Чтение онлайн

– В костре... да!
– подтвердил Даллен.
– Невероятно вкусно. Посидим у костра, Диего? Если, конечно, тебе здесь нравится и ты не хочешь немедленно вернуться домой?

– Вернуться? Нет, немедленно не хочу, - ответил Кантор.
– Иначе и не стоило сюда попадать!

– Вот и отлично, нельзя же отпускать гостя, не предложив угощения?
– засмеялся Даллен.
– Нужно пойти взглянуть, не попалось ли в сеть несколько аурис? Трех хватит на неплохой ужин.

– И чем запить готовую рыбу, у тебя тоже есть?
– улыбнулся Кантор.

– Конечно. У меня лучшая в Найгете настойка на лесной краснушке...

– Да?
– с сомнением поднял бровь Кантор, который в свое время в Зеленых горах готов был порою пить настойку на мухоморах и болотном мху. Но ему вдруг стало так легко и просто, что можно было шутить и спрашивать, и говорить о чем угодно - эти парни были из тех, кто поймет.

– Ягода такая, - с готовностью пояснил Тэйглан.
– Они с Линни умудряются ее найти первыми! И действительно лучше всех готовят настойку.

– Я сегодня всё-таки напьюсь, - усмехнулся Кантор, вспомнив, где он сегодня и что пил - начиная с мистралийского ресторанчика в компании своего бывшего палача.
– И это будет весьма логичным завершением этого дня... Кстати... а у вас тут сейчас день или вечер?

– Вообще-то уже ночь, - заметил Тэйглан.
– Многие уже спят. Послушай... Диего? Но как же мы с тобой понимаем друг друга? Даллен?

– Возможно, это свойство портала, - ответил Старший Поющий.
– Их еще познавать и познавать. А может быть - потому, что Диего подпел мне на обратном пути.

– Ты слышал? !
– вскинулся Кантор.

– Нет...
– подумав, ответил Даллен.
– Скорее почувствовал. Ты пел... наверное, даже не вслух, - понял он вдруг.
– Про себя... почти всё. Быть может, только несколько нот...

– Даа, - отозвался Тэйглан, - Даллен, только ты мог попасть в такой мир, где случайно встреченный обитатель оказывается потенциальным Поющим!

– Не совсем случайно...
– улыбнулся Даллен и искоса взглянул на Кантора, - но дело не в этом.

А дом Поющего был совсем недалеко - на небольшой поляне, на берегу узенькой речушки. Дом стоял в глубине яблоневого сада. И земля, как снегом, была усыпана белыми лепестками. Белая земля, белые деревья. И серые с серебристым отливом бревна небольшого, но крепкого дома.

Мощные вековые бревна, широкая и неожиданно низкая дверь, ведущая в дом. Каким всё было новым и незнакомым! И невероятно гармоничным - дом составлял одно целое с этой землей, садом, водопадом и травой...

– Какая светлая ночь, - задумчиво проговорил Кантор.
– Прямо как у нас на Ледяных Островах. Я слышал, там солнце вообще практически не садится!

– У нас тоже скоро так будет, - сказал Даллен. Его друг взглянул на него, и Кантор вдруг почувствовал Тэйглана: очень сложный сплав тревоги, заботы, восхищения, привязанности... И ещё любопытство, приправленное небольшой дозой недоверия и досады... А вот это уже реакция на него, Кантора.

Мистралиец вздохнул. Он отвык так сильно чувствовать чужие эмоции.

... Дверь открылась, и идущий сзади Диего улыбнулся, услышав требовательный и жалобный мяв.

– Ну прости, прости, - услышал он.
– Знаю, голодный... Тэй, я сейчас его накормлю, а потом уж мы.

В прихожую выкатился громадный меховой шар с острыми рысьими ушами. У шара была зеленоглазая кошачья мордаха, на которой явственно читались укор и нетерпеливое ожидание.

– Мяа...- неожиданно тоненько высказался кот и, повернувшись, заспешил вглубь дома: а вдруг хозяин забыл, где именно прячется еда?!

"Пафнутий обзавидовался бы", - подумал Кантор, глядя на удаляющийся пушистый хвост, задранный вертикально вверх. Кот показывал дорогу, и Даллен, смеясь, пошел за ним. Его питомец был размером почти с рысь.

Тэйглан последовал за другом, а Кантор остановился: его взгляд приковала необычайно искусная резьба по дереву.

Всего лишь скамья со спинкой. Но это было такое простое и изящное сочетание незнакомого орнамента со структурой самого дерева!

И не только скамья! Оконные рамы... Похоже, что резьба по дереву была здесь чем-то вроде национального вида искусства. Жемчужиной обстановки был опять же резной стул у небольшого письменного столика.

– Нравится?
– спросил вернувшийся Тэйглан.
– А это вот он, сам! Нынешней зимой...

– У меня был образец, - словно оправдываясь, сказал неслышно подошедший Даллен.

– Твоя мебель ничуть не хуже, - ревниво возразил Тэйглан.
– А мне так твоя даже больше нравится.

– А что это сияет там, вдали?
– спросил Кантор, выглянув в одно из низких окон.

– Башня Дома Поющих, - сообщил Даллен.
– Она облицована зеленым янтарем...

Янтарем, значит, мрачно подумал Кантор. Непрестанные упоминания Поющих и пения начинали раздражать. Особенно когда сам ты можешь называться поющим лишь в сочетании с отвратительным словом "был"!

Внутренний голос бурчал что-то и в кои-то веки полностью соглашался.

"Ну и ладно", - ответил Кантор то ли внутреннему голосу, то ли ещё кому-то. "Они тут все Поющие, а я буду... слышащий. А музыка тут сама на бумагу просится. Попросить бумаги, что ли? Или запомню?

– Ты не имеешь ничего против трапезы у костра?
– улыбнулся гостю Даллен.

– Довольно долгое время я только так и питался, - усмехнулся мистралиец.
– Конечно, нет! Моя помощь не нужна? Я хотел бы... осмотреться.

("А вернее - послушать то, что звучит в голове... и там, под открытым небом...")

– Разумеется, - задумчиво ответил Даллен.
– Только далеко не уходи - мы быстро всё наладим.

– Угу, - согласился мистралиец и вышел в сад.

Лепестки падали на землю... Как снег. Снег весной. Сравнение было затертым - по поводу цветущих мистралийских садов его не использовал только ленивый. Но здесь всё было другим - вечерняя прохлада, пахнущая хвоей и росой, розоватые верхушки деревьев - они ещё были освещены солнцем, шум водопада...

Водопад был аккомпанементом к звучащей музыке. Почему-то она была гораздо более тревожной и мятежной, чем неизбывно спокойная природа вокруг.

Кантор почти физически слышал эти аккорды рояля, торжествующе взмывающие вверх, стоны скрипок... а потом слабые всплески арфы, зов духовых - и слитное звучание всего оркестра. Это было похоже на знамя, упавшее из твоих рук и поднятое товарищем. В ЭТОЙ музыке не было места голосу - только оркестр.

"И не надо", - подумалось ему. "Я, быть может, знаю, как это можно было бы спеть - раньше. А теперь... лучше так."