Чтение онлайн

Кое-что за годы эмиграции в этом направлении создалось. М.Мария и м. Евдокия работают в организации "Православное Дело". М.Анастасия управляет "Домом отдыха" для выздоравливающих в Нуази ле Гран. М.Мелания и м. Дорофея — приютом для пожилых женщин в Розэй ан Бри… Есть и тайные монахини-одиночки, которые, принимая постриг, остаются в своих семьях и продолжают после пострига трудиться заработка ради, как они трудились и до него. Меня упрекают: "У вас бродячие монахини…" Я думаю, что упреков эти монахини вряд ли заслуживают, если они верны монашеским обетам и в тех или иных формах служат Богу и людям.

Монашество в эмиграции явило лишь один пример чистого миссионерства. Я разумею миссионерские труды в Индии иеромонаха Андроника (Элпидинского), бывшего настоятеля церкви в Бельфоре [222] .

Будучи еще священником в Бельфоре, о. Андроник подал прошение о переводе его в Индию для обслуживания рассеянных по всей Индии русских. Прошение меня не удивило. О.Андроник уже об этом поговаривал, но официально еще ко мне не обращался. Опасаясь быть тяготою для казны Епархиального управления, он исподволь собирал деньги на свою поездку, разводил овощи на заарендованном им огороде и одновременно работал на заводе Пежо, где он выделывал какие-то гайки для автомобилей.

Как я уже сказал, говоря о Бельфоре, от инженера С.Ф.Кириченко из Индии пришел запрос в Союз инвалидов, не хочет ли кто-нибудь из русских приехать работать на его ферму. Охотников не нашлось, и о. Андроник предложил себя. Ехать ему в Индию я разрешил, и он вскоре Францию покинул.

Ферма инженера Кириченко, куда о. Андроник прибыл, расположена в селении Баталор, в местности здоровой, не жаркой. Сам хозяин туда лишь наезжает, а по своей специальности работает в соседнем городе Камбатор. В одной из комнат фермы о. Андроник устроил церковку и принялся за фермерское хозяйство. Дабы земля приносила доход, он занялся садоводством, излишек дохода от земли и церкви посылая в Париж Союзу инвалидов. Такова была поначалу материальная база его существования. Прямая миссионерская его задача заключалась в обслуживании русских на неизмеримых пространствах Индостана. Русские здесь живут одиночками и группами (всего их там человек триста); до приезда о. Андроника верующие среди них были лишены всякого церковного утешения. В трудную минуту им приходилось обращаться за религиозной помощью к инославным священнослужителям. Так было с умирающей княгиней Урусовой. Старушка хотела причаститься Святых Тайн и обратилась к англиканскому епископу (Бомбейскому). Сначала он отказал наотрез, а потом сдался. "Я вас причащу, — сказал он, — но, принимая Святые Тайны, веруйте, что вы причащаетесь из рук православного священника, а я после снесусь с вашим епископом и попрошу его утвердить принятие святой Евхаристии…" Этот случай показывает, насколько в Индии православный священник был необходим.

Сперва о. Андроник разъезжал по требам, но скоро его деятельность получила новое направление. Он отправился в трехнедельное путешествие по Малабарскому побережью — в самый центр древнего индусского христианства. Здесь он встретился с особой его ветвью, именующей себя "якобитами" или "иаковитами". Это христиане, придерживающиеся монофизитской ереси. Рассеяны они в Сирии, в Месопотамии и частью в Индии. Название свое они получили от одного из сирийских епископов — Иакова Барадея, жившего в VI веке. Монофизиты (единоприродники) — еретики, не признающие двух природ в Иисусе Христе, но лишь одну — божественную. Ересь эта была осуждена IV Вселенским Собором. К этому еретическому учению о лице Иисуса Христа главное разногласие с нами и сводится. Что касается церковной жизни, то их крепкая церковная традиция пронесла через 2000 лет почти все существенное в непорочном виде, и разница, бросающаяся в глаза, коснулась лишь внешней стороны. У "иаковитов" 7 таинств, как и у нас, но множество литургий (у нас три). Литургия может служиться сразу на нескольких престолах; допускаются звонки, просфоры в виде бисквитов; для святой Евхаристии употребляется сок из светлого изюма, приготовляемый перед самой Литургией; иконопочитание одними епископами принимается, а другими отрицается; крещение совершается посредством обливания; нательных крестов миряне не носят, кресты (наперсные) носят только епископы и монахи; крестное знамение с левого на правое плечо; пастырское благословение преподается не в виде крестного знамения, а прикосновением ко лбу; строгость к таинству покаяния большая: кто год не говел, тот отлучается от церковного общения… — католические наслоения на восточно-православную основу несомненны.

