Чтение онлайн

– После моего поджопника не удержишь. – резонно подметил Хорг и вопросов у Ректа больше не осталось.

Парень заткнулся, принял ведро, вылил в опалубку и отправил обратно вниз. Так, нет, рано похвалил себя… При опускании стрела цепляется за бревно и отклоняется в сторону, да и подъем тоже проходит не как по маслу. В целом система работает, но есть куда приложить руки. Плюс опускать все-таки тяжеловато, стоит еще один камень заменить…

Собственно, принялся сразу доводить конструкцию до условного идеала, но в этот момент в проём ворот начали входить люди. Сначала всадники, тяжело сидящие в сёдлах, в побитых доспехах и с перевязанными руками. За ними понурые пешие с котомками на плечах, молчаливые, серые от пыли и усталости. Потом скрипучие телеги с тощими клячами, которые еле переставляли копыта, и на телегах лежали люди, накрытые серыми тряпками, одни шевелились, другие нет.

Я смотрел на них несколько секунд, не больше. Достаточно, чтобы понять: беженцы. Откуда-то, где случилось что-то скверное. Достаточно, чтобы заметить среди всадников знакомые лица, некоторых видел в прошлый приезд Кральда. Достаточно, чтобы разглядеть и самого Кральда, верхом, в помятом доспехе, и поймать его взгляд, направленный прямо на меня.

Как-то очень уж подозрительно он на меня посмотрел. Не просто мельком, а задержался, и от этого взгляда по спине пробежал лёгкий холодок. Впрочем, если на каждый косой взгляд отвлекаться, журавля этого сегодня точно не закончу.

Стоять и сочувствовать правильно и даже в какой-то степени похвально. Любой нормальный человек бросил бы работу, подошёл, предложил помощь, принёс воды, нашёл место для раненых. И я бы так и поступил, если бы не одно обстоятельство. Помощь этим людям заключается не в ведре воды и не в сочувственном взгляде.

Помощь заключается в том, чтобы башни, мимо которых они сейчас проходят, были достроены к тому моменту, когда то, от чего они бежали, доберётся сюда. А для этого надо не стоять с открытым ртом, а работать.

Колонна потянулась к центру деревни, видимо к дому старосты, решать вопросы размещения и снабжения. Деревенские тоже начали стекаться туда, собрание намечается.

– Эй! – окликнул одного из работяг, который уже развернулся в вслед за остальными и явно собирался присоединиться к зевакам. – А ты куда собрался?

– Ну так собрание же, – тот обернулся и махнул рукой в сторону толпы. – Послушать хочу, что там происходит.

– Тебе какая разница, что там будут обсуждать? У нас задача достроить башни, и твой голос всё равно никто не спросит. Так что все остаёмся на местах и работаем.

– Будто ничего не произошло? – он нахмурился и посмотрел на меня с плохо скрытым возмущением.

– Чтобы ничего не произошло, – поправил я, и мужик заткнулся, хотя по лицу видно, что не согласен.

Ну и ладно, пусть не соглашается, лишь бы кирпичи грузил и бетон месил. У нас тут, между прочим, второй этаж сам себя не построит, а я ещё сегодня вечером хотел горн ставить. Обычный рабочий горн, не тот кольцевой монстр, который живёт в моей голове и растёт с каждым днём, обрастая подробностями и деталями, нет. Маленький, на скорую руку, чтобы обжигать партии кирпича быстрее и с меньшими потерями, чем в ямах. Ямы своё дело делают, без них мы бы до сих пор ковырялись на фундаменте, но для серьёзных объёмов и высокого качества нужен серьёзный подход.

А вот кольцевой горн, настоящий, размером с дом, это уже следующий шаг. Он пока существует только в мечтах, но с каждым днём картинка становится чётче. Кольцевой канал, по которому жар движется непрерывно, загрузочные камеры по окружности, в каждой своя партия кирпича на разной стадии обжига.

Пока одна камера остывает, соседняя набирает температуру, и процесс никогда не останавливается. В прошлой жизни такие горны назывались гофмановскими и произвели революцию в кирпичном деле, превратив штучное производство в промышленное. Здесь о подобном даже не слышали, и я собираюсь это исправить. Но не сегодня. Сегодня горн попроще, а кольцевой подождёт, пока башни не встанут на все свои этажи.

Махнул рукой, отгоняя мысли о будущем, и вернулся к настоящему. Стройка шумела, ведра ползли вверх и вниз, Хорг орал на кого-то наверху, Рект огрызался в ответ и тут же умолкал, а работяги внизу молча грузили и разгружали, косясь в сторону деревни, где у дома старосты собиралась толпа.

Пусть собираются и обсуждают, а мы будем строить.

Работа шла своим чередом, и к полудню первый на сегодня угловой столб второго яруса левой башни был залит и укрыт мокрой рогожей. Бетон схватится к утру, а пока мужики уже возились с опалубкой на последнем столбе, подгоняя щиты и фиксируя распорки.

Арматуру связали с нижними ярусами, как полагается, каждый прут железного дерева входил в гнездо предыдущего и фиксировался прутками, так что каркас получался единым от фундамента до самого верха. Это важно, потому что если столб работает сам по себе, он просто столб, а если связан с перекрытием и фундаментом, то вся конструкция держится вместе, как скелет.

Бочка-мешалка каталась без остановки. Вернее, с остановками на загрузку и выгрузку, но не более того, и сразу катилась дальше. Ольд, когда увидел, как первая бочка работает на площадке, загорелся и за пару дней собрал ещё две из старых ненужных бочонков поменьше.

Объёмом они уступали оригиналу раза в три, зато управлялись одним человеком, и теперь почти весь раствор замешивался в этих трёх бочках, а не лопатами и мотыгами в корытах. Быстрее, равномернее и, что немаловажно, руки, которые раньше ворочали лопатами тяжёлую жижу, теперь таскают готовый раствор на высоту и занимаются более полезными вещами.

Под навес бы сходить, формочки проверить и посмотреть, как идёт процесс. Хотя Сурик и сам справляется, обучает новых лепщиков и следит за обжигом, и дела идут неплохо. Но неплохо и хорошо это разные вещи, а разница между ними обычно выражается в количестве брака, который я потом обнаруживаю в куче готовой продукции.

Впрочем, Сурик старается не ради идеального кирпича. Он рвёт жилы ради матери, единственной родной души в этом мире. Мать Сурика умирает, и единственный шанс её спасти зависит от того, насколько быстро мы выстроим оборону и получим от старосты обещанную помощь с живым деревом. Я рвусь вперёд, чтобы успеть закончить башни и приступить к лазарету. Сурик рвётся вперёд, потому что каждый день на счету, и у его матери этих дней всё меньше.

И честно говоря, успевать становится всё сложнее, как бы мы ни старались.

– Хорг! Рей! – со стороны площади прибежал стражник. – Староста зовёт! Говорит, срочно!

Я тяжело вздохнул и посмотрел наверх, где Хорг проверял как ложится свежая заливка.

– Идём?

– Ага, сейчас! – Хорг помотал головой и даже не обернулся. – Сначала работа, потом остальное.

И действительно никуда не торопился. Закрепил опалубку, проверил арматуру, простучал клинья, и только когда убедился, что всё в порядке, велел работягам продолжать заливку. Стройка сразу пришла в движение, ожила суетой вёдер и бочек, а Хорг полез вниз по лесам, хотя я предлагал спустить его при помощи журавля.