Чтение онлайн

И действительно, землянин, не глядя по сторонам, направился по живому коридору из расступившихся перед ним и замерших в удивлении придворных прямиком к трону. Его лицо, пока он шёл, оставалось совершенно непроницаемым, все движения были точны и уверены, и даже тогда, когда двое телохранителей загородили ему дорогу к трону Её Величества, он так спокойно и невозмутимо просто раздвинул их руками, как будто они были не охраной, а занавесками на окне. Потом он встал на одно колено и с совершенной бесцеремонностью, но с такой потрясающей нежной осторожностью взял руку Герцогини и поцеловал, что та вдруг оторопела и даже слегка «зарделась» смущённым румянцем на скулах, проступающим сквозь макияж, забыв все официальные приветствия, принятые в таких случаях.

Человек перед ней был совсем не похож на других землян. Все остальные посланцы Содружества казались Великой Герцогине какими-то слишком чистенькими, чопорными, состоящими из одного сахара, они были почти святыми и это только раздражало её. Этот же человек был красив по-другому, совсем не иконно-умиротворенной, а, наоборот, плотской, соблазнительной и коварной прелестью. В его лице, сияющем благородной бледностью, с какой-то непостижимой гармонией сочетались ангельской чистоты и дьявольской притягательности глаза, немного резковатые очертания скул, носа и подбородка, выдающие гордость и упрямство, и чувственные, тонко очертанные губы, сложенные в сладострастную улыбку великого грешника, по необходимости притворяющегося праведником.

– Приветствую вас, о Великая Герцогиня. Смиренно прошу у вас прощения за проступок, только что совершенный мной, – как будто не заметив заминки, произнес землянин с покоряюще-царственной непосредственностью.

Герцогиня растеряно взглянула на секретаря, тот украдкой показал на часы.

– А! – протянула, наконец придя в себя, она, и прибавила уже с официальной расстановкой. – Вы просите прощения за опоздание? Что ж, я прощаю вас.

– Помилуйте, Ваше Прекрасное Величество! – землянин опять улыбнулся, чуть склонив голову так, что Герцогине показалось, что он украдкой оценивающе глянул на её колени. – Я прошу прощения за то, что поспешил. Ведь в приглашении было указано точное астрономическое время: полночь. А полночь наступает лишь через минуту.

– Как? – Герцогиня взглянула на дворцовые часы, на них было три минуты первого.

– Часы тут – не очень точный механизм, – землянин опять слегка склонил голову, лукавая улыбка не сходила с его губ. – Мы же, звездопроходцы, обязаны быть безупречно точны. Но даже если вы непоправимо разгневаетесь на меня за то, что я прибыл слишком рано, то я все равно буду, несмотря ни на что, счастлив хотя бы только оттого, что смог видеть вашу несравненную красоту на полторы минуты больше.

– Ах, ваши слова тронули меня до глубины сердца. Оказывается, вы непревзойденный мастер делать комплименты! – Герцогиня окончательно растаяла и улыбнулась ему уже совсем не официальной улыбкой. – Встаньте же, встаньте, вы не должны унижаться.

– Разве я унижаюсь? – на лице посланца отразилось хорошо разыгранное удивление. – Нет такого титула, который смог бы вызвать в моей душе благоговейный трепет, подобный тому, который я испытываю сейчас, преклоняясь перед вашим необыкновенным очарованием.

С этими словами он встал и первым протянул ей руку. По этикету это было против всех дворцовых правил. Секретарь даже побледнел от негодования и попытался было шепнуть что-то на ухо Герцогине, но та отвернулась, не обращая на него никакого внимания и, улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна, обратилась к землянину:

– Ну, если вы так настойчивы, то право, на этот раз я не стану назначать танцевального партнера сама, потому что выбор за меня уже сделан.

Она подала ему руку и поднялась с трона, бросив маску секретарю. Все придворные ещё раз низко поклонились. Даже посланцы Содружества в этот раз склонились гораздо ниже, чем они обычно это делали, видимо отдавая должное своему дерзкому соплеменнику. На их красивых лицах по-прежнему сияли улыбки, впрочем, ничьей чести и достоинства они не задевали.

Заиграла музыка. Свет убавился на половину и с потолка посыпались, медленно порхая, лепестки сладко пахнущих цветов вперемешку с маленькими переливающимися как мыльные пузыри, воздушными шариками и хлопьями блесток, похожих на звездочки. Всё это плавно кружилось в воздухе и исчезало неизвестно куда, достигнув узорчатого пола, чьего-нибудь карнавального костюма или прически.

Музыка всё играла, призывно и упоительно, но никто пока не осмеливался танцевать. Все ожидали первой пары, и эта пара, церемонно прошествовав в центр зала, сверкая царственным серебром и как будто не обращая ни на кого ни малейшего внимания, замерла на секунду на самой середине, а потом, повинуясь мотиву, умело и красиво закружилась в танце.

Присутствующие сразу же оживились. Кавалеры начали приглашать дам. Ещё не приглашенные дамы, прикрывая лица вычурными полумасками и кокетливо улыбаясь, ждали своих кавалеров. По залу кружилось всё больше и больше танцующих пар, целиком отдавшихся чарующей мелодии. Музыка играла то тише, то громче, менялись мелодии и оформление, под разными лучами прожекторов менялся цвет костюмов танцующих и весь вид залы. Бал-маскарад продолжался, и никто кроме личного секретаря да самых приближенных слуг сразу и не заметил, как первая пара исчезла из зала.

Капитан Алекси и Великая Герцогиня выскользнули из залы, воспользовавшись тем, что все увлечены танцами, и вышли в ночной сад. Они были совсем одни среди роз и кустов дурманящего жасмина. Герцогиня остановилась и нежно взглянула на землянина, погладив двумя пальцами его руку. Капитан мягко, но настойчиво приблизил её к себе, обнимая за талию, и заглянул в глаза. Она игриво потупила взгляд и попыталась освободиться, однако этот порыв был слишком слаб, чтобы быть искренним.

– Ах! – прошептала она. – Вы слишком дерзки, благородный посланец Содружества!

– Зовите меня просто Эмилем. Сейчас нам вовсе ни к чему все эти дипломатические условности, – землянин ещё ближе привлек её к себе. – А как же мне звать вас? Ваше Величество – это слишком уж официально. Назовите мне своё настоящее имя, и я буду шёпотом повторять его, как молитву.

– Зовите меня Флореной, – Герцогиня ещё сильнее потупилась.

– Флорена! – воскликнул Эмиль, горячо целуя её руку. – Богиня природы Флора. Но я и не подозревал, что богиня может быть так прекрасна.

Она на секунду обернулся, сорвал большой цветок розы, выделявшийся белой звездой среди сумрака куста, и протянул ей.

Конец ознакомительного фрагмента.