Чтение онлайн

День прошел в постоянном напряжении, что меня будут дергать, говорить, что я делаю что-то “не так”, придираться. Захотелось поскорее уехать. Что я и сделала. К вечеру была дома. Провожая меня, папа попросил позвонить, когда доберусь. Я ответила: “Если получится, позвоню”. И вот, я дома, но папе не позвонила. И не чувствую вины. “Ну да, не чувствуешь!” – опять этот мерзкий голос в голове. Не буду звонить! Родители должны понять, наконец, что я уже большая девочка! Почему я в 40 лет должна отчитываться?!

Осталось два дня, и я уеду в горы, на семинар. Скорее бы».

4 августа 2010 года

«Степан из Москвы передал мне подарок через знакомого. Подарок до меня так и не доехал. Ну и хорошо, значит так и надо. И чего он ко мне так привязался, этот алкоголик? Написала ему сообщение, что я другая, а не та, прежняя Аленчик – фу! Когда попросила Степана называть меня Аленой, он обиделся. Да пошел он! Он мне не интересен. Постоянно слушать его сплетни о начальнике и о том, как он его обманывает? Зачем?

Вчера был последний день, когда я была у мануального терапевта. Пригласила его на бокал вина. Покраснев от смущения, он отказался. Сослался на то, что не пьет.

– Хорошо, я выпью вина, а Вы чаю выпьете, – сказала я уверенно, без тени сомнения. Раньше бы я от стыда провалилась сквозь землю! А здесь – я захотела и пригласила мужчину на бокал вина. Он пожелал мне успехов и найти (!) свою большую любовь».

Искать любовь? Нет. Я встречу мужчину, которого полюблю. Но пока я к этому не готова. Мне бы с родителями развестись сначала, да с сестрой. Кстати, я с ней вчера встречалась, ключи передавала. На прощание она мне по-мужски руку подала. Я пожала, а потом потянула ее руку, приблизила к себе и обняла. Такое чувство было, что она испугалась близости. Это и понятно, ведь мама нас никогда не прижимала к себе, не обнимала.

7 августа 2010 года

«Ну, вот я здесь, в Домбае. Второй день семинара. Вспоминается, как я тихо вела себя в автобусе, который приехал за нами на вокзал. Наша группа встречалась именно там, чтобы поехать потом в гостиницу. По тому, как шло общение между людьми, видно было сразу, кто знаком, а кто едет впервые. Новички прятались по автобусу – благо, места было предостаточно. Пряталась и я. Трусишка, зайка серенький, дал о себе знать: была тише воды, ниже травы. Ни с кем не знакомилась – было страшно. Что скажу? Может, ляпну что-то “не так” или “не то”. Корона высокомерия на моей голове, кажется, вросла в кору головного мозга, и ее надо будет отрывать с кровью и болью.

Что-то подобное я и испытала чуть позже. Когда автобус сделал техническую остановку, мне захотелось пройтись. Не упуская из виду активную группу участников семинара, кося в их сторону глазом, я делала вид, что собираю цветы у дороги. Эдакая девочка-припевочка. Когда поймала на себе мимолетный взгляд Михаила Ефимовича (я догадалась, что это он), стало не по себе. Показалось, что он видит человека насквозь, как рентген. Захотелось спрятаться, убежать, стало страшно.

Как выяснилось потом, что это были лишь цветочки! Я вообще не понимала, во что я ввязываюсь. Но интерес был сильнее. Страшно интересно – моя мотивация.

Первый день на семинаре я вообще не помню. Даже не записывала ничего. Сегодня получается что-то фиксировать. Особенно то, что цепляет “за живое”. Например, про идеи величия. Неужели, когда решаешь чужие дела и думаешь о других – это идеи величия? А как же помощь людям? Им же надо помогать, особенно слабым! Они же сами не могут справиться. Не понимаю пока этой фразы.

Или вот еще одно про идеи величия: чтобы навязчивости не беспокоили, надо забраться на вершину. Кошмар! Там же меня все будут видеть! Ты будешь весь как на ладони! Интересно, а почему это я о себе пишу? Ну да, у меня же навязчивости есть. Особенно страх глубины, страх высоты, страх в метро ездить – замкнутое пространство, страх на публике выступать или потерять сознание на людях. Значит, я хочу на людях выступать? Боже упаси! Я описаюсь от страха! Нет, это не для меня».

