Путь Шиноби: Первые Шаги
Шрифт:
— Если я правильно понял отчет Кадзуо-сана, то у Соры-куна… — После того как джонин произнес второе имя, я склонил голову на бок, в непонимающем жесте, что не осталось незамеченным блондином. — Это имя чуунина, пережившего шиноики. — Кратко пояснил он, на что я кивнул. — Ну так вот. По словам Кадзуо-сана, скорее всего у Соры-куна есть какая-то мутация, что и позволила ему выжить.
Услышав данное объяснение, я потратил некоторое время на то чтобы его осмыслить. И в итоге пришел к неоднозначному выводу.
«А как они узнают, какая мутация помогла нейтрализовать смертельное воздействие шиноики?» — Задавался я в голове этим вопросом.
Хоть я и не являюсь полноценным ирьенином, но даже той базы знаний, что передала мне мама для изучения самолечения, было достаточно для того чтобы делать подобные выводы. Вся сложность в разработке антидота от шиноики проистекала из того что не было исходного яда. И в случае нахождении нужной мутации, проблема остается той же. Как без шиноики определить, какая мутация защищает от шиноики? Единственное чего можно добиться, имея при себе человека иммунного к яду, так это пытаться из его крови делать антидот и надеяться что он поможет. И сколько в таком случае ещё шиноби умрет от шиноики, пока не будет создана оптимальная формула антидота?
«Такой подход не эффективен.» — Подумал я, подводя итог свои размышлениям. — «Или я чего-то не понимаю?»
Глянув через плечо, я заметил идущую чуть позади Нохару. Её взгляд был отрешенным, будто она о чем-то усиленно размышляла, а лицо время от времени хмурилось. Шатенка также должна была слышать объяснения Намиказе-сана и, судя по всему, она пришла к тем же неутешительным выводам что и я.
«Значит я не один так думаю.» — Ещё больше убедился я в своих выводах.
Взглянув на лица двух других учеников Намиказе-сана, я не заметил каких-либо перемен в их настроении. Впрочем, это и не удивительно, ведь по большей части их медицинские знания ограничиваются базовой информацией по ядам и первой помощью, а также анатомией. Все же шиноби должны знать как эффективней всего убивать себе подобных.
На мой изучающий взгляд Учиха не обратил внимание, зато Хатаке практически сразу заметил. Одним взглядом он послал мне вопрос, интересуясь моими разглядываниями. Причем вопрос этот, судя по выражению его лица, был раздраженным. Я еле видно покачал головой и наконец отвернулся, переведя взгляд на дорогу впереди.
Но не смотря на мои действия, я все ещё не мог отпустить эту ситуацию с созданием антидота. Я уже пришел к выводу что создать его будет проблематично, или же и вовсе невозможно. И если Нохара пришла к тем же выводам, а Учиха и Хатаке не видели никаких проблем в данной ситуации, то Намиказе-сан…
Я посмотрел периферийным зрением на блондина, оценивая эмоции на его лице. Но встретили меня лишь отчужденное выражение лица и пронзительные голубые глаза, что время от времени пробегали по округе, высматривая возможных врагов. Все же взятие отпуска не было причиной ослаблять бдительность в стране раздираемой войной.
Мне казалось что Намиказе-сан также должен понимать все те проблемы, что ждут при попытке создать антидот на основе человеческой крови. Хоть он не являлся ирьенином, но ему должны были предоставить полный отчет, в котором должны были быть описаны все трудности в создании антидота. Специалисты Конохи должны были прийти к тем же выводам что и мы с Нохарой. Но я не увидел какой-либо неуверенности в глазах Намиказе-сана, что говорили бы о его осведомленности истинным положением вещей.
«Но и уверенности или даже воодушевления в его глазах я также не наблюдаю. Его эмоции, при словах об антидоте, говорят больше о безразличии.» — Отметил я данный факт, что заставил меня насторожиться. — «Он что-то не договаривает.»
До города команда Минато добралась за четыре часа. В обычном случае пришлось бы потратить часов двенадцать, чтобы размеренным шагом добраться от главного лагеря Конохи до Курашики. Но уже на втором часу ходьбы, Обито стал жаловаться на скорость передвижения. Природа это конечно хорошо, но Учихе не хотелось тратить и так ограниченное время отпуска, на один только путь. Что интересно, его в этих претензиях поддержали также и Какаши с Акирой. Пусть вслух они этого не говорили, но по их языку тела было ясно, что они солидарны с Обито. Они и так насмотрелись на природу, за много месяцев войны. Да и тратить время впустую они не любили.
Минато и Рин пришлось согласиться с желанием большей части команды, и все вместе они перешли на верхние пути. Набрав приличную скорость, но и не выжимая из себя всех сил, команда Намиказе довольно быстро добралась до пригорода Курашики. Как и говорил блондин, рядом с городом располагались просторные цветочные поля, среди которых стояли отдельные домики, с примыкающими к ним пасеками. Цветочные поля были разделены, каждое на определенный вид цветов, с которых получался мед с самыми разными вкусами.
Острое зрение шиноби позволяло разглядеть среди цветов рои пчел, что активно летали от цветка к цветку, собирая нектар. Минато и Рин, как единственные ценители природы в их команде, восхищались красотой этой картины. И даже Акира и Какаши, обычно безразличнее к природе, не могли не восхититься подобным пейзажем. В частности Акире это напомнило о небольшом цветочном садике, что высадила Юмико возле их дома. И лишь Обито, при виде пролетающих мимо пчел, морщился, а один раз даже отпрянул, когда одна из пчел села ему на руку, почувствовав слабый цветочный аромат.
— Что это с тобой? — Послышался любопытствующий тон Акиры, прямо рядом с Обито.
— О-о-о чем это ты? В-все со мной в порядке! — С нервным заикание и наигранной уверенностью, сказал Учиха. Но следом, рядом с его лицом пролетела очередная пчела. — ФУ-ФУ-ФУ-ФУ! — Начал он неистово дуть в сторону пчелы, надеясь прогнать её.
И слова, и последующие действия Учихи, не убедили Узумаки что с ним все в порядке. С немым вопрос, он повернулся к другим шиноби Конохи, что слышали этот короткий диалог, и смотрели на нервно мечущегося Обито с насмешкой. Даже в глазах Какаши, что пытался скрыться за маской равнодушия, промелькнули искорки веселья.
— Этот идиот однажды проглотил пчелу. — Решил Хатаке объяснить причины необычного поведения Учихи. — Обито набирал в грудь воздух для огненного ниндзюцу, как мимо него пролетела пчела, и он засосал её в рот, а та в ответ ужалила его в язык.
— Я ведь не специально! — Оправдывался Обито, не желая терпеть насмешки над собой.
— Он потом дня три не мог нормально говорить, из-за распухшего языка. — Раскрыл ещё больше подробностей Минато.
— И вы потом ещё неделю насмехались надо мной! — Решив что обороняться не выход, Учиха принялся за обвинения.