Чтение онлайн

– Думаешь, я позволю тебе просто взять и уйти? – усмехнулся в ответ Айна.

– Конечно, дар провидения, – вспомнила Делия. – Я готова хоть сейчас передать его вам во искупление вины.

Произнося последние слова, девушка думала, что блестяще исполнила выбранную роль кающейся грешницы, но Айна разрушил все ее иллюзии.

– Заманчивое предложение, – протянул нибелунг, – только вот беда, этот дар нельзя отдать или забрать. Более того, даже если я тебя убью, мне придется еще лет семьдесят ждать следующего большого парада планет, чтобы стать новым провидцем. И что делать? – он посмотрел на девушку как судья, который уже вынес приговор, но хочет для порядка дать обвиняемому последнее слово.

– Может, я смогу увидеть то, что вы хотите? – предложила Делия.

– Интересно, – Айна небрежно водил пальцами по подлокотнику трона. – А ты знаешь, как пользоваться своим новым даром?

Спокойствие и видимое равнодушие собеседника заставили девушку волноваться сильнее, чем если бы Айна с порога обозвал ее дурой и выгнал из дворца.

– Я научусь, – робко ответила Делия.

– Будем надеяться, – нибелунг тяжело вздохнул. – А как? – он снова посмотрел в упор.

Повисла пауза. Делия не знала, что сказать, так как никогда раньше не колдовала. Она чувствовала себя как пойманный суровым учителем нашкодивший мальчишка, который уже понял, что его накажут, но не понял, как именно.

– Обучение магии нужно начинать с детства, – продолжил король. – В твоем возрасте освоение магических приемов потребует продолжительного времени и ежедневных тренировок. И как ты себе это видишь? Я отпускаю тебя домой, а потом регулярно прихожу как личный репетитор?

Действие зелья, ослабляющего внутренний контроль давно прошло, и снова включившийся разум Делии подсказал ей, что говорить «да» не стоит.

– Я могу приходить сюда как послушная ученица, – предложила девушка.

– Очень интересно, – Айна скептически покачал головой. – Знаешь дорогу? Сможешь пройти через населенный опасными животными лес? Сомневаюсь. И что же остается? Каждый раз присылать тебе охрану?

– Ммм, – Делия промычала что-то невразумительное.

– Более того, даже если ты окажешься архи-добросовестной ученицей, потребуются долгие годы, прежде чем у тебя начнут получаться простейшие вещи.

– Как тогда следует поступить? – прямо спросила девушка, которой надоела затеянная королем словесная игра в мудрого наставника и тупую школьницу, которой надо объяснять почему огонь горячий, а трава зеленая.

– Ускорим процесс, – загадочно ответил Айна, – с поддержкой нибелунгов все станет получаться быстрее.

– Я не совсем понимаю, – Делия приготовилась к худшему, так как интонация короля не сулила ничего хорошего.

– Подумав, я решил, что наша свадьба хорошая идея, – заявил нибелунг и, не дав Делии подобрать с пола упавшую челюсть, продолжил. – Вступая в священный союз, супруги разделяют боль и силу друг друга. Ты станешь нибелунгом, как я, получишь все способности нашего народа и часть моих возможностей. Это ускорит твое обучение магии в сотни раз, плюс, я всегда буду знать, где ты находишься.

– Но… но… Ваше Величество, – взмолилась Делия, – я лишь хочу домой, хочу снова увидеть отца. Пожалуйста, отпустите меня. Скажите, что мне сделать?

– Уже сказал, – отрезал король. – С этого момента разрешаю звать меня по имени и «на ты» как своего жениха.

– Айна, пожалуйста, – забыв про гордость, девушка бросилась на колени и схватила нибелунга за кисть руки.

– Хватит уже, – король поднял ее за плечи, – иди прорыдайся и начинай готовиться. Агата поможет.

Айна слегка махнул рукой, приказывая своей будущей жене уйти. Он говорил спокойно, без раздражения, но твердость в его голосе и жестах заставляло подчиняться без всяких зелий. Выйдя из тронного зала Делия снова столкнулась с Агатой.

– У нас много работы, – помощница Айны звала девушку за собой.

– Не может быть, – ошеломленная Делия не двинулась с места.

– Пожалуйста, – повторила Агата, – не заставляйте меня применять силу.