Церковь "якобитов" раскололась 25 лет тому назад на два церковных объединения: 1) Церковь Антиохийского Патриарха Ильи-Игнатия III, объединяющего до 100000 верных и возглавляющего четырех митрополитов, и 2) Церковь Католикоса Василия-Григория, так называемая "The Orthodox Syrian Church of the East", она объединяет 350000-400000 верных, имеет 470 церквей (из которых многие с прекрасно налаженной приходской жизнью) и много школ. Католикосу подчинены 1 митрополит и 2 епископа.

Раскол на эти две ветви возник вследствие того, что глава Сирийской Церкви Католикос Василий-Григорий отделился от Патриарха и переехал в Индию, где вокруг него объединилось много сторонников. Соперничество между обеими ветвями объясняется тем, что Патриарху Антиохийскому и его сподвижникам ближе белые, нежели индусы; этот расовый признак отдаляет население от Патриарха и влечет к Католикосу, который им "свой" архипастырь. Так, например, митрополит Дионисий, сподвижник Католикоса, пользовался громадной популярностью среди широких кругов индусского населения, и его кончина, по свидетельству о. Андроника, вызвала искреннюю всеобщую скорбь.

Параллельно этим ветвям существует еще "Церковь апостола Фомы", возглавляемая митрополитом Титом и объединяющая около 100000 верующих и имеющая 200 церквей. Она откололась от "якобитов" лет семьдесят тому назад. Националистическая по духу, Церковь эта проникнута протестантскими заимствованиями — например, она не признает святых.

Есть еще одна Церковь, "Евангельской миссии", возглавляемая священником-англичанином Батли. Он был посвящен не имеющим паствы митрополитом (или даже патриархом) из Месопотамии. Церковь Батли остальные Церкви не признают, усматривают в ней несторианский уклон, считают Батли ставленником англичан, обвиняют в подкупе крещаемых английскими деньгами. Надо сказать, что в Индии между всеми разветвлениями христианства наблюдается конкуренция, и деньги известную роль играют [223] , деморализуя народные массы. В их представлении миссионер из Европы или из Америки — человек с деньгами, которого можно обобрать.

В эту поездку на побережье Малабара о. Андроник ознакомился со всеми разветвлениями индусского христианства и с некоторыми видными его представителями — и пришел к заключению, что направление его собственного миссионерского пути особое, ни с одной из существующих индусских Церквей не совпадающее.

Он побывал у Антиохийского Патриарха Ильи-Игнатия III, который как раз в это время объезжал Индию, и был встречен им благосклонно и гостеприимно. Но встреча эта к дальнейшему сближению не повела. Зато с Церковью Католикоса Василия-Григория о. Андроник сблизился. По его словам, в Сирийской Церкви, в ее главе и епископах, чувствуется истинно христианский дух и крепкая спаянность иерархии со своей паствой. В беседах с некоторыми видными представителями этой Церкви о. Андроник постоянно указывал на основной недостаток — оторванность Сирийской Церкви от Вселенской Православной Церкви и был неожиданно для себя утешен общим желанием единения со Вселенской Церковью через посредствующее звено — Русскую Православную Церковь. Это стремление и сблизило Церковь Католикоса с о. Андроником — единственным православным русским иеромонахом на всю Индию, который мог бы помочь делу объединения с Православной Церковью. Нашего иеромонаха "якобиты" оценили, полюбили, им заинтересовались. Выяснилось, что близость с нами в прошлом, каноническая и вероучительная, им очень ценна.

Единомыслие в вопросе о соединении сблизило о. Андроника с диаконом Сирийской Церкви о. Фомою, бывшим главою "якобитской" семинарии, очень образованным, скромным человеком, уже лет 20 пребывающим в сане диакона. О.Фома живет близ Патапапурама в центре Траванкора, где развивает энергичную религиозно-просветительную деятельность. Он владеет здесь несколькими участками земли, построил на одном из них училище с церковью, на другом небольшой женский монастырь (первый в Траванкоре). По приглашению о. Фомы о. Андроник приехал погостить. В лице о. Фомы он нашел друга нашей Церкви и братски преданного ему человека. Временно поселившись вместе, они сообща занялись религиозно-просветительной работой: по воскресеньям устраивали в округе религиозные митинги. Индусы любят дискуссии на религиозные темы, полемику, доклады, проповеди; любят выяснять, на чьей стороне правда, и высоко ценят образование (черта, дающая основание заключить, что действенно влиять на индусов можно через учебные заведения). Ознакомил о. Фома своего гостя и с созданной им маленькой женской обителью и попросил достать ему православный чин пострижения в монашество, а также высказал желание, чтобы две русские монахини приехали в его монастырь.

