем? Острых предметов нет, люстра мой вес точно не выдержит.

Фу, уйдите эти мысли. Я со всем справлюсь!

Пусть лучше Амир заведет себе еще одну наложницу и больше времени будет проводить с ней. Возможно, так и произойдет, когда он поймет, что я не могу забеременеть. Если, конечно, мне вкололи тогда то, что нужно. Иначе все станет гораздо хуже, и выбраться будет гораздо труднее.

Вечером после принятия душа надеваю красивую голубую сорочку, сажусь на кровать и жду своего хозяина, как самая хорошая девочка.

И как чувствовала, он приходит уже через пять минут.

— Подойди ко мне, — просит сразу с порога. Точнее приказывает.

Подхожу и останавливаюсь прямо напротив него. Касается ладонью волос. Это его второй фетиш, после моей жопы. Убирает локон за ухо, затем опускает обе руки вниз и сам снимает с меня сорочку. Впервые.

Стоит, рассматривает меня. Да вроде ничего не изменилось же, чем он может любоваться?

— Красивая…Теперь раздень меня.

Подхожу к нему чуть ближе и начинаю расстегивать рубашку. Сразу в нос бьет его запах. Почему меня всегда тошнит от него? У него какой-то слишком яркий одеколон, а вместе с его личным запахом получается очень ядреная смесь.

Ну что же, задержали дыхание и продолжаем расстегивать.

Кстати, раньше мне казалось, что он ходит всегда в одном и том же, но нет, это разные рубашки, просто стиль видимо такой, очень однотипный — черные рубашка и брюки.

Снимаю с него рубашку и понимаю, что теперь нужно расстегнуть брюки. Берусь за ремень…какие это необычные ощущения, раздевать кого-то, правда хотелось бы, чтобы на месте него был другой человек.

Может его и представить? У меня вроде хорошо воображение работает.

— Давай быстрее! — поторапливает меня. Я кажется слишком задумалась.

Расстегиваю молнию и на выдохе снимаю штаны вместе с трусами. Собираюсь встать с корточек, но он не дает, опускает руку на мою макушку, затем откидывает спущенные брюки с трусами в сторону.

— Давай, девочка, ты знаешь, что нужно делать, — подталкивает член к моему рту.

Знаю. И даже помню, как ему нравится. Сначала, чтобы поигралась я, а потом он полностью взял мой рот в своё управление.

Беру в руку его вяленький член.

Видимо раз не бил меня, поэтому и не возбудился. Ну и возраст, наверное.

Начинаю проводить по нему языком со всех сторон, представляя себя мысленно, где угодно, только не здесь. Затем беру его в рот, конечно, не так глубоко, как он любит, но настолько, чтобы у меня не сработал рвотный рефлекс. Главное глубоко не дышать, потому что этот его запах мне нравится еще меньше. Он все это время держит руку у меня на макушке, но не пытается как-то помочь.

Правда хватило его выдержки ненадолго. Начинает бедрами поддаваться навстречу. Сразу же начинаю кашлять, но из-за его руки не могу полностью вытащить член из рта, подталкивает меня обратно и начинает быстрее толкаться бедрами.

Через несколько минут накручивает мои волосы себе на кулак, вытаскивает член и поднимает меня на ноги.

Немного тянет за волосы вниз, чтобы я смотрела прямо на него.

— А теперь мы с тобой немного поиграем, — ухмыляясь говорит мне.

Ой, не нравится мне это…

— А теперь мы с тобой немного поиграем, — ухмыляясь, говорит мне.

Ой, не нравится мне это…

За волосы тащит к кровати, но класть на неё не собирается, идем к передней части. Ставит меня так, что я, смотрю на кровать, а он стоит за моей спиной.

Чем-то мне это напоминает то, что было несколько дней назад, тогда он меня также поставил. И он снова лезет в тот ящик. Ну не будет же он меня снова бить?

Да кто его знает!

Начинаю дрожать. Страшно. Второй раз я этого уже не перенесу.

Слышу, как он подходит ко мне со спины, а затем становится очень темно. Он надел мне на глаза повязку.

— Сегодня мы поиграем с твоими чувствами. Хочу кое-что проверить.

Разворачивает меня к себе лицом и поднимает мою правую руку, крепит её к балке наручниками. Затем берет левую руку и крепит её уже к другой балке.