Путь израильского наёмника
Шрифт:
Этого мне хватило. Больше тут делать нечего.
Собрал всё то, что принёс с собой. Поднял свою гильзу и бросил другую. В проливном дожде скользнул вниз по лестнице. С этой стороны никого нет, лишь невзрачный автомобиль, ожидающий меня. Осторожно спускаюсь вниз. Тороплюсь. Ступенька за ступенькой мелькают под ногами. Запыхался. Чёрт, надо заканчивать с этими гамбургерами. Коснутся асфальта, огляделся.
– Ждёшь?
– Сейчас охранник вернётся. Садись.
Дверь хлопнула.
– Задание выполнено.
– Молодец, – больше шофёр со шрамом на лице не сказал ни слова.
Невзрачная на вид машина развила невероятную скорость. Через небольшое время мы были на противоположной стороне города. Водитель остановился у автобусной остановки.
– Выходи. Езжай домой. У твоей жены украли кошелёк.
Я удивился, и тут же представил, как такой же нанятый солдат ворует в толпе кошелёк. И всё это ради определённой цели. Я выскочил под дождь и сел в автобус. Мой проездной позволил ехать бесплатно, а человек со шрамом растворился в расплывающихся по стеклу дождевых потоках.
Утром по телевизору показали сорванный концерт и счастливого Илию спасшего свою Сиси. На пустыре нашли сожжённую машину, так похожую на ту, в которой я ехал. Жизнь продолжалась своей чередой. Сорванный концерт Сиси очень быстро забыли. Ещё быстрее забыли странное убийство молодого человека в толпе, и уже вся страна обсуждала поднятые цены на молоко.
Глава 29
Шабат. Как много в этом слове для ушей еврейских, и судя по всему для арабских тоже. То ли у них террористы закончились, то ли задумались – а зачем с нами связываться? Не знаю. Молчат. Не стреляют, не нарушают. А может, притаились? Тоже не знаю. Сейчас не спит только один террорист – это Илия. Медленно открываю глаза. Белый потолок показывает мне свои маленькие тайны-трещинки. Это он просит, чтобы побелили: «Покрась меня, я старенький уже! Скоро как рухну на твою башку дубовую! А ну покрась меня, чего смотришь? Или тебе в таком свинарнике нравится спать?». Закрыл глаза. Всё исчезло. Остался только храп Илии и ещё посапывание Андрея. Сегодня все тихо. Кажется, не будет ничего. Шабат правит страной Израиль. Нельзя ничего делать. Можно только пукать, извиняюсь за такую подробность, и кушать. Тишина – великая сила. Захватила собой всё. Почти всё. Нет, ну это невозможно…
– Илия, перестань храпеть! Черт, ты чё не слышишь? А ну замолчи!
Ну вот, теперь я без подушки. Надо вставать. Чёрт, этот бегемот нарушает весь шабат. Иногда хочется его придушить. Но тогда, кто потащит пулемёт? Нет, пусть живёт. Открываю в темноте глаза.
– Покрась меня? Да знаю я, знаю потолок твой крик. Но шабат. Ты сам понимаешь что можно только… Так что, как-нибудь в другой раз. Чёрт, темно то как! Луна! Могла бы хоть ты шабат не соблюдать. Вышла бы, подсветила в окошко. Куда это моя подушка упала? Какой ты, Илия, большой!
– Ты чего, Влад, шаришь по мне?
– Тише, Илия! Вот, рядом лечь хочу. Может, займёмся любовью?
– Ты чего, Влад! А ну слазь с моей кровати!
– Ты меня не любишь, Илия?
– Отстань.
– Не, ну я хочу услышать ответ.
– Ну, как командира – да. А как человека – нет.
– Значит, будешь и дальше безнаказанно в шабат храпеть? Да?
– Я за себя днём не отвечаю, а ночью и подавно. Так что, Влад, если хочешь, чтобы начальство не увидело бланш под твоим глазом – топай на свою кровать. А ну, живо слазь с меня!
