Чтение онлайн

– У меня есть немного денег. – Мама берет со стола чашку кофе. – Кроме того, можно устроить хорошую свадьбу, не истратив кучу денег. – Ее взгляд останавливается на Элле. – У тебя уже есть платье?

Элла качает головой и рассеянно смотрит на маму.

– Что?

– Платье, милая. – Мама вопросительно смотрит на меня поверх чашки и делает глоток. – Оно у нее есть?

Я наклоняюсь через плечо Эллы, ловя ее взгляд, и пугаюсь слезам в ее глазах. Что-то случилось и надо это выяснить.

– Да, у нее есть платье, – отвечаю я маме, затем хватаю Эллу за руку и направляюсь в коридор, выкрикивая через плечо. – Мам, мы сейчас вернемся.

Элла на автомате следует за мной. Как только я вывожу ее в коридор, подальше от взгляда матери, останавливаюсь и разворачиваю к себе лицом.

– Ладно, что случилось? – спрашиваю я, изучая ее глаза, в которых стояли слезы.

Она смотрит через мое плечо на наши с мамой фотографии на стене.

– Все в порядке.

Я кладу руку ей на щеку и заставляю посмотреть на меня.

– Ничего не в порядке, иначе не намеревалась бы проливать слезы.

– Я не... – в уголках ее глаз наворачиваются слезы, а голос срывается. – Просто ... Боже, это так глупо. – Она вытирает влагу тыльной стороной ладони.

– Ничего, сказанное тобой, не бывают глупым, – уверяю я ее, вытирая слезу большим пальцем.

Она хмурится и с недоверием смотрит на меня.

– Даже когда я утверждала, что мы сможем разогнаться до ста миль в час, а на дороге снега по колено?

– Да, у нас у всех случались пьяные моменты, – отвечаю я, вспоминая ту ночь, о которой она говорит. Тогда она была слегка пьяна и немного взбудоражена тем, что какой-то чувак сделал комплимент ее заднице. Она никогда бы не призналась, что именно в этом заключалась причина ее веселья, но я знал, и это чертовски раздражало.

– Гони, – умоляла она с пассажирского сиденья, прислонившись головой к приборной панели и наблюдая за ночным небом через окно. – Жми до ста.

– Ни за что, – ответил я, переключаясь на более низкую передачу, когда двигатель заворчал. При двадцати пяти миль в час ехать было опасно, машина еле держала сцепление, и мы ползли по пустынной улице по направлению к дому.

– Да ладно тебе, Миша Скотт. – Элла выпрямилась и провела пальцами по волосам. Она была одета в кожаную куртку, а под ней натянута черная рубашка с низким воротником, позволяющая мне видеть очертания ее груди. От такого зрелища я стал твердым, и меня это разозлило, потому что другой парень вызвал улыбку на ее лице. – Просто попробуй. Если всё выйдет из-под контроля, ты остановишься.

Я покачал головой, отрывая взгляд от ее декольте.

– Ты пьяна и неразумно мыслишь.

– Эй, а это не очень вежливо. – Она надулась. Я терпеть не мог, когда она дулась, так она выглядела до смешного сексуально и было трудно отказать ей во всех просьбах, даже если они означали нашу гибель. Она облокотилась локтями о консоль и перегнулась через нее, приблизив лицо всего на несколько дюймов к моей щеке. – Давай, просто сделай это. Ради меня. – У нее было такое забавное, пьяное выражение. Она была слишком великолепна, совершенна, красива. Если бы я мог, то сказал бы ей об этом. Сказал бы какая она потрясающая, и потрать я даже тысячу часов на сочинения песен о ее красоте, мне не удалось бы ее воспеть.

Мои глаза может и следили за дорогой, но все мое внимание было приковано к ней.

– Милашка, я не собираюсь убивать нас, как бы ты ни умоляла.

Она еще больше выпятила губу и откинулась на спинку сиденья.

– Прекрасно. Никакого веселья. – Положив ботинки на консоль, она развалилась на сиденье. – Не понимаю, почему ты продолжаешь так меня называть.

