Чтение онлайн

Понаблюдав ещё немного и убедившись, что рабочий процесс идёт без заминок, я решил, что торчать на месте без толку больше не намерен. Тобас рубит, его приятели таскают, дело наладилось, и моего присутствия для этого не требуется. А вот внутри зудело кое-что другое, и зудело всё настойчивее.

Разрушение… Двадцать два процента, и ни шагу вперёд уже который день, хотя и регресса нет, все-таки иногда я его применяю, пусть и недостаточно для роста. А вот созидание тем временем растёт при каждой стройке, при каждом обжиге, при каждом правильно положенном кирпиче, ему вообще живется прекрасно.

Заняться уничтожением всего сущего прямо здесь и сейчас? Ну да, было бы как минимум весело, но свидетели мне не нужны, особенно такие. Зато никто не мешает прогуляться.

Отошёл от рощи в сторону леса, туда, куда Тобасовы дружки даже не смотрели. От тропы, да и вообще хоть сколь-нибудь исхоженных мест довольно далеко, так что вокруг остались только деревья, кусты и тишина, которую нарушал лишь удаляющийся стук топора. С каждым шагом звук становился глуше, потом превратился в далёкое постукивание, а вскоре растаял окончательно, уступив место птичьему щебету и шелесту листьев.

Хорошо тут, тихо, спокойно, и никто не дёргает. Но топор все равно прихватил с собой, да и нож из рук выпускать как-то не хочется.

Шёл без определённой цели, просто двигался, слушал лес и пытался уловить ощущения, которые возникают при работе с Разрушением. Недавно, когда глина взорвалась у Эдвина на столе, я выпустил энергию обеими руками навстречу, и она столкнулась внутри бруска, разнесла его в мелкие ошмётки.

Это и было Разрушение в чистом виде, пусть и случайное, пусть и неконтролируемое, и эти ощущения стоит запомнить. Взрывать я люблю, это было для меня не просто работой, но и действительно занятием для души. В этом мире взрывчатку пока не изобрели, у меня тупо руки не доходят, но этот кусок глины разлетелся так красиво…

В какой-то момент до ушей донёсся тихий плеск…

Не река, слишком далеко от берега. Что-то поменьше и поближе, негромкое журчание, пробивающееся сквозь заросли. Ручей? В лесу вполне вероятно, грунтовые воды тут должны выходить на поверхность.

Во рту пересохло, и мысль о воде оказалась удивительно своевременной. Пить из лесного ручья не каждый рискнёт, но мне Основа позволяет не переживать о таких мелочах. Первая ступень даёт организму достаточно устойчивости, чтобы справиться с любой бактерией, какую только можно подхватить в местной воде, так что даже из болота пей на здоровье, если совесть позволяет.

Повернул на звук и через несколько минут продрался сквозь особо густой подлесок. За кустами открылась небольшая прогалина, и по ней действительно бежал ручей, причём не какой-нибудь чахлый ручеёк в два пальца шириной, а вполне приличный поток, шага два от берега до берега. Вода прозрачная, на дне видны камушки и песок, а течение уверенно несёт поток куда-то на юго-восток, к реке.

Присел на корточки, зачерпнул ладонями и от души напился. Вода холодная, вкусная, с лёгким минеральным привкусом. Утёр рот рукавом и уже хотел подняться, но взгляд зацепился за берег.

По обе стороны ручья из земли выступала бурая маслянистая глина, плотными наплывами проступающая сквозь грунт. Не речная, к которой я уже привык, а другая, более тёмная, с рыжеватым отливом, который безошибочно указывает на повышенное содержание железа. Если мне не изменяет память, а подруга она довольно верная, такая глина значительно более огнеупорна, чем обычная речная. Не настолько, чтобы из неё лепить тигли для плавки металла, но для кирпичей и печной облицовки подходит куда лучше.

Впрочем, тут не просто глина. Это лес, а лес в этом мире щедр на сюрпризы, и далеко не все из них приятные. Взять то же железное дерево, которое весит как чугун и по прочности примерно такое же. Или лиственницу, которая жрёт всё живое в радиусе десяти шагов и при этом впитывает Основу, как губка впитывает воду. Лесные материалы здесь особенные, это я усвоил на собственном опыте, и если глина лежит посреди леса, рядом с грунтовыми водами, которые наверняка питаются тем же лесом, то и свойства у неё могут оказаться необычными.

Шагнул в ручей, благо неглубоко, по щиколотку, и руками вырвал из берега увесистый кусок. Помял в пальцах и не смог сдержать улыбки. Плотная однородная масса без единого камушка или корешка, пластичная настолько, что пальцы сами утопают на полфаланги. Хороша, чертовка, даже на ощупь чувствуется, что работать с ней будет одно удовольствие.

А что, если потратить единичку и посмотреть, что скажет система?

Основы и так немного, но любопытство сильнее жадности. Сосредоточился, направил энергию в кусок глины и мысленно запросил анализ.

[Анализ материала…]

[Анализ завершён]

[Объект: Бурая глина (лесная, аллювиальная)]

[Материал: глина с повышенным содержанием железа (естественное обогащение)]

[Качество: хорошее]

[Особенности: повышенная жаростойкость, устойчивость к растрескиванию при обжиге]

[Вместимость Основы: низкая]

[Основа: 5/15 -> 4/15]

Низкая! Не крайне низкая, как у речной, а просто низкая! Разница кажется смешной, пока не вспомнишь, что именно на этой границе между «крайне» и «просто» решается, будет ли кирпич хоть сколько-нибудь проводить Основу или останется мёртвым куском обожжённой грязи. Мало того, низкая вместимость уже позволяет напитывать основой вплоть до появления особых свойств! Хотя там вроде средняя нужна, но при низкой тоже происходит много приятного.

И жаростойкость в придачу, что для обжиговых печей и вообще для всего, что связано с огнём, подарок неоценимый.

Выбрался из ручья и зашагал вверх по течению, разглядывая берега. Чем дальше от прогалины, тем больше попадалось выходов глины, и с каждым десятком шагов залежи становились гуще. Тут целый пласт уходит в берег, там полоска бурой массы тянется на несколько шагов, а вот ещё один наплыв, и ещё, и ещё. Да тут запасов на целую деревню, и стены из такого материала огню не по зубам.

Глина иногда меняла оттенок, от рыжеватого к почти коричневому, и каждый раз хотелось остановиться, взять образец, помять, проверить. Руки сами тянулись, и приходилось себя одёргивать, потому что нести всё это на себе через лес я физически не смогу, а тачку сюда не протащить. Нужна тропа, нужны люди с вёдрами и мешками, и нужно время, которого вечно не хватает. Но это потом, а сейчас разведка, просто разведка.

Ручей петлял между деревьев, русло сужалось и расширялось, пока глаза не зацепились за нечто, от чего ноги сами остановились.

Прямо из берега, на высоте чуть ниже пояса, торчал крупный шмат глины, и выглядел он совершенно иначе, чем всё, что попадалось раньше. Гладкий, будто отполированный, тёмно-бурого цвета с матовым блеском, без единой трещинки, без комков, без вкраплений. Я видел десятки глиняных залежей за последние полчаса, но ни одна из них не выглядела настолько идеально. Хоть прямо сейчас бери и лепи что угодно, от посуды до скульптур, и ни одна неровность не испортит результат.

Руки потянулись сами, схватил за край и дёрнул на себя. Кусок поддался неожиданно легко, причем целиком отделился от стенки берега и выехал вперёд, а затем улыбка на моём лице застыла и медленно сползла. Потому что кусок взял, и встал на ноги.