Чтение онлайн

Скоро мест стало не хватать и мы, разрешив забрать наш стол, поднялись наверх. Все мои вещи уже были собраны, но Фрид решил задержаться.

Я недоуменно хлопала глазами, глядя как фарат сдвигает кресла к столику и ставит рядом с моими сумками третью, сильно потертую и грязную.

— Вещей слишком много. Дорога долгая, всё не унесем. Нужно оставить ненужное.

Он сел, вытряхнул содержимое сумки и тут же протянул мне карту. Я забралась с ногами в кресло напротив, убрала прядь со лба и развернула рулон.

Ого! Какая подробная! Ноготь заскользил по слегка пожелтевшей бумаге — вон Аллаин, королевство вампиров, в самом низу. Посередине Креит… Эх, столица далеко, пешком идти через леса недели. На севере горы демонов, левее пустыня…

А где Дроум? Кусок старой бумаги оторван, остались лишь черточки, словно кто-то долго зачеркивал чернилами.

Негромко кашлянув, я подняла карту и ткнула в рваный край. Голос фарата дрогнул:

— Зачем мне знать где находится место, куда я не вернусь никогда?

Интересно, что нужно сделать такого, чтобы свои же прогнали на верную смерть?

Фрид со знанием дела осмотрел мою коллекцию мешочков и разноцветных бутылочек с зельями, убрал пустые в отдельный карман, сложил в ту же сумку кое-что из своих запасов и с моего разрешения принялся за вторую сумку.

— Что-то ты не договариваешь, — сказала я, косясь на лишнюю сумку, — Не помню её у тебя.

Парень на мгновение замер, затем с улыбкой покачал головой:

— Извини, не говорил раньше. Та «знакомая» не совсем человек. Она ведьма. Когда-то давно она научила меня общаться с лесными духами и просить их помощи. Правда, в последнее время я прошу чересчур часто.

Ну могло быть и хуже. На самом деле о ведьмах я знала едва ли больше деревенских жителей, привыкших опираться в суждениях на слухи и легенды. Точно знаю, что у ведьм в отличие от лекарей есть магический дар и они могут использовать и светлую, и темную магию.

— Конечно, рана серьезная, но неужели тебе нужна именно ведьма? Простой лекарь не подойдет?

— Вот как ты думаешь, какой лекарь согласится меня лечить, когда узнаешь кто я? И дело не в крыльях. Ни один человек с такой дырой в теле не проживет без лечения и дня, а я даже могу сражаться. Порой не делая между нами различий, люди ненавидят и вампиров, и фаратов одинаково. И есть за что, — Фрид тихо рассмеялся, но смех получился вымученным.

Я промолчала, уткнулась в карту, делая вид что увлечена надписями по краям.

Парень прав, прав во всем. Хоть закон и запрещает убийство нелюдей, но бездействие не считается убийством в Креите. Если кто-то раненный будет искать помощи, все пройдут мимо.

Я бы тоже, вот только богиня Эгва учит посвященных не забывать делом благодарить за помощь.

Фрид за эту неделю сделал для меня столько, сколько не делал никто. Да что говорить, без него я бы тут не сидела.

— Еду и пару фляг с водой заберем с кухни перед уходом, — парень взвесил в руке кошель с монетами, — Тут едва хватит на билеты… Придется тебе ещё немного подождать.

— Какие билеты? — нахмурилась я и послушно вложила карту в протянутую ладонь.

Фарат придвинулся ближе, расстелил карту, предварительно отодвинув сумки и гору моих вещей.

— Смотри, мы находимся здесь, — он взял карандаш и отметил точку, — Если свернуть сюда, то через неделю окажемся на главном торговом пути. Народу сейчас полно, и караванов, и просто путешественников. К тому же скоро толпы повалят на «поиски сокровищ»… В общем, это долго и неэффективно. В толпе мы вряд ли затеряемся.

— И что ты предлагаешь?

— В нескольких километрах отсюда есть река. Если поторопимся, сможем сесть на паром и за пять дней доплыть до Биафиса. А оттуда до Бепаса всего неделя.

— Тогда стоит плыть.

Ещё около часа мы разбирали вещи. Фрид старался оставить как можно больше, беспокоясь о том, как тяжело мне будет тащить на себе и гору барахла, и его полумертвого.

— Боюсь, могу свалиться в любой момент, — с равнодушием в голосе сказал он.

Я постаралась скрыть удивление, когда услышала это. Фрид впервые упомянул, что держится из последних сил. Если бы я не видела прошлой ночью его рану, думала бы до конца похода, что фарату просто скучно идти одному так далеко.

Из своих вещей он оставил лишь карту и кошель с монетами, которые пересчитал при мне. После покупки билетов останется примерно десять серебрушек.

Карту с кошельком Фрид запихал к зельям, поясняя, что важные вещи должны быть всегда под рукой. Влез в другую сумку, покопался в ней, оценил плащ, запасной комплект одежды и перчатки с носками и долго спорил о надобности сорочки, в которой я обычно спала в съемных комнатах.

— Ладно, на тряпки сгодится, — неохотно согласился парень и всё же обозвал меня непрактичной. Мол, надо было вместо лент, сорочки и гребня брать веревку попрочнее и сапоги.

Не упрек был обиден, а то, что фарат прав — сорочка в походе нужна лишь как замена бинтам, однако ленты не заменят хорошую веревку. Да и сапоги лишними не стали бы.

Так же я проверила карманы на своем поясе, вынула пустые флаконы и в одно из освободившихся отделений поместила небольшой флакон из темного стекла. Как говорил Фрид — важные вещи должны быть по рукой? Надеюсь, спрятанное в этом флаконе нам не пригодится никогда.

Остаток ночи мы провели в спорах — каким путем идти до парома, стоит ли брать свечи и где за полчаса до выхода найти факел, без которого ну никак нельзя.

Разбуженная нашей руганью хозяйка таверны зевала и хлопала глазами, слушая вопросы Фрида о факелах и свечках, и более-менее проснувшись, ответила:

— Вам они не понадобятся.

С такими словами она вытолкала нас на мокрую от росы улицу и звучно хлопнула дверью.

Да чтоб я ещё раз села на этот проклятый паром!

Чихнув, убрала со лба мокрые волосы и поплотнее укуталась в плащ. Кожа на кончиках пальцев сморщилась даже сквозь перчатки, ноги ниже колен не чувствовались, горло саднило и глотать получалось только через боль.

Дождь лил вторую ночь подряд. Отрава ударила по мне сильнее, чем показалось сначала — простыла я мгновенно. Глотку рвал кашель, мышцы превратились в кисель, а без зелий меня начинало трясти в лихорадке.

Не представляю даже каково остальным. На пароме кроме нас собралось около двадцати человек: мужчины, женщины, благо хоть детей не было. Впрочем, большинство отнеслось к капризам погоды меланхолично — закутались в плащи, разбрелись по углам, сами себя привязали к стальным периллам парома и вот так и ночевали. А остальные за дополнительную плату были пущены внутрь судна, хотя некоторые, включая нас, услышав затребованную цену, остались на палубе из одной лишь жадности.