– Влад, Илия! Шабат же! Дайте вы поспать! И вообще, чего это вы на одной кровати полуголые улеглись?
– Ну вот! Андрей, спи, давай. А то и к тебе сейчас пристану.
– Вы чё? Я никому не скажу. Могила! Раз у вас любовь – любитесь на здоровье, только спать не мешайте.
– Ну вот, Илия. Видишь, что ты натворил своим шумом?
– Нет, я таки тебя стукну, Влад!
– Эээ! Поосторожней! Я только за подушкой.
– Ну, всё. Вот твоя подушка. Вали отсюда!
– И чё, даже не поцелуешь? Или ты в шабат не целуешься?
– Всё, ты достал!
– Да я шучу, шучу! Всё, ушёл. Черт, вроде шёл к тебе, стула не было. Какого он теперь на дороге торчит?
– Эй, влюблённые, вы дадите поспать?
– Спи, кто тебе не даёт?
– Вы своими стонами.
– Да ладно, так уж и стонами! Ох, Андрей, и нафантазировал ты себе! Фантазёрка местная.
– Спите вы уже, или обоих на улицу выгоню!
– Понял, Андрей? Он выгонит, он такой!
– Думаешь, он может в шабат?
– Ты хочешь попробовать?
– Неа! А может, не будем соблюдать шабат и подразним Илию?
– Андрей, у меня нет желания с бланшем ходить.
– Да заткнитесь вы уже!
– Ты что, Илия, ревнуешь?
– Вот дураки! Спите уже.
– А может, нападём на него вдвоём?
– В шабат?
– Я ещё не сплю! Я всё слышу!
– Понял? Он не спит. Когда уснёт, тогда свяжем.
– Вы чё? Я вам свяжу! Вы меня ещё пастой намажьте, как в детстве в пионерлагере!
– А что, это идея!
– Ну, всё! Я встаю!
– Андрей, шухер! Капец нашему шабату!
– Да не шабату! Нам капец! И никто не узнает где могилка моя…
– Ты чего, Илия? Шабат же на дворе. Ничего нельзя.
– Вот, пришёл к тебе. Хочу любви.
– И никто не узнает, где могилка твоя…
– Андрей, идиот, не каркай! Да пошёл ты, Илия! Я не тебя, я вот Андрея люблю. И у нас скоро свадьба.
– Что?
– Ой, тоже мне тут, недотрога нашлась.
– Вот вы дураки! И именно за это я вас и люблю.
– Андрей, он нас обоих любит.
– Чур, я буду любимой женой?!
– А я буду по магазинам шляться. Можно, Илья, усыновить девочку лет 19.
– Зачем?
– А я буду с ней по магазинам твои деньги тратить.
– Да спите вы! Шабат уже как два часа.
– Всё, спим, спим. А кто это там вякает? А может ещё что имеешь сказать? Соседи по комнате молчат. Шабат соблюдают.
– Ой, какой тяжёлый! Илия, ты же меня раздавишь. Сейчас кишки ломанутся через уши! Не гопцай по мне! Не хочу быть твоей женой! Вон, Андрей, пусть будет. Встань, бегемот, кому говорю!
– А вот интересно, Влад. У тебя с ним какие детки будут? Бегивовтики?
– Андрей, сбрось его с меня!
– Это приказ?
– Да!
– Слушаюсь! Бегу, с жизнью прощаться! Эх, прощай Родина! Вспомни когда-нибудь павшего в неравном бою храбреца!
– Да не Родина прощай! Давай герой! Убей этого террориста одиночку.
– Бью!
– Андрюха! Ты мух отогнал от меня? Спасибо!
– А что, не больно?
– Нет, Андрей. Судя по всему, ему не больно. Кабан, встань с меня Это приказ командира!
– Влад, он встаёт…
– Ну! И чего же ты ждёшь, Андрей?