Чтение онлайн

— Так, это весь наш уголь. Сначала его. Потом, когда ещё не прогорит до конца, сыпешь кокс.

— Разберусь, — быстро произнёс Бивень. — Но Глеб, это на час от силы.

— Я знаю.

Я прошел на кухню, достал сковородку, в которой готовил рыбу на ужин. В ней остался остывший кусок для Куцего. Черт! Куцый!

Но всё по порядку.

На дне осталось приличное количество жира. Я сгрёб его пальцами и стараясь не обращать внимания на сильный запах, стал втирать в лицо, запястья, ладони.

— Ты чего делаешь? — удивился Бивень.

— Так не обморожусь.

— В каком смысле?

— В таком, что я иду искать топливо дальше.

— Не идешь, — уперся Бивень, но тут же замолчал.

Он прекрасно понимал, что без этого никак.

— Топи! Гриша, дышите! — отдал я распоряжения.

На меня смотрели, отвлекшись от важных дел.

Я развернулся и пошёл к двери. Все проводили меня испуганными взглядами. Бивень выругался, но пошёл следом. Кто-то должен был закрыть за мной дверь.

Я остановился перед дверью. Сосредоточился и выполнил пять циклов. Стало тепло. Ещё три. Я боялся перестараться. Но сейчас не было времени искать оптимальное количество тепла.

— Давай! — скомандовал я, и пулей вылетел в леденящий холод.

На этот раз на лице мороз ощущался слабее. Жир работал. С глазами была беда. Но я закрыл их и пошёл, снова наощупь.

Когда находил доски, перекидывал их ближе ко входу. Но это были полумеры. Моя задача добраться до лавки. Я знал, сегодня там остался запас угля. Заказали так много, что всё разобрать не успели. Даже с учетом того, что сортировку и поиск коксующихся сортов мы ускорили, как могли.

Перекладывая доски, я постоянно слышал слабый треск. Он то чуть стихал, что накатывал с новой силой.

Я вышел в проулок.

Здесь треск стоял уже постоянный. Иногда звук казался оглушительным.

Я не мог стоять с закрытыми глазами. Мне казалось, что ко мне кто-то крадётся. И это ощущение было таким сильным, что я едва сдерживался, чтобы оставаться на месте и не открыть глаза.

Страх, древний страх, оказаться один на один со смертельной стужей. Он жил в наших предках со времен приручения огня. О нём шептались в пещерах женщины, когда ждали своих мужчин, ушедших охотиться на мамонтов. Легенды о нём передавались из уст в уста, от поколения к поколению. До нас эти страхи дошли в сказках. Злые духи и боги холода, появившиеся у разных народов. Почти все они, были связаны со смертью. Часто с одиночеством и смертью. Славянский Карачун, Морозко, Юкионна, Ицтлаколиуки — мало ли их придумали. Но даже в современном человеке живет этот страх, иначе не возникали бы многочисленные фобии.

И вот сейчас я испытал его на себе.

Я приоткрыл веки. Просто не мог больше оставаться в неведении.

Проулок шевелился.

Жутко, словно всё происходило во сне. Я хотел бы убежать, но ноги одеревенели.

Лед полз от входа в проулок ко мне. Тянулся тонкими узорчатыми щупальцами. Я видел их красивую и смертоносную боевую раскраску у себя под ногами.

Сначала возникали тонкие иглы инея, росли, удлинялись. Затем они стягивались коркой, и она быстро начинала утолщаться. И вот уже через несколько секунд толстый слой льда окутывал то, до чего дотягивался: водосток, столбик на крыльце, столб с масляным фонарём наверху. Добравшись до горящего масла, лед замедлился. Словно живой, потянулся, но тут же отдернул своё щупальце. Иней растаял, стек в чашу, зашипел, зафыркал, разбрасывая горящие капли. Казалось, он не сможет причинить вред огню — горячему олицетворению жизни. Но лёд потянулся снова, оторвал и бросил в бой часть себя. На этот раз гораздо больше. Ледяные осколки упали с горящее масло, выстрели паром, сбили и погасили слабое пламя. А потом, словно хищники набросились на жертву, растерзали, спутали и сжали в тиски.

