Чтение онлайн

Какое-то время он молчал, то ли вспоминая чего, то ли сказать не решаясь. Затем к самому уху стариковскому склонился.

— Слушай сюда, Петя, — зашептал ему, с опаской по сторонам озираясь. — А ведь есть… Есть такая сказка… Причём живём мы в ней всё, а вот рассказать её никто не решается. Все только шушукаются, намеками друга дружку пугают да прямых разговоров шарахаются. Вот как раз в недосказанности людской она и живёт, страхами нашими питается, и лишь иногда — в кошмарах ночных наружу показывается.

— И впрямь есть такая сказка, — обжигал балалаечник шепотом ухо стариковское, — ещё никем не рассказанная…Не нашёлся ещё такой молодец добрый, чтоб решился о ней миру поведать. Сказка о Царстве Драконьем, в нас живущем. Сказка, что из страха людского соткана, сказка об украденной радости человеческой, сказка о слепцах спящих, сладким сном немощь свою баюкающих…

Слушал старик балалаечника да странное ощущал, будто пыталось что-то из его памяти первобытной вызволиться, но то ли отваги ему для этого недоставало, то ли силы…

— Царство Драконье… — сказал он задумчиво. — Да где же сыскать его можно?

— То-то и оно, что никто об этом не ведает, — сокрушался хозяин. — Водилось раньше в сказках старых нечисти этой без числа. Но стали потом драконы как-то постепенно и незаметно исчезать из сказок. Встретить сейчас такого — удача большая. А вот куда подевались они — о том только слухи ходят…

— Какие такие слухи? — живо заинтересовался старик.

— Разные слухи… — отвечал музыкант. — Одно точно известно — испокон веков было Царство Драконье подземным, и туда попасть было нелегко, и из него выбраться непросто.

— А теперь, вот, брешут, — вновь перешёл музыкант на шепот, — что переселилось то Царство. Что давно оно из-под земли вылезло, да не просто так вылезло — а в нас прямо и влезло…Там %i обитает поныне…

Перевёл музыкант дух, чаю глотнул да вновь к уху Петиному припал.

— Но самая сложность в том заключается, — с надрывом отчаянным продолжал он свой шепот, — что на самом деле живёт Царство Драконье и внутри нас, и снаружи. И там оно, и здесь. И оно в нас, и мы в нём…

— И взимает оно с нас дань безжалостную, — говорил он дальше, — да такую особую, что не всем она даже понятна. Одно только о ней и ведомо — чахнут от неё люди, радость жизни теряют да мрут раньше времени. Умирает Мир Сказочный ныне повсеместно… Вырождается…

Умолк балалаечник, молчал и Петя, рассказом его сокрушённый.

— Ну и дела, — подал наконец голос старик. — Выходит, что вовек мне в Царство Драконье не попасть, ежели оно и впрямь где-то внутри меня притаилось. Ведь в самого себя не влезешь…

— А в том и нет надобности, — отвечал ему музыкант. — Ищи следы драконьи снаружи — с собой рядом. По ним виновника главного и отыщешь. А где именно ты с ним встретишься — снаружи или внутри, то не столь уж важно.

— Есть у меня на примете дракон один, — продолжал он, — обитает здесь, неподалёку, в пещере древней, говорят ещё, что сокровище он сторожит старинное, вот с него и начни путь свой. А там видно будет.

— С него и начни… — бормотал Петя, бредя дорогой указанной. — Конешно… Как бы только он с меня не начал.

— Ничего, ничего, Петя, — как всегда неожиданно раздался в нём голос насмешливый, — на самом деле ты боишься задачи своей не потому, что она невозможна, а наоборот — она невозможна только потому, что ты её боишься.

— Вот спасибо тебе, — криво усмехнулся старик. — Как только поменял ты слова местами, так сразу же мне легче и стало…

— Глупый, — отвечал ему колпак, — не слова я переставлять пытаюсь, а извилины в твоей голове словами этими заплести по-иному. Вспомни, только когда что-то происходит не так, появляется шанс проснуться. Вспомни — и проснись. Ты всегда боялся драконов? Так просто перестань их бояться! Тем и пробудишься.

— Дракон, — наставлял колпак Петю, — это всего лишь атрибут твоего сна. Когда ты просыпаешься — он исчезает. Твой страх — это и есть дракон, это сон твоего разума, который всегда порождает чудовищ. Как пробудить его? Это, как всегда, просто…

Но дослушать его наставлений Петя не успел. Завернул он за скалу, дорогу ему преградившую, да застыл на месте как вкопанный.

За скалой, плотно лапами её обхватив, спал дракон огромный, трёхглавый. Громко храпел он во все свои три глотки да ещё бормотал что-то во сне неразборчиво.

Только недосуг сейчас было старику разбирать его бормотание.

— Когда возникает опасность, думать надо изо всех сил ногами, — думал Петя ногами, делая это изо всех сил.

Мчался он со всех ног, не обращая внимания ни на хохот колпаковский внутри себя, ни на советы его издевательские. А колпак кричал ему прямо в голову.

— Даже если ты занимаешься полной ерундой, — подначивал он старика, — не упусти возможности насладиться хотя бы самим процессом.

Долго потом Петя отпыхивался да в себя приходил. Для того чтоб успокоиться, смех в себе включил, с ощущениями своими продакался, а затем и вовсе — переключил себя «калейдоскопом» на состояние спокойное да ровное.

— Запамятовал ты, Петя, — вновь услышал он в себе голос насмешничающий, — что рядом с тобой всегда находишься только ты сам.

— Ты о чём это? — удивился старик.

— Да всё о том же, — захихикал колпак, — ведь нет на самом деле никакого дракона, а есть один лишь ты, сам собою окружённый, вот при виде себя и содрогаешься.

— Ну конечно, — недоверчиво хмыкнул старик, — нет дракона…До сих пор ещё дух его смрадный ощущаю… Не понимаю я тебя.

— Не понимаешь? Ну, что поделать… — с лёгким разочарованием вздохнул колпак. — В конце концов, человек живёт не тем, что он может съесть, а тем, что он может переварить. Глядишь и поймёшь со временем. Если только тебя самого не переварят…

Замолчал колпак. А Петя на месте потоптался, вокруг себя покрутился, да только делать нечего — не затем он сюда пришёл. С духом собравшись, начал снова к дракону подбираться.