Мне бы что-нибудь потише, поспокойнее, чтобы самой с собой, и чтобы глубина была. Этого хочется, но не можется. Скучно мне с самой собой. Не интересная я.

Тааак, погоди, Бог фуфла не делает, не надо себя ругать. Я – хорошая, моя личность хорошая, но я могу совершить какую-то ошибку. Как услышала здесь, на семинаре, скука – это от душевной пустоты. Когда человек скучает, у него 60% мозга не работает. Это пугает. Может быть, именно поэтому я и выпивать начала.

Если нет интереса и радости в жизни, то бутылочка виски часто становится близкой подругой.

«Интерес. Откуда его брать? Чем и как себя наполнять? Стать профессионалом экстра-класса? Хорошо. Наполнять себя бухгалтерией, будь она неладна? Тоже хорошо. Пусть. Я потерплю. Может, я засиделась на своем месте, а мне надо лезть дальше в бухгалтерии? Страшно. Там столько ответственности, там такие суммы, цифры, обороты, что дух захватывает! Кто отвечает за неверно уплаченные налоги? Директор и главный бухгалтер. Кого, если что, призовут к ответственности? Директора и главного бухгалтера.

И все же, вспоминая о навязчивостях, надо отдать им должное. Идеи величия надо как-то реализовывать. Значит, хочется мне достигать успеха, быть на виду, на вершине горы. А я не лезу на вершину, потому что ответственности боюсь. С другой стороны, если залезу на вершину, то угол зрения по – меняется, расширится, и я что-то другое увижу.

Но мне уже 40 лет… куда мне лезть? Мне надо замуж выходить да детей рожать. Пока я буду куда-то лезть, я упущу тот момент, когда смогу детей иметь. Не девочка, поди уже. Если полезу – не факт, что получится, а если личной жизнью займусь, замуж выйду, тогда хоть семья будет и дети.

Да, на этом и остановимся. Цель моя на данный момент жизни – это крепкая семья. Дети и муж. Хочется, чтобы рядом был мужчина, который бы гинекофобией не страдал (гинекофобия – страх мужчины перед женщинами), был уверен в себе, на которого я могла бы опереться. Вот от такого мужчины можно будет и детей рожать. Я себя сейчас могу обеспечить. Правда, квартиры у меня нет. Это дело наживное. Заработаю. Мне надо реализовать свой материнский инстинкт, а там и собой можно будет заняться.

Услышала тут фразу: “Нельзя строить смысл жизни на детях. Они вырастут и уйдут. Это величина переменная”. Мама мне всегда говорила, что дети – это главное. Понимаю, что на них зацикливаться нельзя, чтобы они не стали светом в окошке, как я сейчас для своих родителей. Но ведь что плохого, если женщина детей хочет. Это же нормально! Или я неправа? Ничего не понимаю. Опять в мою голову врезаются слова Михаила Ефимовича: “У животных цель в жизни – дать потомство, а у человека – сделать себя”. Но человек же тоже животное! У него есть животные инстинкты, в том числе и инстинкт продолжения рода, ему нужно оставить потомство. И опять мой мозг вылавливает нужную фразу: “Когда нет детей и из-за этого мы унижаем себя как человека, как личность, то сводим себя только лишь к биологическим показателям. Мы социально должны развиваться! Создавать какие-то ценности”. Что-то в этом есть, но не приживается пока».

9 августа 2010 года

«Четвертый день семинара. Мало что записываю. Больше слушаю, наблюдаю. Сегодня, наконец, я решилась подробно о себе рассказать, выложить свои проблемы на суд Михаила Ефимовича и группы. Такое ощущение, будто меня раздели и я сидела голая. Била холодная дрожь, стучали зубы, я то краснела, то бледнела, то вела себя агрессивно, защищалась, выставляя шипы. Больше всего было неприятно, когда я что-то говорила, рассказывала о себе, не понимая бессознательных процессов, а вокруг смеялись над моими словами, надо мной. Обидно было до боли. Хотелось убежать, спрятаться. Но я этого не показывала – подыгрывала и улыбалась. Я же сильная! Смеются – пусть смеются! Я им докажу, что надо мной нельзя смеяться. Горше всего был момент, когда я рассказывала о том, что мне уже 40 лет и что я до сих пор не замужем, нет мужчины, который мне бы подходил. На что Михаил Ефимович сказал: