Чтение онлайн

Генерал-фельдмаршал? Это ведь самое высокое звание после главнокомандующего!

— Спасибо за предложение, — сказал Йегуда-Лейб, — но в вашей армии наверняка есть куда более умелые воины, чем я.

— Безусловно, — согласился Бегемот. — Однако его превосходительство полагает, что успех полководца определяется его умением учитывать изменения и принимать в расчет все новое, а эти способности недоступны мертвецам. Его превосходительство хочет, чтобы генерал-фельдмаршал обладал всеми сильными и слабыми сторонами смертного. Поэтому, если ты примешь наше предложение, мы задействуем все связи и ресурсы в армиях живых, чтобы помочь тебе стать военачальником более умелым, чем любой другой из ныне живущих. Ты пройдешь тридцатилетнюю стажировку в разных армиях и будешь учиться у величайших полководцев. И все годы ученичества мы будем обеспечивать тебя всем необходимым — лучшей едой, одеждой, жильем, лошадьми, мужчинами и женщинами — всем, что только пожелаешь. Ну а потом ты вернешься в крепость и примешь командование над половиной сил Армии мертвецов. Организуешь их по своему усмотрению и сообразно приказам главнокомандующего. Тебя ждет величайшая военная карьера в истории. Его превосходительство уже начал планировать кампанию, которую вам предстоит осуществить вместе. Я видел только малую часть этих планов, но могу сказать, что, приняв это назначение, ты станешь легендой.

Дума медленно-медленно приподнял с кресла свою огромную тушу и навис над Йегудой-Лейбом.

— Что скажешь? — спросил Бегемот. — Готов присягнуть на верность Армии мертвецов?

У Йегуды-Лейба бешено колотилось сердце. Предложение, конечно, невероятно заманчивое. Но время, проведенное в компании Маммона, научило его: нет ничего опаснее заманчивых предложений.

— Парень, — сказал Бегемот за его спиной. — Его превосходительство ждать не привык.

Тяжело вздохнув, Йегуда-Лейб наконец опустился на табурет перед Думой.

— Послушай, Бегемот, — сказал он, — могу я переговорить с генералом наедине?

— Что за чушь! — возмутился демон. — Я, между прочим, ближайший помощник генерала. Все, что ты хочешь ему сказать, можешь говорить при мне.

Это было очень рискованно, но Йегуда-Лейб не видел другого выхода. Он сделал именно то, что ему запретили: медленно поднял глаза и поглядел Думе прямо в лицо.

Дума напрягся, выпрямился.

Йегуда-Лейб глаз не отвел.

Медленно, почти лениво Дума махнул Бегемоту.

— Но милорд… — выдавил из себя демон.

Дума устроился поудобнее в закряхтевшем под ним кресле, не сводя глаз с Йегуды-Лейба, поднял руку и толстым пальцем показал на занавес, через который прошли Бегемот и Йегуда-Лейб.

— Вы уверены, милорд? — почти не надеясь, прохрипел Бегемот.

Дума уронил руку на колени.

— Ну хорошо… Очень хорошо, — выдавил из себя разъяренный и униженный Бегемот. — Тогда пойду проверю второго пленника.

Он откинул занавес и удалился.

Дума откинулся в кресле и широко развел руки.

Отступать некуда!

— Благодарю вас, ваше превосходительство, за то, что пригласили меня сюда. И за ваше невероятно щедрое предложение.

Йегуда-Лейб нервно сглотнул. Он, конечно, ходит по острию ножа. Эти слова могут стать последними в его жизни, если генерал сочтет их оскорблением.

— Но принять это предложение я не могу.

Дума наклонился, сцепил толстые пальцы, ощерил зубы. Сердце Йегуды-Лейба забилось еще быстрее.

— Война грядет, это правда. Но не через тридцать лет. Война уже началась. И, как сообщил вам владыка Данталион, многое зависит от меня. Я готов к бою и, как только смогу, нанесу врагу сокрушительный удар.

Генерал Дума поднял открытую ладонь, словно спрашивая: кому?

— Ему, — не отводя глаз, Йегуда-Лейб указал на высокую башню в центре макета. — Ангелу Смерти.

Дума откинулся в кресле и подергал себя за бакенбарды.

— Он взял то, что принадлежит мне. Я собираюсь проникнуть в Башню и забрать это обратно. Если придется пойти одному — пойду один. Но с вашей армией за спиной будет куда сподручнее.

Дума медленно поднялся и подошел к макету. Башня Смерти высоко возносилась над лепными облаками, а ее бесчисленные острые грани сходились где-то в бесконечности.

— Вы, наверно, спрашиваете себя, зачем ввязываться в войну с таким сильным противником, как Ангел Смерти? — Дума молчал. — Но ведь когда я его низвергну, понадобится новый Ангел Смерти.

Теперь Дума стоял спиной к Йегуде-Лейбу, уперев могучие кулаки в стол по обе стороны от крепости на макете. Он задумался.

Но Йегуде-Лейбу нужна была не задумчивость — ему нужна была ярость.

— Вы же когда-то были ангелом?

Дума резко повернулся, огонь сверкнул в его глубоко посаженных глазах.

— Давайте действовать заодно, генерал. Позвольте мне добиться для вас последнего повышения. Позвольте мне сделать вас Ангелом Смерти.

В шатре воцарилось долгое неподвижное молчание — абсолютное, как в могиле.

Дума скрестил руки на широкой груди и разглядывал макет.

Йегуда-Лейб преодолел желание что-то добавить, найти еще доводы — главное было сказано.

Наконец Дума оторвался от макета и размял пальцы. Медленно сделал пару шагов, присел на кресло, но на спинку не откинулся. Прищурил глаза и уставился на мальчика, сидящего перед ним на маленьком табурете.

Йегуда-Лейб замер.

Дума протянул ему руку.

Темной и холодной ночью в середине зимы старушка брела по лесу в поисках мелкой летней земляники, растущей в тенистых местах.

Она сама не знала, как попала в лес, — не помнила, как вышла из дому, как тепло укуталась. Она знала только, что где-то здесь есть ягоды и если она поищет хорошенько, то непременно найдет.

Это были самые лучшие ягоды — мелкие и нежные. Она помнила, как собирала их девочкой, согнувшись, пачкая пальцы и губы красным соком, — одну в рот, одну в фартучек, ягодка за ягодкой.

Она принесла бы их домой. Поделилась бы с сыном, Залманом, и внучкой… Как же ее зовут? Вылетело из головы.

Старушка только-только отыскала ягоды, как услышала громкий звук. Сперва она подумала, что ей померещилось.

Но нет, не померещилось.

Колонна появилась внезапно, вылетела на поляну, как пуля из мушкета. Разношерстные ряды шагали не в ногу, а как придется, пуговицы, мундиры, оружие — все разномастное, много-много солдат — старуха никогда не видела столько людей разом. Следом появились кони с гогочущими всадниками. Мулы, верблюды, колесницы и даже пара мертвых и полуразложившихся боевых слонов протопали мимо.

Старушка не была дурочкой и спряталась, чтобы не привлекать внимания. Но когда на поляну выехал этот мальчик, она не удержалась и привстала, чтобы его рассмотреть.

Она знала этого мальчика.

Серая лошадка послушно несла всадника, словно они были единым целым. И когда он появился на поляне, стало ясно: вся колонна — вся эта грозная армия — лишь его продолжение.

Конечно же, это был Йегуда-Лейб.

Он пришел вернуть своего отца.

Он пришел низвергнуть Смерть.

Но что-то в нем изменилось.