Чтение онлайн

— Ррха. РРРХАААА! — Безумно зарычал Учиха, в попытке меня убить.

Благодаря своей ловкости, я смог извернуться и пнуть шиноби в плечо держащей меня руки. От такого удара он не смог уклониться, и от силы моего удара, его плечо выбило. Держащая меня рука разжалась, и я смог приземлиться на ноги в паре метрах от противника, за его спиной. Желая развить результат я начал складывать ручные печати для ниндзюцу стихии ветра.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — Серп ветра с быстрой скоростью полетел в спину Учихи.

Серп летел по горизонтали и имел большую длину. Но Учиха даже не повернулся на летящую атаку. Он просто прыгнул в воздух, избегая дзюцу. И зря он это сделал.

«Как я и думал. Он использует ниндзюцу и додзюцу инстинктивно. А значит разума в его голове практически нет. Как и тактического мышления.» — Отсутствие разума также означало неспособность использовать гендзюцу, что немного меня успокоило.

Ещё когда шиноби Конохи собирался прыгать, я уже достал из подсумка сюрикены, по четыре штуки на руку. Когда Учиха находился в воздухе, я метнул в него все звездочки, надеясь что хотя бы несколько попадут. Но безумный шиноби смог удивить. Мгновенно вытащив из подсумка собственные сюрикены, и бросив их в сторону моей атаки. Сюрикены с обоих сторон столкнулись, и мои сменили траекторию, упав на землю. В то же время сюрикены Учихи так же сменили траекторию и направлялись в меня.

«Уровень мастера в сюрикендзюцу.» — Неприятно отметил я, уклоняясь от метательного оружия противника.

Мое отступление дало Учихе небольшую передышку, которую он использовал, чтобы вправить плечо на место. Затем он вновь принялся складывать ручные печати. Я не отставал и сам начал складывать печати для ниндзюцу стихии ветра.

«Даже если он применит огненное дзюцу, я смогу от него защититься.» — Размышлял я пока складывал печати.

Несмотря на то, что стихия ветра слабее огня, и лишь раздувает пламя, одно преимущество у моей стихии присутствует. Порыв ветра не только усиливает огонь, но и может поменять направление пламени. Если вложить в дзюцу побольше чакры, то можно и вовсе перенаправить пламя в сторону Учихи.

Шиноби Конохи закончил складывать печати раньше меня, и в мою сторону полетел огромный огненный шар. Но и я уже успел закончить свое ниндзюцу.

— Стихия Ветра: Техника Волны Ветра. — Выдохнул я в сторону приближающегося пламени сконцентрированный поток воздуха.

Пусть до контроля дедушки мне еще далеко, но получившегося ниндзюцу было достаточно, чтобы, от столкновения, превратить огненный шар в волну пламени. Этот огненный вал направился назад к Учихе.

«Вряд ли это сможет его задеть.» — Пришел я к определенному выводу и стал осматривать окружение, в поисках противника. — «Он вполне может обогнуть дзюцу. Так где же он?»

Додумать мне не дала пятно привлекшее мое внимание. Стоило мне посмотреть в сторону пламени, как из него уже вырвался Учиха. Одежда и волосы его были подпалены, а на открытых участках кожи присутствовали ожоги. Его безумный взгляд сосредоточился на мне. И я успел только понять, что совершил ошибку.

Мысли быстро мелькали в моей голове, но от удара Учихи это меня не спасло. Кунай, зажатый в руке шиноби, целился мне точно в голову. Частично я все же смог уклониться. Но лишь частично.

Кунай успел задеть правый глаз, практически разрезав тот пополам, ведь маску после прохождения поля битвы я так обратно и не надел. От чувства боли, я рефлекторно попятился назад, и это меня спасло от следующей атаки. Но все равно кунай Учихи по касательной сделал надрез на моей шее. Лишь чуть чуть ему не хватило, чтобы добраться до артерии.

