Чтение онлайн

Поднял пиявку, брезгливо перехватил поудобнее и рассмотрел повнимательнее. Ну да, структура действительно странная, верхняя часть довольно мягкая, а вот нижние отростки будто одеревенели. Еще недавно они шевелились и пытались вцепиться во что угодно, теперь же просто черные палки. Пощупал корни, а они оказались на удивление липкими, причем настолько, что едва руку оторвал. Гм… а что, если пропустить основу и использовать свои новые возможности?

Два раза думать не пришлось, ведь любопытство у меня не разгорается, оно тупо не потухает, так что сразу посмотрел как ведет себя с основой эта дрянь. И что я могу сказать? Странно она себя ведет! По корням основа течет, если говорить очень грубо и почти матом, примерно как по древесине, а вот дальше… Дальше она просто рассеивается, будто бы попросту не предназначена для этого материала. И рассеивается она ровно в том месте, где корни переходят в основную тушку.

Ну что, вариантов тут нет. Взял топорик и одним четким движением разделил пиявку на две части, слева осталась лежать растительная, а справа животная. Вот эту склизкую животную бесполезную часть и решил отнести в лазарет. Почему именно туда? Нет, лечить ее не собираюсь, просто больше нигде такое добро не примут, это уж точно. А вот с корешками еще посидим подумаем обязательно, чем-то они мне понравились и надо только понять чем именно…

Несмотря на поздний час, у лазарета все еще кипела жизнь. Больных оказалось значительно больше, чем я себе представлял, и за день всех принять Эдвин явно не успел. Зато накричался вдоволь, потому что изнутри доносился его тихий хриплый голос, будто кто-то провел наждаком по глотке. Связки сорвал, это к бабке не ходи, и стоит подумать, как бы сделать так, чтобы живое дерево их случайно не вылечило.

– Закрой дверь, придурок!

Голос прорезался неожиданно, стоило мне просунуть голову в дверной проем. Эдвин даже не обернулся, так что орал скорее по привычке, решив что я очередной пациент.

– Это я, Эдвин, успокойся. – скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь, а то пыльца действительно улетает.

– Знаю что ты, Рей, по вони волосяночной учуял! – обернулся он наконец и вместо приветствия ткнул пальцем в мою сторону. – Унеси уже эту мерзость куда-нибудь!

– Что, просто выкинуть? – удивился я, потому что нести ее обратно вообще не хотелось.

– Дурной что ли? – Эдвин аж подскочил на месте. – Домой ко мне отнеси! Как можно выкидывать такое? Там же витаминов столько, что на полдеревни хватит!

– В смысле витаминов? Ты это жрать собрался? – я окончательно опешил, потому что представить себе человека, добровольно запихивающего в рот кусок этой вонючей гадости, не получалось при всем желании.

– Совсем свихнулся? – Эдвин захлопал глазами и даже отступил на шаг. – Ты запах вообще не чувствуешь? Как такое в здравом уме можно жрать?

– Так ты же сам про витамины… – ага, и про здравый ум тоже явно лишнего ляпнул, но говорить ему об этом не стал.

– Пациентам буду давать! – рявкнул он, и хриплый голос на мгновение обрел прежнюю мощь. – Лекарство, балбес, и не обязано быть вкусным!

Покачал головой и уже двинулся к выходу, но на полпути к двери затормозил. Точно же, уточнить ведь хотел.

– Эдвин, погоди. Тут такое дело… – замялся я, – К тебе сегодня часом никакой побитый подозрительный мужичок не попадался? Хотя может и не мужичок, я толком не знаю.

– Так я тут всех подозреваю, – развел руками Эдвин.

– Да ну? Даже наших, не беженцев? – искренне удивился, потому что местных-то он знает как облупленных. – Подозреваешь, что они могут что-то украсть?

– Что?! Рехнулся?! Какой красть еще?! – Эдвин аж замахал руками, и пыльца в воздухе всколыхнулась от резких движений. – Я подозреваю, что вокруг меня одни идиоты! И сейчас мои подозрения только подтверждаются! Все, иди отсюда!

