Чтение онлайн

— Не надо кричать. — Полушепотом взмолился Учиха, что было дольно непривычно от него слышать.

— Почему так громко? — Также полушепотом, непонятно кого спрашивал Хатаке.

Не смотря на то что эти двое причитали насчет громкости слов Намиказе-сана, сам блондин говорил своим обычным голосом. На самом деле я не мог вспомнить ни одного случая, когда бы джонин намеренно повышал на кого-то голос. Громко отдать приказ или передать информацию в пылу боя он мог, но в спокойной обстановке он никогда ни на кого не кричал.

— Думаю вы уже достаточно помучались, чтобы усвоить урок о вреде алкоголя. — Смилостивился над ними Намиказе-сан и обратился к Нохаре. — Рин, можешь избавить их от похмелья?

— Сейчас все сделаю. — Сказала куноичи, на ходу складывая печати для дзюцу мистической руки.

Хватило всего суммарно пары минут на лечение, после чего лица Учихи и Хатаке разгладились, приняв облегченное и счастливое выражение. Вот только стоило им наткнуться на пристальный взгляд Намиказе-сана, как они подскочили со своих мест и попытались стереть с лица все признаки счастья.

— Надеюсь вы хорошо запомнили наш разговор и мне не придется повторять. — Сказал Намиказе-сан все тем же строгим тоном.

— Хай, сенсей! — В унисон ответили Учиха и Хатаке.

«О каком разговоре он говорил?» — Мысленно спросил я, но в уже в следующую секунду осознал. — «Видимо он имеет в виду выговор, который Намиказе-сан обещал вчера этим двоим.»

— Очень надеюсь. — Высказал джонин, но подобной эмоции в его голосе не присутствовало. — Пошлите. — Развернувшись, он отправился на выход их гостиницы.

Следуя за Намиказе-саном, мы сначала прошли мимо регистрационной стойки, за которой вновь стоял администратор у которого мы бронировали номера прошлым днем. Он с интересом поглядывал на нас, но при этом в его взгляде не было того осуждения, что и у его коллеги из ночной смены. Но даже так, наша группа старалась не обращать на него внимания.

Выйдя из гостиницы, Намиказе-сан повел нас в, видневшуюся по другую сторону улицы, закусочную. Это был простой прилавок, выходивший на улицу, у которого стояло шесть простых барных стульев. Единственное что прикрывало эту стойку от людной улицы, были тканевые занавески.

Когда мы дошли до закусочной и, войдя внутрь, уселись за прилавком, я увидеть повара, крутящегося на компактной кухне и готовящего много различных ингредиентов. Но самым бросающимся в глаза, было множество емкостей с лапшей.

«Лапшичная?» — Мысленно задался я вопросом и, поискав глазами меню, подтвердил свою догадку.

— Добро пожаловать. Что будете заказывать? — Практически не отвлекаясь от готовки, спросил повар.

— Мне один рамен со свининой. — Сказал Намиказе-сан.

— Понял. А вы что будете? — Кивнул повар, после чего все же отвлекся и спросил нас.

— Мне собу, пожалуйста. — Скромно озвучила заказ Нохара.

— Удон. — Лаконично ответил Хатаке.

— Рамен и побольше бульона. — Сказал Учиха, сделав довольно скромный, по своим меркам, заказ.

— Рамен с креветками. — Заказал я, увидев что в меню есть один из моих любимых морепродуктов, который я не ел уже очень давно.

— Через десять минут все будет готово. — Приняв заказы, повар вернулся к готовке, поставив вариться три вида лапши.

Завтрак выдался превосходным. Сочетание рамена с креветками помогло мне вернуть то благодушное настроение, что я подрастерял из-за различных тревог. Я даже не испытывал привычной паранойи, по отношению к окружавшим меня простым людям.

После того как мы покинули лапшичную, Намиказе-сан повел нас к гостинице, в которой остановились Юхи, Сарутоби и Митараши. Как оказалось, помимо выговора, Намиказе-сан так же разузнал обо всех событиях, приведших к вчерашнему происшествию. И конечно же, джонин, как старший по званию, решил устроить разнос и им. Пусть блондин и не являлся их прямым командиром, но их действия привели к проблемам, что отразились на учениках Намиказе-сана. Особенно действия Сарутоби. А значит так просто они не отделаются.

Оказавшись у нужной гостиницы и найдя Сарутоби, Юхи и Митараши, начался настоящий процесс. Все трое, смиренно опустив головы, выслушивали нагоняй от Намиказе-сана, не посмев сказать что-то против. Говорил блондин много о чем: о трех запретах шиноби, о достоинстве шиноби, о вреде алкоголя. Под конец он и вовсе сказал, что если бы в результате их попойки кто-нибудь пострадал, то Намиказе-сан непременно бы сообщил обо всем Хокаге. Особенно сильно побледнел от этой новости Сарутоби.

«У Хокаге ведь тоже фамилия зовут Сарутоби. Видимо из одного клана.» — Сделал я предположение.

После того как эти трое извинились и поклялись что подобного не повториться, Намиказе-сан сменил гнев на милость. И как оказалось пришел он к бывшим одноклассникам своих учеников не только для того чтобы сделать выговор, но и пригласить их на совместный поход в кино. На что эти трое быстро согласились, поняв что наказывать как-либо ещё их не будут.

Когда мы дошли до этого самого кинотеатра, меня очень впечатлил фасад здания. Множество лампочек обрамляли здание красного цвета, без окон и лишь с одной дверью по центру. Так как было дневное время, лампочки были выключены, но в темное время суток здание должно было буквально сиять.

Ещё одной заметной чертой были несколько огромных плакатов, висевших над входом, и на каждом были нарисованы очень реалистичные изображения людей и каких-то событий. Вот только испорчены эти изображения были множеством надписей. Вот обязательно было на них писать «Судьба: Клятва под снегом» или «Твоё имя»? Да ещё и дату какую-то написали.

(П.А. — Мне лень было выдумывать названия для выдуманных фильмов. Поэтому я написал названия первых двух фильмов, что мне пришли на ум. Никакого глубинного смысла это не несет.)

Войдя внутрь, по рецепторам в носу сразу же ударил очень ароматный запах чего-то незнакомого. Обратив внимание на то, что я опознал как прилавок с едой, первым что бросилось в глаза была большая витрина, в которой подпрыгивало что-то белое, похожее на кусочки хлопка. Работник, стоящий за прилавком, зачерпнул эту белую штуку совком, насыпал в ведерко и передал в руки мальчику, рядом с которым стояли его отец и мать. Счастливый ребенок стал закидывать эти штуки себе в рот и жевать.

«Ребенок?» — Поймал я себя на том, как воспринимал этого мальчика. — «Он на вид одного возраста со мной. Но для меня он ребенок?»