Новая рана заставила меня с трудом задвинуть боль на второй план и сосредоточиться на противнике. Но я не переставал кривиться от боли. Мысленно я начал судорожно искать способ, как выбраться из этой ситуации живым. Учиха точно не захочет меня отпускать, а повернуться к нему спиной, значит стать легкой мишенью.

Учиха не прекращал попыток изрезать меня своим кунаем, но с усилием, у меня получалось от него уклоняться. Из-за испытываемой боли я не мог нормально сосредоточиться на контроле чакры, что привело к невозможности использовать клеточное усиление.

«Что же делать?» — Отчаянно спрашивал себя. — «Его Шаринган видит все мои действия наперед. Как с таким как он вообще можно сражаться?!»

Пока я искал способ победить, Учиха вновь совершил действие, на которое безумец не способен. Он начал заходить за мою слепую зону, образовавшуюся после потери глаза. Его атаки были направлены в туловище. Уклоняться стало тяжелее, а учитывая, что правой рукой я прикрывал порез на шее, то шиноби попытался вогнать кунай через подмышку в сердце. Он успел лишь царапнуть, перед тем, как я резко разогнул руку, и кулаком ударил в направлении его головы. Учиха легко увернулся выгнувшись спиной назад.

Но его действия натолкнули меня на мысль.

«Надо атаковать его из слепой зоны.» — Ведь если Учиха не увидит атаку, то и не сможет её предугадать.

Но проблема заключалась в том, что он может понять по моим действиям. А значит, нужно скрыть свои мотивы за другими.

Все так же отбиваясь от шиноби, я завел руку за спину и принялся доставать расходники. Учиха заметил мои действия и попытался наброситься с новой силой. Пришлось одну руку использовать для подготовки кунаев, а второй отбивать удары. У меня есть лишь немного времени, прежде чем я ослабну, истеча кровью.

Закончив приготовления, я метнул во врага три куная. Такая прямолинейная атака не стала проблемой для шиноби Конохи, и он с легкостью увернулся. Следом настала очередь следующей части моего плана. Потянув за привязанные к кунаям лески, я перенаправил оружие в спину Учихи. Благодаря Шарингану, его зрение было очень острым, из-за чего он заметил лески ведущие от моих пальцев к себе за спину. Развернувшись, он смог поймать все три куная, и уже было хотел потянуть их на себя, и тем самым сбить меня с ног. Но именно это мне и надо было. Спрятав другую руку за спину, я сложил её в печать концентрации.

— Кац! — На рукоятях кунаев, под оплеткой из ткани, вспыхнули взрывные печати.

Учиха не успел вовремя среагировать, и взрыв произошел прямо у него в руках, которые испещрило осколками от кунаев. Не желая давать возможности противнику прийти в себя, я бросился к нему.

Даже не смотря на такие обширные ранения, Учиха не желал сдаваться.

— АААААА! — Вырвался из его глотки крик в котором отчетливо слышались боль и гнев.

Он попытался уклониться, но я даже без Шарингана понял его намерение, и чуть изменив траекторию, смог влететь ему ногой в грудь. Он повалился на землю, и я попытался раздавить его горло ногой, но шиноби перекатился в сторону.

— Да сдохни ты уже! — В гневе прокричал я и навалился на тело лежащего Учихи.

Будучи обездвиженным, он больше никуда не мог уйти, и воспользовавшись эти, я взял кунай и воткнул его прямо в сердце Учихи. Тот не собирался умирать моментально, и продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом.

Да, я наконец понял, что у него была за гримаса. Это была ненависть.

Желая избавиться от этого взгляда, я вытащил кунай и в этот раз перерезал горло Учихи. Тот наконец поняв, что это конец, повернул голову в сторону, и кажется на что-то посмотрел. Мысленно проведя линию от его глаз, я заметил тело девушки, лежащей с пробитой грудной клеткой.