Чтение онлайн

откуда знаю о неприличных фильмах, которые крутили по кабельному каналу

«Скинамакс» прошлой ночью. Плохие художества и пузыри от жвачки затуманили мой

здравый рассудок.

Прежде чем я соглашаюсь с собой, что влюблен в Пенелопу, я выпаливаю часть правды.

– Я зашел в комнату Рисы, когда она смотрела это.

Кайл запихивает в рот фруктовый батончик и улыбается.

– Я рассекретил твою сестру.

Вставляя трубочку для питья в мой полностью натуральный сок, я увожу тему в сторону,

спрашивая у друга:

– А как ты, узнал об этом?

И он не переставая, до конца ланча рассказывает, как был не в состоянии уснуть

предыдущей ночью и пробрался в гостиную, чтобы посмотреть телевизор с выключенным

звуком.

– Бывают соски огромные и прям совсем темные, – рассказывает он с гордой ухмылкой на

лице. – А вагины волосатые.

Пообедав, я направляюсь обратно. Коридор полон народа и я не обращаю внимания, что

происходит впереди, пытаясь найти новый кабинет. Ровно на один час, каждый день, все

восьмые классы меняют свой постоянный кабинет на дополнительный, где проходит урок

для подготовки к высшей школе. Я, в будущем, хотел стать доктором и думаю, что знание

второго языка будет очень полезно, поэтому выбрал испанский. Когда получил новое

расписание этим утром, я взбесился, увидев предмет «Кулинария» вместо испанского

языка.

Но мама показывала, как пользоваться духовкой, поэтому все должно быть проще

простого.

Медленно бредя и поглядывая на номера кабинетов над дверьми, я в буквальном смысле

натыкаюсь на Пенелопу. Мы ударяемся головами и солнцезащитные очки, которые

скрывают ее глаза, летят с ее лица на пол. Кто-то нечаянно их пинает, и они скользят в

угол, приземляясь вверх тормашками. Удерживая Пен за руку от падения, я чувствую

тепло ее черного свитера.

– Черт побери, Диллон, – говорит она, держась ладонью за красное пятно на голове, там,

где мы столкнулись лбами.

– Извини, – бормочу я и тру свою ушибленную голову.

Тяжело вздохнув, Пенелопа заправляет волосы за ухо и смотрит на меня глазами без

очков. Никогда я еще не видел такой темный карий цвет, такие большие глаза и длинные

ресницы. Светлые веснушки беспорядочно занимают место на ее переносице и едва

мерцают на щеках.

«Симпатичная», – думаю я.

Тут Пеппер Хилл проходит между нами, сбивая Пенелопу на шаг назад. Пенелопа

понимает, что на ней нет очков. Автоматическим движением, она опускает волосы на свое

лицо, и улыбка исчезает с губ. Судорожно смотря вперед и назад, дыхание Пен заметно

учащается, и румянец пропадает с лица. Она крутится вокруг, но никак не может найти то,

что по ее мнению делает ее невидимой.

– Вот, они здесь, – говорю я, быстро направляясь в угол, где находятся ее очки.

Она выхватывает их из моих рук, и быстро возвращает их обратно на переносицу и

заходит в класс Кулинарии без единого слова. Автоматически следую за ней, сажусь на

свободное сидение рядом. Бессмысленно.

– Уйди отсюда, – произносит она, защищенная черными стеклами. – Ты меня бесишь.

Пододвигая свой стул ближе к ней, я наклоняюсь и вдыхаю запах травы и ветра

исходящий от ее одежды. Мне нравится, как она говорит уголками рта.

– У тебя есть велосипед? – спрашиваю я.

– Нет, – тут же отвечает она, расстраивая меня. Пен начинает заполнять лежавший на

столе для нас вопросник. Когда она начинает выводить «е» в своем имени, она поднимает

взгляд на меня и говорит, – но у меня есть ролики.

Глава 3

Диллон

Окна комнаты Пенелопы находится напротив моих, и кроме двора, наши дома ничего не

разделяет. Ее окно закрыто занавесками цвета сливы, а мое, просто пыльными

занавесками. С тех пор, как мы обнаружили какой вид открывается из них, занавески на

наших окнах, никогда не задергивались.

В дверь звонят, и моя мама зовет меня снизу. Я надеваю школьные туфли, и быстро пишу

на листе бумаги черным маркером. После этого, я прикладываю листок к стеклу, чтобы

Пен смогла прочитать, что я написал. Мое сердце подпрыгивает, когда она появляется у

окна. Как и каждое утро, на протяжении последних двух недель, ее глаза скрывает пара

солнцезащитных очков. Сегодня, они в форме звезд в голубой оправе.

Она читает, что я написал на бумаге.

Готова?

Быстро кивая, новая девочка исчезает из своей комнаты.

– Диллон, твои друзья пришли, дорогой, – громко говорит мама с нижней ступени

лестницы. Ее голос отскакивает от стен.

Я хватаю свой рюкзак с кровати и мчусь в коридор, пытаясь опередить Рису. Пахнущая

дымом как скунс (убеждая всех, что все легально), моя сестра сдвигается в сторону,

поэтому я успеваю промчаться мимо и быть на предпоследней ступени вовремя.

– Передай Пен, что я ее люблю, – кричит она мне в след со смешком и вздохом.

Когда я врываюсь на кухню, Герб роется в холодильнике, а моя мама вытирает что-то с

лица Кайла. Я ничего не имею против того, что Герб угощается огуречно-лаймовым желе

без сахара, которое я отказался есть вчера вечером, в то время как мама слюнявит палец,

чтобы оттереть что-то с подбородка моего друга (что очень напоминает веснушку).

Проходя мимо Кайла, я тучу в спину пальцем, чтобы он держал осанку. Но Пенелопа уже

ждет нас, поэтому я отцепляю велосипед с цепи и оставляют своих друзей позади.

Они вскоре догоняют.

– Давайте бросим девчонку, – жалуется Кайл, бросая свой скейтборд на дорогу. – Она

очень медленная.