Чтение онлайн

– Для меня это лучшая похвала! Но нам еще нужно поработать над твоим гардеробом.

Он отстранился и слегка наморщил нос:

– Эту одежду ты оставишь здесь. Я ее, пожалуй, ритуально сожгу на заднем дворе. С огоньком отпраздную окончание эпохи твоей безвкусицы.

Я не успела возмущенно запротестовать – в этот момент в салон вошел Тим. На нем был темный костюм, один взгляд на который кричал о том, что он сшит на заказ у именитого кутюрье и до неприличия дорогой. Тиму было чуть за сорок. По нему видно, что он изо всех сил пытался бороться с последствиями всех соблазнов роскошной жизни, отражающихся на его фигуре. Этот костюм прекрасно скрывал все недостатки, превращая его в солидного моложавого мужчину.

– День добрый, друзья, – я с удивлением взглянула на настенные часы – оказывается, я провела в салоне несколько часов, которые за приятной беседой пролетели незаметно. – Катерина, ты выглядишь великолепно! Мне нравится, Вит, – он перевел одобрительный взгляд с меня на мастера и подмигнул ему. – Вы тут еще долго?

– Нет, капсульный гардероб на каждый день я составил заранее, осталось только примерить и удостоверится, что мой глазомер меня, конечно же, не подвел.

– Хорошо, – кивнул продюсер. – А то у нас есть еще дела сегодня. Надеюсь, ты не вымотал ее своей болтовней окончательно.

– Обижаешь, – зацокал языком Виторио, но было видно, что слова Тима его ничуть не задели.

Перемерив кучу одежды, я бессильно упала на кресло, которое стояло в примерочной. Все наряды смотрелись очень гармонично и не броско на мне. В них скользило что-то азиатско-модное, но я в них выглядела не вычурно, скорее очень мило. То, что нужно, чтобы носить их каждый день. Виторио довольно четко понимал, в какой одежде я буду смотреться выигрышно, но вместе с тем и чувствовать себя комфортно. И все равно, эта бесконечная смена одежды меня порядком утомила. Я хоть и была рада знакомству с энергичным итальянцем, но еще более рада, наконец, покинуть салон. Распрощавшись с Виторио, мы вышли на улицу, залитую теплым солнцем. Тим нажал кнопку на брелоке, и мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я увидела, какую машину он только что открыл. Перед нами был припаркован, мать твою, синий Мазерати Альфьери! Мой старший брат любил копаться в машинах, и я часто помогала ему в гараже, а он, в свою очередь, рассказывал мне про особенности строения автомобилей. Иногда мы вместе с ним залипали на авто-сайтах, мечтая, какую тачку купим, когда станем неприлично богатыми. Или просто смотрели гонки по телевизору. И, конечно, бесчисленное множество вечеров было проведено за соревновательными играми на приставке. На одно Рождество родители даже подарили нам по игровому рулю – мы прыгали до потолка и не могли дождаться, когда можно будет закончить с официальной праздничной частью, чтобы устроить марафон. Сколько бессонных ночей мы провели тогда перед нашим стареньким телевизором! Мазерати Альфьери я видела только на картинках в интернете, потому что в нашем провинциальном городке больше ценились практичные машины. Да что уж греха таить, на такие тачки просто ни у кого из местных не было денег.

Пока я стояла на тротуаре, раскрыв рот от удивления, Тим прошел к пассажирскому сидению, открыл дверь и, улыбаясь, протянул ко мне руку. Придя в себя и смутившись от своей реакции, я приняла руку и села на переднее сидение. Он обошел машину и занял водительское место.

– Тим, я хотела спросить у тебя…-на секунду я запнулась, не зная, как начать. – Почему ты поселил меня в комнату с Куртом?

Продюсер завел двигатель и плавно направил авто в поток городского транспорта. Не отрываясь от дороги, он мягко улыбнулся и спросил:

– А что не так?

– Ты сейчас шутишь? – чуть не взорвалась я, но вовремя смягчила тон. – Я девочка, и хотела бы жить с девочками!