Фонарь погас. В проулке стало темнее.

Я вдруг увидел движение впереди.

Кто-то шёл ко мне. Человек. Не знаю кто, точно не Куцый. Шёл взрослый. Он вдруг стал замедлятся. Изо рта вырвался облаком тумана выдох. Человек был уже в нескольких метрах от меня, потянулся ко мне рукой, толи прося помощи, то ли предупреждая. А потом он замер. Его ноги обвил лёд. Человек ещё пытался двигаться. Идти вперед. Но лёд уже приморозил его ступни к земле. Протянутая ко мне рука, покрылась изморозью. Пальцы посинели и тоже обледенели. Последнее, что я увидел, как в глазах померкло сознание, а в следующий момент, они лопнули, выстрелив короткими матовыми иглами, тут же превратившейся в крохотные сосульки жидкости.

Я отступил.

Лед потянулся ко мне,

«Дыши! — приказал я себе. — Не сбивайся!»

Цикл. Я замер, стараясь не думать о стоящем прямо передо мной примороженном к земле человеке.

Дыши!

Огонь разгорался во мне. Я ощутил, что могу двигаться.

Шаг, второй.

Идти получалось с трудом. Да что там! Я едва мог переставлять ноги. И это с учетом «дыхания дракона»!

Да с чего я взял, что вообще доберусь до лавки?!

Я не смогу выполнять «дыхание дракона» на ходе. А остановлюсь — максимум запасусь на десяток метров. Я уже сейчас ощущал, что-либо дышу, либо умираю, схваченный и промороженный насквозь этой безумной стужей.

Треск. И человек передо мной упал. Сдавленный ставшей в два пальца толщиной ледяной коркой. Кости его не выдержали, сломались. Обломки тела ударились о лед под ногами и распались на несколько частей.

Какого черт?! Почему, зная, что такое бывает никто не воспринял всерьез предвестники? Замерзшая прорубь, постоянные похолодания. Да мало ли их еще было, о которых я не знал. Ладно я… Думал, что Костолом всего лишь пугалка, всего лишь крепкий мороз, от которого можно спрятаться в теплом доме. Но здесь…

Люди используют только свой опыт. Другого не дано. Последний подобный случай, видимо, был давно, если его помнил только дед Куцего. И то, я не знаю, был ли он тогда, или это лишь сказки для маленького внука.

Хорошо, Андрей. Сейчас ты узнал, что так бывает. Что будешь делать?

«Дыхание» согревало меня. Я стезевик, а значит способен пережить Костолом. Как раз за счет показанной во втором фрагменте Канона практики. Недаром её поместили в начало.

Но как остальные?

Мои ученики не могу его использовать. Я прекрасно понимал, что это может убить их. Память о том, как я начал перегреваться, как жар стал расходиться по телу, была еще жива. И то, как страшно было, когда я понял, что могу не справиться с этим. Как переход праны в тепло выйдет из-под контроля и… И что? Я не знал. Но ощущения были неприятные, будто я вот-вот взорвусь изнутри.

И что мне остаётся? Я могу разве что попытаться за какие-то заслуги получить 5 Очков Наставления и разблокировать средоточие одному из учеников. Затем быстро научить пользоваться навыком и сохранить ему жизнь. А что остальные? Умрут?

Гриша, конечно, главный претендент. Он и с техникой освоится быстро. А Таська? Она вообще не моя ученица. Я даже обучить её этому чертовому дыханию не смогу. У нее и так плохо получается. Но я мог бы использовать Резонанс, и она бы освоила практику, но она НЕ ученица!

Черт! Как же холодно!

Я снова и снова повторял цикл. Иглы инея, тянущиеся ко мне, раз за разом таяли. У моих ног уже образовалась приличная лужица, которая тут же замерзала, создавая наплывы льда.

Так, Андрей! Решай быстрее!

Лавка — отпадает. Я просто не в состоянии добраться до неё. А если попытаюсь, это может оказаться путь в один конец. Куцый, как же так?! У него ни шанса. Хотя… у них есть много угля. Бивень сказал, что способ рабочий. Значит, шанс всё же есть.

Дальше!