Побывал о. Андроник и в мужском "якобитском" монастыре; основан он 12 лет тому назад. В одном из своих донесений о. Андроник довольно подробно рассказывает об этом посещении. Монашеский устав "якобитов" многим отличается от нашего. Отличительные черты "якобитского" монашества — отсутствие той суровой аскезы, которая характеризует наш устав. Нет долгих служб, нет употребления "Иисусовой молитвы", серьезной сосредоточенности, нет и обетов при пострижении. Молитва и послушание не являются сущностью монашеского подвига, а как бы обрамляют монашескую жизнь; общие молитвы в монастыре частые, но краткие, зато у "якобитских" монахов больше, нежели у нас, определенных и узаконенных часов на размышления и на молчание; но вне этих часов монахи ведут оживленные беседы друг с другом и группами. Состав монахов в монастыре, который посетил о. Андроник, — преимущественно молодежь.

О.Фома высоко оценил подвижнический дух о. Андроника и предложил своему гостю основать скиток и подарил ему на горе кусок земли. Здесь, орудуя заступом и топором, наш русский подвижник стал строить себе келью и церковку. Индусы на работу косились… Гора посвящена языческой богине Бодрагали, — заповедная. Посыпались петиции местным правительственным властям, но решительных мер не последовало: церковь о. Андронику разрешено иметь, но на правах домовой, т. е. без права создать приход. Вокруг скита о. Андроник развел сад и огород. Хотел заняться пчеловодством, да оно не пошло; неблагоприятны для него климатические условия. Хижину себе о. Андроник соорудил из пальм с перекрытием из кокосовых листьев вместо прочной крыши. Обстановка убогая: вся мебель — две доски, они служат и постелью, и сиденьем, и столом. По вечерам освещение — одна лампада. Питье — вода, редко что иное. Еда скудная, "…но не могу жаловаться, чтобы я голодал против воли. Господь помогал сводить концы с концами…" — пишет он мне в своем донесении. И упоминает о полной безопасности для него в ночное время: с вечера до утра, он уверен, никто не придет: вершина горы, по убеждению окрестных жителей, обиталище злых духов. Дикие звери реальная опасность в тех краях. Тигры и дикие слоны обыкновенно днем от человека уходят, зато в темноте без огня ходить нельзя. "Был случай, — рассказывает о. Андроник в одном из своих писем, — когда я ночь провел в деревне, где в окрестном лесу ночует около двадцати пяти диких слонов. Как-то раз в темноте мы огнем спугнули леопарда. Людям со слабым здоровьем и пугливым нужно быть осторожными…" Грозная опасность — змеи. За год в Индии погибает от укусов до тридцати тысяч человек. Однажды вошел о. Андроник в свою церковь, а на престоле лежит кобра…

О.Андроник в своем скиточке пребывает не безвыходно. Он разъезжает с докладами, проповедями по соседям и раз в неделю служит Литургию в церкви о. Фомы. Тогда приходится оставлять все свои посадки на произвол судьбы; случалось находить их по возвращении попорченными от обезьяньих набегов. На климат о. Андроник не жалуется, климат там хороший.

Из этих описаний условий жизни и миссионерских трудов о. Андроника можно сделать заключение, что о. Андроник являет пример "мужа апостольского", стойкого, самоотверженного. Всевозможные лишения, опасности, подвижничество в полном физическом и моральном одиночестве, несколько лет без возможности исповедаться… — все это он мужественно претерпевает. Ярко и светло вырисовывается личность о. Андроника. Я чувствую, что мы виноваты, — мы недостаточно живо отзывались на его запросы, письма, донесения. Только совсем недавно организовался "Комитет помощи о. Андронику" при Свято-Троицком Братстве под председательством о. А.Калашникова, дабы по мере возможности заботиться хоть о самой скромной субсидии нашему подвижнику.