Чтение онлайн

Почему речь шла о критике Гегеля и каково было рациональное зерно гегелевской диалектики?

Гегель – представитель идеалистической теории, для него мышление является истинной действительностью. Поэтому история развития действительности является для него историей развития идеи. У него из субъективного возникает объективное, а объективное он превращает в субъективное. В своем произведении «Святое семейство» Маркс и Энгельс раскрыли на простом примере идеалистическую сущность гегелевской диалектики. Для Гегеля существуют не яблоки и груши, а только понятие «плод». Но как может абстрактное понятие «плода» создать отдельные конкретные плоды: яблоки или груши? Гегелевская идея и вообще всякая идея есть не что иное, как продукт мыслящей головы, а не наоборот – мыслящая голова является продуктом какой-либо идеи.

«Мистификация, – говорил Маркс, – которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал исчерпывающую и сознательную картину её общих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо её поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно» [78] .

Энгельс делает такой вывод в «Анти-Дюринге»: «Диалектика же есть не более, как наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» [79] . Таким образом, Энгельс указывает здесь на реальные законы движения и развития, которые действуют в природе, в человеческом обществе и человеческом мышлении и которые научно отражаются в человеческом сознании в форме понятий диалектики.

То, что Гегель, несмотря на его идеализм, смог представить всеобщие формы движения диалектики, объясняется тем, что производство понятий имеет причиной материальную действительность, существующую независимо от той или иной мыслящей головы. Каждый идеалист, так же как и Гегель, забывает только – а некоторые даже отрицают вопреки лучшим намерениям, – что их понятия представляют собой результат предшествующего освоения этой действительности. Ибо действительность в своем развитии и движении отражается в каждом случае в понятиях. Гегель рассматривал понятия не метафизически, то есть не изолированно друг от друга, не как не связанные между собой, застывшие и неподвижные, а как находящиеся в движении, поэтому исследование понятий смогло привести его к правильным результатам. Он как бы частично постиг реальную, находящуюся в движении и взаимосвязи действительность в понятиях, отражающих эту связь и дающих ее относительную картину. Он как бы еще раз отразил в понятиях данное отражение действительности.

В результате критического рассмотрения данного круга вопросов Маркс приходит к двум основополагающим выводам.

Один из них излагается в разделе «Критика гегелевской диалектики и гегелевской философии вообще» «Экономическо-философских рукописей». Этот вывод приводит одновременно к критически-материалистическому объяснению гегелевского основного понятия, которым Маркс еще раньше очень интенсивно занимался, как любой младогегельянец, – понятия «самосознания». Понятие самосознания, как его объяснял Гегель в своей «Феноменологии духа», отражало реальные общественные отношения, хотя самим Гегелем это не было осознано. Гегель различал два проявления самосознания. Это так называемое самостоятельное самосознание и несамостоятельное самосознание. В своем, часто пластическом способе выражения, Гегель называл самостоятельное самосознание господином, а несамостоятельное самосознание – рабом. Несамостоятельное самосознание, или раб, обрабатывает осознанное в самосознании бытие для самостоятельного самосознания, или господина, так что господин только наслаждается бытием, обработанным рабом.

Здесь под идеалистической абстрактной оболочкой заключена неясно выраженная, если можно так сказать, деятельная сторона человека, а именно труд, благодаря которому раб обрабатывает для господина бытие. В процессе труда мыслящая голова приходит к осознанию реальных общественных отношений, отношений эксплуататора к эксплуатируемому, господина к слуге, совершенно абстрактных у Гегеля.

В «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс занимаются проблемой общественных отношений, отражающихся в человеческом сознании.

В «Экономическо-философских рукописях» Маркс интересуется другой проблемой. «Гегель рассматривает, – говорит Маркс, – самопорождение человека как процесс», а «истинного… человека как результат его собственного труда…» [80] Отсюда вытекает, как поясняет далее Маркс, что «Гегель стоит на точке зрения современной политической экономии. Он рассматривает труд как сущность, как подтверждающую себя сущность человека». Правда, Маркс критически замечает: «Гегель знает и признаёт только один вид труда, именно абстрактно-духовный труд» [81] .

Это критическое разногласие с Гегелем стало основой дальнейшего развития диалектического материализма Марксом и Энгельсом.

Материалистическая переработка Гегеля сделала возможной правильную оценку отношения между человеческим обществом и природой, данную впервые в истории философии в 1867 году в «Капитале», в том месте, где Маркс определяет труд, как такой обмен веществ между человеком и природой, с помощью которого человек изменят природу и одновременно в процессе этого изменения природы и вместе с ним изменяет и свою собственную природу [82] .

Научная точность этого тезиса не находит себе равной в предшествующей философии.

Из наследства Энгельса мы имеем написанную в 1876 году работу: «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», в которой доказывается, что труд является исходным пунктом возникновения и дальнейшего развития человеческого общества.

Отсюда можно понять, какой грандиозный творческий результат был достигнут благодаря материалистической переработке гегелевской диалектики.

Второй основополагающий вывод был сформулирован Марксом в статье «К критике гегелевской философии права. Введение», в период 1843 – 1844 годов.

Маркс здесь занимается проблемой установления единства теории и практики с помощью философии. Это самая большая и сложная проблема для философии вообще, так как именно философия прежде всего осваивает действительность теоретически, то есть посредством понятий.

Каков же путь от нее к практике? Маркс нашел этот путь.

«…Человек, – говорил Маркс, – не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо (как его понимали, как это становится ясно, Гегель, а также Фейербах. – Г.М.). Человек – это мир человека, государство, общество» [83] .

Философская критика остается бессмысленной и бесполезной, если она не осуществляется в общественной практике, она никуда не годится, если философская теория не претворяется в общественную практику.

Маркс писал: «Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами» [84] . Будучи далек от того, чтобы отрицать великую роль идей, диалектический материализм, в отличие от всей предшествующей философии, впервые указывает путь, следуя по которому можно сделать идеи плодотворными в практике общественной жизни. Но этот путь проходит через головы пролетариата: «Подобно тому как философия находит в пролетариате своё материальное оружие, так и пролетариат находит в философии своё духовное оружие, и как только молния мысли основательно ударит в эту нетронутую народную почву, свершится эмансипация немца в человека» [85] , – говорится у Маркса. Но тем самым ликвидируется установленная вначале мыслящей головой граница освоения действительности, которая нашла свой мнимый конец в понятиях. Так же и философия через мыслящую голову человека должна вновь осуществляться вне ее. Она осуществляется в жизни самого человеческого общества.

Таким образом, не удивительно, что к такому пониманию деятельной стороны человеческой жизни, человеческих действий, возникшему с помощью материалистически переработанной диалектики, должна присоединяться и критика фейербаховского материализма; однако, несмотря на это, Маркс все же пользовался в значительной мере в качестве материалистически-теоретической основы философией Фейербаха.

Маркс с большим доверием относился к сочинениям Фейербаха и поделился своим мнением о нем. У Фейербаха, который был на четырнадцать лет старше Маркса, появились в 1841 году «Сущность христианства», а в 1843 году «Предварительные тезисы к реформе философии» и «Основные положения философии будущего». В особенности в двух последних работах критика религии была связана с острой полемикой против «спекулятивной философии» Гегеля.