– Как? Милашка? – Она хмуро кивнула, а я заулыбался. Ее веки закрылись и усталость взяла свое. Я рискнул сказать ей правду, понимая, что к утру она скорее всего, не вспомнит об этом. – Я считаю тебя красивой, но попробуй так тебя назвать и это не сойдет мне с рук: ты надерешь мне задницу, поэтому я выбрал более мягкий вариант. – Я вздохнул, когда она отключилась, ее колени резко накренились в сторону и ноги с приборной панели упали на пол. Затем ее голова опустилась на консоль, склонилась набок и прижалась к моим ребрам, а волосы рассыпались на моих коленях. Улыбаясь, я сбавил скорость и не спеша доехал до дома. Ночь выдалась чертовски прекрасной.

– У меня случалось гораздо больше тупых моментов, чем у тебя. – Голос Эллы вырывает меня из воспоминаний.

– Сомневаюсь, – возражаю я, упираясь рукой в стену рядом с ее головой. – И я не думаю, что ты скажешь мне что-нибудь глупое.

Она проводит рукой по лицу, оставляя красные полосы на коже.

– Одна из причин... – она откашливается. – Я думаю о маме. Вот и все.

– Из-за дневника?

– Нет ... из-за свадьбы ... без нее. – Она колеблется. – Это одна из причин, по которой я хотела сыграть свадьбу здесь. Чтобы находиться ближе к ней.

Мое сердце уходит в пятки. Все это время я даже не задумывался об этом. Как должно быть она себя чувствует, когда в такой момент с ней нет ее мамы.

– Видишь, я же говорила тебе, что это глупо, – она тяжело вздыхает. – Мне следует держать рот на замке.

– Нет, это не глупо. Нисколечко. – Я замолкаю, тщательно обдумывая следующие слова, потому что они важны. – Хочешь поженимся где-нибудь рядом с кладбищем.

Она тут же качает головой.

– Нет, мне нравится идея с озером. Приятно знать, что мы с мамой находимся в одном городе. Боже, это так странно. Я говорю о ней так, будто она еще жива. – На последних словах ее голос дрожит, и она отворачивается, избегая моего взгляда.

– Эй. – Рукой я поворачиваю ее голову обратно к себе. – Нет ничего странного в том, что ты хочешь, чтобы твоя мама была рядом, жива она или нет.

На ее лице появляется грустная улыбка, но я рад, что во время разговора о маме она улыбается, хоть и с грустью.

– Я по-прежнему хочу, чтобы свадьба прошла на озере, – уверяет она меня. – Да и отец придет, так что, думаю, все будет не так уж плохо.

– А как насчет Дина и Кэролайн? – спрашиваю я. – Может, пригласим их?

– Кэролайн беременна, поэтому я даже не уверена, что она сможет, тем более приглашая их в самый последний момент, – отвечает она.

– Тебе решать. – Я быстро целую ее в губы и отступаю назад. – Если ты не хочешь их приглашать – отлично. Но замуж выходят лишь единожды.

Ее губы растягиваются в злобной усмешке.

– О, я частенько планирую выходить замуж. Раз десять-двадцать. Ты мой муж для практики. – Она игриво толкает меня плечом.

Я обнимаю ее и как в детстве, застигнув врасплох, опрокидываю на пол. Выставляю перед собой руку прежде, чем мы падаем на ковер, и подхватываю ее. Затем немного отодвигаюсь, чтобы не раздавить.

– Миша. – Она смеется, ее ноги раздвигаются и мое тело оказывается между ними. Я усиливаю хватку на ее пояснице и пальцы Эллы скользят по моим лопаткам, а наши ноги переплетаются. – Слезь с меня. Мы слишком стары для этого.

– Ни за что, – отвечаю я. – Наши тела излучают тепло, ее волосы разметались по ковру вокруг ее головы, слезы, которые стояли в ее глазах несколько мгновений назад, исчезли. – Мы никогда не будем слишком стары для этого. Никогда. Я завалю тебя даже, когда нам будет по девяносто.