Чтение онлайн

Настроение отличное, и погода этому помогает, как минимум в дверной проем видно, что утро сухое, и даже солнце где-то пробивается из-за облаков. Обулся, подтянул лапти, накинул на себя все, что было, и вышел наружу.

Деревня просыпалась, кто-то уже стучал молотком где-то слева, где-то скрипела тележка, и запах дыма тянулся от нескольких труб одновременно. Обычное утро, если не думать о том, что через считанные дни все это может оказаться под ударом.

Но думать об этом сейчас я не собираюсь,как-никак день предстоит длинный, а задач у меня накопилось столько, что если начать перечислять, то закончу ближе к обеду. Так что просто пошел вперед, к южной части деревни, где стена частокола уже почти замкнулась и где сегодня предстоит решить вопрос с воротами.

По пути свернул к мастерской Ольда, а то мимо пройти и не заглянуть я просто не в состоянии, любопытство сильнее, и вообще, баллиста важнее любого расписания.

Плотник уже не спал и во всю мастерил, что, в общем-то, ожидаемо, очень уж у него горели глаза вчера. Вижу, что не терпится мужику поскорее пальнуть куда-нибудь подальше чем-нибудь потяжелее. Такое желание нормальные мужики впитывают еще с молоком матери. Ну, сразу после желания что-нибудь взорвать и посмотреть как оно разлетится.

Баллиста стояла на козлах посреди мастерской, и я аж остановился на пороге, ведь с прошлого раза конструкция изменилась до неузнаваемости. Ложе разобрали на две половины, рядом на верстаке аккуратно разложены металлические детали, которые только предстоит установить, и среди них я разглядел новую ось с пластинами, втулки и кучу мелочевки, назначение которой с ходу не угадаешь.

Я примерно на пальцах объяснял Ольду, как должен выглядеть спусковой механизм, и рисовал палкой на стружке, а сейчас вижу, что мастера поняли меня прекрасно. Принцип тот же, что на примитивном арбалете, грубо говоря, насаженный на ось круглый фиксатор с двумя зубцами.

В верхний упирается натянутая тетива, а в нижний заходит рычаг спускового механизма. Все это будет подпружинено, и когда катушка домотает тетиву до нужного натяжения, прозвучит щелчок. После этого надо аккуратно прослабить катушку, отжав собачку и вручную отпустив тетиву со сматывающего барабана. Затем снять специальный крюк, которым, собственно, и натягивается тетива, и все, можно класть снаряд, целиться и жать на спуск. И если это не истинная красота, то я не знаю, что вообще этим словом называть.

– Вот тут еще подумай, – указал на заднюю часть ложа, как раз туда, где будет стоять спусковой механизм. – Снаряд надо фиксировать, иначе при стрельбе вниз он тупо уедет по ложу и вывалится раньше, чем мы успеем выстрелить.

– Да сам не дурак, понимаю, – отмахнулся Ольд, не поворачиваясь от верстака. – Руки пока не дошли, и все тут. Всю голову сломал, как мне сделать так, чтобы этот механизм не развалился после первого выстрела. Дерево расшатается, изотрется, оно подвижность такую не любит, а мы ему эту подвижность навязываем каждым проклятым выстрелом.

Подошел ближе и пригляделся к тому, что он уже успел сделать, и уважение к мастеру стало еще крепче. В дереве ложа были вырезаны гнезда, а в них намертво посажены металлические втулки, через которые пройдут подвижные оси и рычаги. Втулки не дадут дереву разбиваться и примут на себя основной износ. Если повезет, прослужат куда дольше, чем голая древесина.

Делали их, судя по всему, прямо по месту, из тонких полос, сгибали и подгоняли под каждое гнездо, и без кузнецов тут точно не обошлось, Борн с Дагной наверняка потратили на это не один час. Выглядит кустарно, конечно, и заводской надежностью тут не пахнет, как минимум в нормальной конструкции весь спусковой механизм располагается внутри цельного металлического короба. Но у нас таких технологий пока нет, и приходится как-то выкручиваться.

– Вижу, намучился ты тут, – кивнул ему. – Работа серьезная.

– К вечеру закончу, – Ольд выпрямился, вытер лоб рукавом и посмотрел на меня сосредоточенно и серьезно. – Пойдем пробовать. А там, если получится, следующие будем делать куда быстрее, все-таки половину ошибок я уже совершил и повторять их не собираюсь.

– Договорились, – улыбнулся я.

– Гундар, кстати, заходил до тебя, интересовался, – добавил Ольд, возвращаясь к работе. – Я ему все показал, он покрутился тут, потрогал, покивал и ушел. Так что ему можно не докладывать, все обо всём в курсе. Правда, он еще спрашивал, сколько мы успеем сделать за неделю, но я и сам не знаю, потому что пока первую-то не доделали.

– А сколько ему надо?

– Говорит, на стене расставить каждые пятьдесят шагов, – Ольд пожал плечами и хмыкнул. – Но мы-то с тобой понимаем, что столько вряд ли получится…

Мысленно прикинул и согласился, увы, но желаемое не всегда совпадает с возможным. Разместить баллисты равномерно по всей стене это, конечно, мечта, но реальность ее не разделяет. Материалов может и хватит, но вот времени… Да и рук свободных, которые при этом из плеч растут, у нас ровно ноль, все при деле.

По идее я вообще планировал сделать две штуки и поставить их на башни у северных ворот, потому что оттуда лучший обзор и сектор обстрела перекрывает самое опасное направление. Но Гундар, видимо, мыслит шире, и его логику понять можно, начальник стражи думает о периметре в целом, а не о конкретной точке.

Этот момент надо будет обсудить, и лучше не откладывать, все-таки если Гундар уже составил в голове план расстановки, а я приду со своим, мы потеряем время на споры.

– Ладно, работайте тут, – кивнул Ольду и пошел к выходу.

Южные ворота ждут, и если их не сделать сегодня, Хорг меня прибьет, а он такой, что даже не предупредит заранее.

К месту, где частокол еще не замкнулся и где предстояло ставить ворота, я подошел со стороны деревни, через огороды и мимо сараев, и издалека услышал, что работа уже кипит. Хорг со своей здоровенной бригадой не ждал и не собирался ждать, потому что ждать он в принципе не умеет, а если и умеет, то считает это занятие ниже своего достоинства.

Мужики таскали землю на носилках, катали бревна, месили горячий раствор в корытах, и все это происходило одновременно, с шумом и руганью, в облаках пара и грязи. Хорг стоял посреди этого хаоса и орал на какого-то работягу, который, судя по выражению лица, не понимал, за что именно его отчитывают, но догадывался, что сделал что-то не так.

– Я тебе еще раз объясняю! – гремел Хорг, тыча пальцем в тачку с землей. – Между стенами надо суглинок! Суг-ли-нок! А ты мне чего привез? Это вот, по-твоему, суглинок? Это дерьмо, а не суглинок, ты бы еще песку с реки натаскал!

Работяга таращился на свою тачку и молчал, и выражение его физиономии говорило яснее слов, что разницу между суглинком и обычной землей он не видит и видеть не планирует. В его мире земля это земля, она вся одинаковая, и какая разница, чем засыпать пространство между бревен, если сверху все равно все закроется и никто не увидит.

Но Хорг-то понимает, что засыпка между стенами частокола это не просто наполнитель, а часть конструкции. Обычная рыхлая земля осядет и провалится, образуются пустоты, а в пустотах стена потеряет жесткость и при первом же серьезном ударе сложится внутрь. Суглинок другое дело, он плотный, вязкий, его утрамбуешь с известью и он встанет монолитом, никуда не денется и не просядет.