Опустив голову, Делия побрела по коридору обратно в свои покои. Чувствовала она себя так, как если бы по ней пробежался табун лошадей.

Глава 3

Дети гномов

– Айна, мой заклятый друг, – с улыбкой произнес низкий бородач с длинными седыми волосами, куда были вплетены золотые украшения, и с ритуальным посохом в правой руке.

– Мой дорогой Готхард, – нибелунг подражал полушутливому полусаркастическому тону гнома, – предоставленные покои тебе понравились?

– Я бы для четного числа еще один фонтан поставил, а так нормально, – иронично ответил король гномов.

Приглашения на свадьбу Айны и Делии были разосланы многим правителям и высокопоставленным особам, но в первую очередь соседям. Готхард вместе со своей семьей, слугами и охраной прибыл первым. После полагающихся случаю ритуалов приветствия гномов проводили в покои, где их король оставил своих многочисленных родственников и пожелал встретиться с Айной в его кабинете без свидетелей, что немало удивило нибелунга, так как обычно гном говорил о делах в строго определенное время года, с благословения жрецов и после сытного обеда.

Темпераментный, как большинство гномов, Готхард считал нибелунгов занудами, не умеющими веселиться и скептически относился к их праздникам, но на этот раз, едва развернув приглашение, он пришел в крайнее волнение и объявил женам и детям, что у них не больше часа на сборы. В свадьбе Айны Готхард увидел предлог навестить нибелунга и задать не предназначенный для посторонних ушей вопрос. Событие, произошедшее в королевстве гномов месяц назад, могло вызвать такую панику, что правитель гномов не мог описать его в письме из страха, что прочитает кто-нибудь, кроме адресата. Несколько дней он раздумывал над более-менее правдоподобной причиной навестить нибелунга, а когда такая появилась, поспешил ею воспользоваться. Оставшись наедине с Айной, Готхард решил, что будет разумным сначала завести дежурную беседу, чтобы понять намерения и настроение соседа, а только потом переходить к главному вопросу.

– Иди сюда! – гном резко дернул на себя руку нибелунга и обнял его, как отец загулявшего сына. – Эх, какой вымахал! Все никак не могу забыть, как подростком ты составлял карту расположения наших шахт, а когда тебя заметили, устроил такой обвал, что последствия разгребали еще год.

– Я не горел желанием увидеть гномьи тюрьмы, – напомнил Айна.

Пожилой гном знал короля еще ребенком и в общении с ним позволял себе панибратство на правах старшего. Айна прощал Готхарду эту черту характера, так как свои отцовские замашки гном проявлял только во время личных встреч, а на глазах у подданных соблюдал необходимую дистанцию. Их собственный, годами соблюдаемый ритуал заключался в совместном вспоминании устроенного Айной обвала. Диалог, проходивший по одному и тому же сценарию, давал обоим понять, что у соседа мирные намерения.

– Поймай мы тебя тогда, упрятали бы лет на пятнадцать, – произнес свою любимую реплику Готхард.

– Разведка всегда была и всегда будет, – философски заметил нибелунг.

– Хочешь сказать, ты и сейчас шпионишь? – гном сделал вид, что начинает злиться.

– Как и ты, – беззаботно ответил Айна.

– За тобой нужен глаз да глаз, – Готхард провел ладонью по своей длинной бороде, демонстрируя тем самым свое благожелательное настроение.

Расположившаяся на Изумрудных холмах страна гномов находилась как раз на границе Туканского леса, за которым простиралась столица нибелунгов. За всю историю соседства между двумя народами не раз вспыхивали ссоры, порой доходило до войны, но по большей части они предпочитали жить в мире. Из-за близкого соседства нибелунги с детства учили гномий язык, а гномы, в свою очередь, хорошо разговаривали на языке нибелунгов. Триста лет назад, когда закончилась последняя война, предшественники Айны и Готхарда установили обычай, по которому каждый год в определенное время должна была проходить церемония открытия границы, сопровождающаяся песнями, танцами, играми и военными парадами. Если в отношениях соседей все было гладко, солдаты на церемонии открытия обменивались сладостями, а если назревал очередной кризис – дарили друг другу неспелые плоды и горькие настойки. Короли оплачивали мероприятие по очереди, а чтобы затраты окупались, на всем протяжении праздника разрешалась беспошлинная торговля.