Чтение онлайн

— Наглец! — возмутился он, рассматривая клыки. — Я забираю у него всё, вопросов не задаю, а он цены ломит, словно я в серебре купаюсь. Тридцать, и это моё последнее слово!

— Тридцать, — согласился я, радуясь, что Дыхание Острой Стали, позволяет мне не показывать эмоций. — Младший благодарен и хотел бы купить реагенты для пяти комплектов «Отвара Восстановления Ци» и «Настойки Железных Мышц». А также десяток колб.

— Я тебе не алхимическая справочная. — Проворчал Чжан, убирая трофеи. — Тебе конкретно что нужно и сколько?

— Так. — Пробормотал я, вспоминая рецепты, которые Юнь Ли заставила меня выучить наизусть. — Для «Отвара Восстановления Ци»: пять корней серебристой мандрагоры, одну порцию лепестков жёлтого женьшеня и три бутона лотоса безмятежности. А для «Настойки Железных Мышц»: три порции стального мха, пять порций спиртового раствора, одна порция чешуи каменной змеи и два цветка железной розы.

— Вот всё, что нужно. — Старик поставил на стол все запрашиваемые мной ингредиенты. — С твоей скидкой двадцать три серебряных.

— Большое спасибо за скидку. — Поклонился я, после чего начал собирать ингредиенты, мысленно проклиная всех торговцев, и, в частности, этого жадного старикана.

— А мясо? — Уточнил Чжан. — Я бы мог его тоже купить.

— Мясо для меня. — Отказался я, понимая, что получу за него копейки.

Я вышел из лавки, сжимая в кармане жалкие семь серебряных монет, оставшихся после покупки реагентов.

— Тридцать за всё. А ведь я чуть не умер. Но пока он единственный, кто не задаёт лишних вопросов. Значит, терпим.

«Эмоциональная реакция признана адекватной. Однако практическая выгода от сохранения канала сбыта перевешивает временные финансовые потери».

Мысленно кивнув, я направился домой по длинной дороге. Мне нужно было успокоиться перед тем, как встретить маму и А Лань.

Немного погуляв по городу, я наконец вернулся домой. Войдя, я выложил на стол семь серебряных.

— Я вернулся! И, как обещал, даже заработал.

А Лань, привыкшая к нашим скромным заработкам, радостно пересчитала монеты. Мать тоже улыбнулась, но просто моему возвращению.

— Ты сегодня какой-то напряжённый, сынок. Всё в порядке? Учитель не слишком строг?

— Всё хорошо, мама, — я заставил себя улыбнуться. — Просто устал. И мне нужно будет чаще уходить на уроки. Учитель говорит, что сейчас самое важное время для закрепления основ.

Это была не совсем ложь. Просто я опустил имя «учителя».

— Я понимаю, — она вздохнула, и в её глазах на мгновение мелькнула тень старой боли. — Помню, твой отец тоже много тренировался в своё время. Мы справимся. А Лань, помоги брату с сумкой.

Остаток того дня был тихим и по-домашнему уютным. Меня накормили обедом и отправили спать. А вечером сестра, как всегда, приготовила простой, но сытный ужин: густой овощной суп с кусочками говядины и свежие лепёшки. Мы сидели на циновках вокруг низкого столика, и в воздухе витал знакомый, успокаивающий аромат еды и тлеющих в очаге поленьев.

— Вот, братик, тебе побольше мяса, — А Лань положила в мою миску самый крупный кусок. — Для того чтобы целый день бродить по лесам, нужно много сил.

— Спасибо, сестрёнка, — я улыбнулся ей. — Но хватит меня откармливать. Если я стану толстым, то далеко не уйду. Делите поровну.

— Пусть хоть иногда балует, — мягко возразила мать, смотря на нас обоих тёплым взглядом. Ей явно становилось лучше сегодня: она почти не кашляла, а днём съела всю свою порцию. — Ты стал таким серьёзным, Хань. Все эти твои тренировки. Я вижу, как ты меняешься. Становишься сильнее. Но не забывай, что ты всё ещё мой мальчик.

Она потянулась и поправила прядь волос у меня на лбу. Простой и нежный жест, от которого сердце сжалось у меня в груди.

— Я не забываю, мама, — тихо сказал я, и это была чистая правда. В этом мире, полном опасностей, они были моим якорем.

— А что ваш учитель говорит о будущем? — осторожно спросила А Лань, облизывая ложку. — Ты ведь когда-нибудь уедешь учиться дальше?

Вопрос повис в воздухе. Мать замерла, ожидая ответа.

— Возможно, — я выбрал слова с предельной осторожностью, не желая их ранить, но и не желая лгать. — Но для этого нужно стать гораздо, гораздо сильнее. Пока что моё место здесь. Мне нужно многому научиться. И я должен быть уверен, что с вами всё будет хорошо.

— Со мной всё будет хорошо, если я буду знать, что ты живёшь своей жизнью, — сказала мать, и в её голосе зазвучала стальная решимость, которую я раньше не слышал. — Ты идёшь по своему пути. И я не позволю тебе свернуть с него из-за нас. Ешь. Отдыхай. А завтра делай то, что должен.

Её слова стали тем самым разрешением и благословением, которых мне не хватало. Ужин продолжился в спокойной атмосфере, мы говорили о пустяках: о соседях, о том, как А Лань научилась вышивать новый узор. Это была простая, мирная жизнь моей семьи, ради которой стоило сражаться.

А на следующее утро, с чувством глубокой внутренней ясности, я начал свой новый распорядок.

Утро начиналось с медитации. Из-за нехватки денег я не использовал пилюли, полагаясь только на «Дыхание Острой Стали». Сейчас моей главной задачей был не рост, а тотальный контроль. Я учился чувствовать каждую пядь своего тела, каждый энергетический канал. Иногда я просто сидел часами, пытаясь направить крошечный, точечный поток Ци в кончик мизинца и удерживать его там. Сначала ничего не получалось, но с каждой попыткой контроль понемногу улучшался.

День я посвящал алхимии, ибо мне нужно было как следует подготовиться к экзамену на алхимика. Я разжигал свой старый алхимический горн, ставил на него потрескавшийся котелок и приступал к работе.

Начал я с Отвара Восстановления Ци. Первая попытка закончилась неудачей: я перегрел бутоны лотоса, и отвар приобрёл горький, вяжущий вкус и мутный цвет.

«Температура превышена на 15 градусов на этапе добавления стабилизатора, — констатировала Юнь Ли . — Рекомендуется визуальный контроль за паром. При появлении первых признаков белой дымки убавить огонь».