Путь Шиноби: Первые Шаги
Шрифт:
«А ведь именно около неё он и лежал.» — Мысленно подметил я.
Вернув взгляд на Учиху, я заметил как его взгляд рассредоточился. Он был мертв.
Встав на ноги, я начал пятиться назад, пока спиной не наткнулся на дерево. Сползя по нему вниз, я сел на землю. В мыслях была пустота. Мои тело и разум продолжали отходить от последствий, такой затяжной битвы. А ведь она продлилась лишь около минуты.
Вспомнив о ранах, я принялся их заживлять. Сначала вылечил порез на шее. Крови успело вытечь порядочно.
«Надо будет научиться в бою хотя бы кровь останавливать. И боль тоже.» — Мысленно отметил я над чем следует поработать.
Мысли о привычном, о тренировках, помогали отстраниться от случившегося кошмара.
Следом я быстро залечил порез под подмышкой. И под конец принялся за самое сложное. Но сколько бы я не пытался восстановить глаз, у меня не получалось.
— Черт! — Впервые в жизни выругался я.
Глаз слишком сложный орган, и восстановить его невозможно, даже с моим регенеративным фактором.
«Единственный способ восстановить зрение это… пересадка глаза.» — При этих мыслях мой взгляд упал на мертвого Учиху, в чьих глаза, даже не смотря на смерть, продолжал гореть Шаринган.
(П.А. — Первая полноценная битва и первое ранение. Но не стоит расслабляться, ведь впереди Акиру ожидают еще больше боев. Встав на путь шиноби, он уже не сможет сойти с него.)
Глава 32
Несколько минут я сидел у дерева, отходя от схватки. Мой взгляд был уставлен на труп Учихи, а мысли в голове были противоречивыми.
Вспоминая возможности Шарингана, которые прочувствовал на собственном опыте, я думал о полезности данного додзюцу. Но в то же время меня раздирали опасения, по поводу опасности Шарингана. То как Учиха себя вел и какую жажду крови он излучал. Всё это отвращало меня.
«Учиха — клан несущий злобу.» — Вспомнились мне слова деда. — «Их глаза являются отражением ярости и ненависти, горящими в их душе.»
Пусть дедушка не успел особо повоевать в Эпоху Воюющих Провинций, он успел наслушаться рассказов от ветеранов о жестокости Учиха. Эти же рассказы он пересказывал уже мне, и добавлял к ним уже свой опыт сражений с Учиха, но уже на одной стороне, во время Первой Великой Войны Шиноби. Ему приходилось не раз видеть, как представители этого клана сходили с ума.
Не добавляли мне решимости забрать глаз, истории мамы. Особенно легенда о вражде кланов Учиха и Сенджу. Картинки с той книги хорошо отпечатались в моей памяти.
Когда я уже окончательно решился пересадить себе глаз кого-то другого, меня вдруг пронзило странное чувство. Было такое ощущение, что я совершаю большую ошибку. Попытавшись от махнуться от этих ощущений, у меня не вышло. Постепенно это чувство становилось сильнее, и я попытался ещё раз взглянуть на возможность приобретения додзюцу.
«Шаринган поможет мне в спасении мамы.» — Всплыл у меня в голове первый вариант. — «Это лишь с тем шиноби в доме мне повезло, что он меня недооценил. А ведь в патрульной группе, должно быть несколько шиноби. Смогу ли я с ними справиться без Шарингана? Додзюцу, способное предугадывать движения, будет полезно.» — Обрисовал я для себя полезность глаза Учихи. — «Да и к тому же, я не Учиха. Шаринган будет лишь полезным инструментом, а не полноценным Кеккей Генкаем. Он не сможет на меня повлиять.»
Чем больше я размышлял над плюсами приобретения Шарингана, тем больше негативные мысли на счет додзюцу уходили на второй план. Но в то же время, я все так же не понимал, откуда это странное чувство, что практически подталкивало меня на пересадку Шарингана. Постепенно, я все меньше беспокоился об этом, посчитав, что это голос моего подсознания или что-то похожее. Несмотря на уроки по психологии от мамы, для меня эта тема до сих пор очень сложная, чтобы полноценно понимать её.
Наконец, решившись действовать, я встал со своего места и поплелся к трупу Учихи. Присев возле него, я повернул его голову к себе. Шаринган все так же горел в его глазах. Приставив к верхнему веку правого глаза средний и указательный пальцы, а к нижнему большой палец, я надавил. Понемногу веки начали разъезжаться. Пытаясь действовать аккуратно, чтобы не раздавить глаз, я выдавливал его из глазницы. Выглядело это не особо приятно, но учитывая, что мне пришлось увидеть за такой небольшой промежуток времени, это было не самое страшное.
Когда глаз выскользнул, я использовал кунай чтобы обрезать нерв. Искать скальпель по фуин свиткам времени не было. Я итак потратил слишком много времени здесь.
Поднявшись на ноги, я бросил взгляд единственного глаза на Шаринган в левой руке. Что удивительно, он все так же продолжал светиться.
— В нем ещё есть чакра? — В недоумении спросил я, ведь энергия из глаза должна была уже давно рассеяться. Но этого не происходило.
Решив отбросить лишние размышления, я вернулся к дереву и вновь присел возле его ствола. Сделав несколько глубоких вдохов, я настроился на дальнейшие действия. Мой разум впал в полумедитативное состояние, чтобы увеличить контроль над чакрой. Направив энергию к поврежденному глазу я, вновь убедившись, что восстановить его не получиться, принялся обезболивать область работы. Только после всех процедур, я принялся делать тоже, что и с глазом Учихи. Пусть боли я и не чувствовал, неприятные ощущения все равно присутствовали.
Выдавив глаз, я быстро обрезал нерв. Посмотрев с горечью на бесформенное нечто, оставшееся от глаза, я выбросил его в пламя, оставшееся от огненных ниндзюцу. Действовать нужно было быстро, пока клетки в глазу Учихи не начали отмирать. Сосредоточив большое количество чакры на кончике глазного нерва, я стал пробовать срастить его с огрызком нерва от Шарингана. Благодаря особенностям моей чакры, мне даже не надо было прикладывать усилий, для сращивания нервов. Были опасения по поводу чакроканалов о том, смогут ли они срастись. Но по неведомой мне причине они отлично срослись. Было такое ощущение, будто остатки чакры из Шарингана сами поспособствовали этому. А то что чакра там осталась я отчетливо чувствовал.
Вставив глаз в глазницу, я попытался воспользоваться додзюцу. Зрение было невероятно четким. А если сосредоточиться, казалось, что мир замедлился. Я даже мог различить взмахи крыльев, находящихся в отдалении мотыльков. В полной темноте.
Увидев возможности Шарингана, а также поняв, что он позволяет видеть в темноте, я восхитился. Но долго это не продлилось, ведь я ощутил, как моя чакра убывает с огромной скоростью.
Понимая, что я так могу заработать чакроистощение, я попытался отключить додзюцу. Не получилось. Тогда я просто закрыл глаз. Это помогло, и трата чакры прекратила.
«Такого я не ожидал.» — Внутренне сокрушался я. — «Придется ограничится временем использования Шарингана.»
Ещё несколько раз испытав глаз в действии, я принял решение двигаться дальше. Сверив путь по карте, я определил направление.
Проверив свое снаряжение, я увидел несколько порезов, которые в будущем надо будет зашить. Также мне на глаза попалась маска, которую я забыл надеть, из-за чего и потерял глаз. Вернул маску на лицо, решив больше не снимать её ни под каким предлогом. Особенно сейчас, когда я украл Кеккей Генкай. Такое не стоит выставлять на показ.