– Чего сразу орать-то? – поморщился, хотя орать Эдвин как раз уже не мог, голос то и дело срывался на хрип. – У меня сегодня рог зубра украсть пытались, по ходу. И вот не знаю, правда это или нет. Тобас говорит, что поймал вора, надавал ему по шее, а я пытаюсь хоть как-то проверить.

– Спер рог, значит… – Эдвин нахмурился и на секунду перестал суетиться, что уже как бы довольно редкое явление. – Был один сегодня, ребра поломаны, еще с двумя такими же утырками приходил и жаловался на каждом выдохе, что у нас деревня плохая. Я ему говном прямо в морду залепил, и сейчас думаю, что зря.

Ну вот, значит побитый пациент существует, и это уже кое-что. Не железное доказательство, но хотя бы косвенное подтверждение того, что Тобас не врал.

– Тебе жаль, что ты ему навозом в морду залепил? – поднял бровь, потому что раскаивающийся Эдвин это… Даже не знаю, с чем сравнить.

– Жаль, что в рот ему еще не напихал! – рявкнул он и тут же закашлялся от собственного крика. – Он как раз про сына старосты со своими болтал, я слышал, но мне как обычно насрать, о чем они там разговаривают.

– Спасибо за информацию, – кивнул ему и повернулся к выходу.

– Ты там это… – окликнул Эдвин, когда я уже взялся за дверь. – Поосторожнее с ними, они опасные типы, я таких видал. Если пойдешь сам разбираться, сначала волосянку ко мне занеси, а то мало ли.

Махнул рукой, мол, иди, и вернулся к своей работе, а я вышел на улицу и не смог сдержать улыбку. Все-таки беспокоится за меня старый хрыч. Хотя стоп, какое «поосторожнее»? Это же он о волосянке переживал, а не обо мне. Ну понятно, конечно, приоритеты у травника железобетонные, и я в этом списке стою где-то между удобрением и лопатой, причем деревянной.

В общем, дошел до его дома, хотел положить на крыльце, но все-таки передумал. Эдвин ведь велел к себе домой нести, и оставлять ее на улице у дома точно нельзя. Вонь стоит такая неимоверная, что соседи выкинут ее просто ради возможности дышать, и будут, в общем-то, правы. Так что надо занести внутрь и убрать куда-нибудь подальше от чужих носов.

Тем более ночь стоит тихая, без ветра, и запах, соответственно, никуда не рассеивался, и всю дорогу он шел за мной плотным облаком, отпугивая все живое в радиусе двадцати шагов.

Дом у Эдвина не заперт, собственно, как и у большинства деревенских, дверь открылась от легкого толчка. Нашел кровать в углу, приподнял матрас и сунул тушку под него. Вот тут точно не выкинут, в этом можно не сомневаться. А Эдвин найдет по запаху, тут и искать не придется, да и запах тот еще, стены расплавятся раньше, чем он выветрится.

Аккуратно опустил матрас обратно, вышел на улицу и прикрыл дверь. Постоял, подышал ночным воздухом и с удовольствием отметил, что даже обычный деревенский запах навоза и дыма кажется после волосянки чем-то изысканным и благородным. Обоняние у меня, конечно, уже не то, что было до болота, но с каждым глотком чистого воздуха медленно возвращается к норме.

Пошел обратно не торопясь, ведь спешить уже некуда, и без того план на день перевыполнен. Как минимум главной задачей было добить разрушение и я это сделал, теперь снова можно сконцентрироваться на стройке и спать спокойно. Хотя и о Разрушении впредь забывать не стоит, ходить иногда на рыбалку, добывать ценные ресурсы, может сносить что-нибудь, тоже лишним не будет…

Шел шаркая ногами по земле, смотрел, как небо затягивают тучки, как все меньше видно звезд… Дома стояли темными силуэтами, ни одного огонька в окнах, только луна пока еще подсвечивала соломенные крыши и бросала длинные тени через дорогу. Где-то в лесу истошно заорала какая-то птаха, но тут же резко заткнулась. Сожрали, видать. А может просто жил наступил в ошметок другого жила, который остался после знакомства с Больдом… Кто знает, может они так и орут по ночам, рот-то у них есть.