Чтение онлайн

Девчонка уже встала на ноги. Из-под рваной раны на лице хлестала кровь, стекала по подбородку, заливая темный костюм.

— И это с палкой. Я впечатлена.

Ещё одна копия отделилась от меча и неспешно поплыла в мою сторону. Так хищник подходит к выбившейся из сил жертве, чтобы прокусить горло и окончить её мученья.

Лезвие упёрлось в шею. Заставляя задрать подбородок.

— Гордая поза, чтобы умереть, — сказала Карма. — Тебе подходит.

Она отвела руку для удара и выбросила её вперёд, метя точно в сердце. Время превратилось в тягучую патоку. Я отклонил шею от колющего её клинка, он рассек кожу. Я перехватил его за рукоять и отбил удар.

Девчонка пролетела и упёрлась в парапет, тормозя. Я ударил навершием по спине. Она развернулась, пытаясь поднять меч для защиты, но не успевала. Сбоку уже ткались новые копии клинков, но им не суждено было меня остановить.

Меч ударился о её клинок и вместо сердца угодил в живот. Карма врезала мне кулаком в рану на ноге.

Я пошатнулся.

Девчонка перескочила через парапет с опорой на одну руку. Я успел схватить её за волосы, но в кулаке остался только парик. Карма приземлилась на асфальт. Обернулась на меня. Она была брюнеткой с короткой стрижкой.

Что-то проговорила, «ещё увидимся» или вроде того, не спец в чтении по губам, и припустила прочь.

Дерьмо!

Я устало сполз по стене. Регенерация ещё не успела закрыть порез на ноге. Надо бы ей немного помочь. Вынул шнурок и перетянул ногу. Ну хоть так. Оторвал низ футболки и перемотал порез на шее.

Давай Реген, родименький, вытягивай. На тебя вся надежда.

Только сейчас заметил, какое у меня тяжелое и прерывистое дыхание. Сейчас бы отключился с большим удовольствием, но ведь нельзя. Вдруг не состоявшаяся убийца вернётся. Хотя, судя по её хладнокровию, очень даже состоявшаяся, просто нашла коса на камень. Потому что в гетто самые крепкие камни.

Вот самка собаки. Глаза так и норовят закрыться.

Я ткнул себя пальцем в порез на плече, и вспышка боли развеяла сонливость. Тихонько на заднице пополз до люка. Кое-как из положения сидя дёрнул его, подложив кирпич, чтобы не закрылся. Отдышался и откинул здоровой ногой.

Потихоньку начал спускаться, боясь, как бы запёкшаяся кровь не лопнула и не хлынула с новой силой.

Это будет длинная дорога до дома.

Адольф Тулио никогда не был популярен у девушек, да и авторитета среди парней не сыскал. Слово дружба для него было далёким, холодным, непонятным, но всё же желанным.

Школу закончил на отлично. В университете оказалось, что его выдающиеся умственные способности на самом деле ниже среднего по сравнению с остальными. Он уже смирился с тем, что его потолок — должность бухгалтера у не самого честного начальника. Пять-семь лет тяжелой однотипной работы и, скорее всего, тюремный срок.

Парень защитил диплом и пролистывал вакансии, в каждой находя причину не пойти на собеседование, когда вдруг Адольфа срочно вызвали в деканат. Оказалось, его сосед по комнате в общаге должен был приступить к стажировке в качестве помощника финансиста семьи Кригер, но неожиданно заболел. Адольф знал, что это за болезнь, та самая, что поражает в детородный орган, если пихать его куда ни попадя.

Тулио предложили заменить его, и он уцепился за этот шанс. С тех пор парень пахал на семью Кригер самоотверженнее, чем те, кто в ней родились. Ведь это пусть и всё та же тяжелая, чаще всего нудная работа, но в дорогом кресле и с возможностью карьерного роста. Он видел, каких шлюх катает его начальник, и понимал, ещё десять-пятнадцать лет потерпеть, и это всё будет доступно ему.

Но вчера вечером Адольфу представился шанс сократить путь.

Поутру заехав сдать отчёт начальнику, он остался прогуляться по территории особняка. Увидев Ликтора, сделал ему еле заметный жест. Парень нахмурился, но всё же подошёл, заведя непринуждённый разговор.

— Хороший день, — сказал Зеленоволосый.

— Моими стараниями, — не растерялся Адольф. — Вы знаете, что вас не было в составе сборной?

— Что? Они там совсем, что ли?

— Тише-тише, — огляделся Тулио. — Теперь вы там. Я всё уладил. Но впредь советую вам не утаивать от отца важную информацию. Я выглядел полным идиотом, когда этот тупой качок включил запись игры. Ваша семья выглядела идиотом, если быть точнее. Будь вчера на моём месте Антоний, он был по простоте душевной выложил всё нашему начальнику, а тот вашему отцу. Обман бы вскрылся и…

— Я понял. В следующий раз открыто скажу, что мне нужно.

— И это сработает, — кивнул Адольф.

— Так Анд в сборной?

— Да.

— Проклятье! — парень сжал кулаки. — Я отделаю его так, что он никогда не сможет играть!

— Бросьте, Ликтор. Это задача тупых мордоворотов, — Тулио кивнул на охранников на входе. — Вы должны учиться командовать ими, а не исполнять их обязанности.

— Охрана не будет избивать моих одноклассников.

Адольф пожал плечами, побуждая мыслительный процесс парня.

— Как вас зовут? — спросил Ликтор.

— Адольф Тулио.

— Господин Тулио, вы, как сотрудник моей семьи, должны мне помочь в одном деликатном деле. Могу ли я на вас рассчитывать?

— Знаете, Ликтор, из всей семьи я симпатизирую вам больше прочих. Мы с вами аутсайдеры только лишь потому, что позже начали. Я второй помощник только потому, что позже пришёл на должность. Разве это справедливо?

Ликтор усмехнулся. Будучи третьим сыном, он сполна мог прочувствовать эту боль.

— Вы сможете найти пару ребят, что поговорят с Андреем и объяснят ему, что не стоит занимать чужое место в сборной?

— Считайте, что это одна из моих должностных обязанностей, — улыбнулся Адольф и передал парню визитку. — Если что-то понадобится, свяжитесь со мной. Этот номер только для нашего с вами общения.

Тулио сделал ставку. Лучше быть первым помощником третьего сына, чем третьим помощником первого.

Как назло, по пути никто не попался. Потом всё же нашел подходящую для трости деревяшку и поковылял бодрее.

Дома отмылся. Обработал раны. Перевязался. Сжег в бочке вещи. Надеюсь, родители не заметят. Выпил обезбол и, залив чайкофский, ушёл к себе на кровать и отправился в Путь за ответами.

Чувство безграничной свободы от боли захлестнуло меня. Я наслаждением потянулся и покрутился из стороны в сторону.

— Что-то случилось? — спросил наставник.

— Да. Меня пытались убить.

— С завидной регулярностью это стало происходить.

— Но такое впервые. Мих, меня пилигрим грохнуть пытался.