– На твоем месте я бы не был так уверен, – не меняя плавного тона, возразил мужчина, его выражение лица было невозмутимо-вежливым, будто он объясняет элементарные вещи несмышленому ребенку. – Курт хороший парень, – я непроизвольно фыркнула. – Я уверен, вы с ним подружитесь.

– Он вынудил меня спать на диване! В то время как сам спал на кровати. И я уверена, его не терзали угрызения совести!

– Он выгнал тебя на диван? – Тим удивленно приподнял бровь.

– Ну, не то, чтобы выгнал, – запинаясь, медленно проговорила я. – Но и уступать кровать он был не намерен! Тим, ты меня, конечно, извини, я не знаю, какие у вас тут нравы, но для меня дико спать в одной кровати с незнакомым мужчиной!

Он искренне засмеялся и хлопнул по рулю, будто только сейчас вспомнил, что забыл мне сообщить нечто очевидное. Наверное, он забыл сказать, что его подопечный тот еще мудак! Я озадаченно смотрела на него, ожидая ответа.

– Да ты не переживай, – добродушно начал Тим и слегка похлопал меня по руке. – Курт, он ведь гей, безобидный малый.

– Но…я читала, – хлопая ресницами, пролепетала я.

– Да-да, я знаю всё, что ты могла прочитать в Интернете. Но большинство из этого – высококачественная работа моих ребят из отдела пиара. Ты поверила, другие прочли и тоже поверили – и вот, никто уже и не знает, каким был Курт Хейлиц на самом деле до того, как с ним познакомилась широкая публика. Я уверен, что сейчас даже его одноклассники и соседи верят в то, что знакомый им Курт был именно таким, каким его представляет Интернет.

Я пыталась осознать услышанное. Получается, Курт Хейлиц, у которого многочисленная армия поклонниц по всему миру, гей. Но как же его вчерашний взгляд, когда я вышла из душа в коротких шортиках? Он был отнюдь не дружеский. Хотя, возможно, тем самым он хотел вывести меня из равновесия. Ну и, конечно, был уверен, что после этого показательного выступления, кровать будет в его безраздельном пользовании. Да, характер у него, конечно, мерзкий, это не зависит от ориентации, но зато можно не переживать – больше ему не удастся захватить право единоличного владения кроватью, для разнообразия пусть попробует поспать на диване. Коварно улыбнувшись собственным мыслям, я вернула свое внимание к разговору.

– Сейчас заскочим пообедать, а потом сразу едем на фотосессию для журнала C&M. Они подготовят большой материал к выходу твоего сингла. Его мы запишем и выложим в сеть до конца месяца.

Что? Я, конечно, понимала, что работать придется много, но у меня сейчас даже и сингла не было. Не представилось возможности показать Тиму мои наработки. А вдруг всё написанное мной ему не понравится?

– Тим, тогда нам нужно заехать вечером в студию, чтобы ты послушал мои демо-записи.

– Не беспокойся, – лениво отмахнулся он. – У нас уже есть сингл, который отлично тебе подойдет.

Брови удивленно вспорхнули вверх, но я промолчала. Он – мой продюсер, и ему, конечно, виднее с какой песней стоит выходить на рынок. Но подавить горечь внутри было не так-то просто, все же я надеялась, что буду исполнять собственные песни.

Для меня Тим годился в отцы, не только по возрасту, но и по некоему покровительственному отношению, поэтому в его компании я, хоть и не чувствовала себя неловко, но все равно не находила каких-либо общих точек соприкосновения. Поэтому была рада, когда обед закончился, и мы отправились в редакцию журнала.

В редакции бурлила жизнь. Множество людей сновали туда-сюда, с разных концов доносились обрывки дискуссий, которые сливались в монотонное гудение. К нам навстречу вышла Аделинда с невысоким щуплым мужчиной в круглых очках. Тим обменялся с ним рукопожатием, затем обратился к своей помощнице:

– У меня встреча, мне пора. Проследи, чтобы все прошло как надо. Мне нужно, чтобы эта фотосессия была на высшем уровне.

– Конечно, – деловито кивнула девушка, заправив за ухо выбившуюся прядь каштановых волос, и широко улыбнулась.