Путь в легенду
Шрифт:
Мор опустился на колени и провел затянутой в перчатку ладонью по брусчатке дороги. Его голос из-под капюшона мантии зазвучал глухо.
– Должно быть, он скорбит о родном городе. Поэтому и создал его точную копию, постаравшись воссоздать все до мелочей.
Рок гулко опустил молот и неприязненно поинтересовался.
– Может вам почаще с травками и камушками разговаривать, а, Поднебесные? Глядишь, они и дорогу к Великому Древнему подскажут.
В его голосе слышалась плохо сдерживаемая зависть. Зелья «Голос камня» и «Голос леса» стоили дороже дома в Цветочном граде. Близнецы наградили крона отряда взглядами, одинаково осуждающими за вопиющее невежество.
– Мы не можем говорить с ними, и уж тем более просить о чем-то рассказать, – снисходительно пояснил Мор.
– Мы можем только понимать остатки их энергии, – Мара страдальчески покосилась в сторону белеющих вокруг высушенных древ.
А в голове Аро вдруг выстроилась связная картина.
– Надо искать обитель знаний, – и, встретив непонимающие взгляды, пояснил. – Если маг поддерживает иллюзию даже внутри зданий, значит, он хотел воссоздать до мелочей и обстановку. Но воссоздать можно только то, что знал. Кем бы этот маг ни был, в обители знаний он по любому бывал.
Опустившееся ошеломленное молчание бальзамом пролилось на его притупившееся было тщеславие.
– Тогда нам туда, – пальчик в ало-коричневой перчатке ткнул в сторону самой высокой башни, оканчивающейся черным куполом. Но Тау замялась, нервно стиснула посох Раа и протянула неуверенно. – Только давайте обойдем пару улиц. Эти у меня вызывают те же смутные предчувствия, что и долина Гиблых. Очень не хочется туда идти.
Октарон не то место, где можно запросто отмахиваться от тревожных ощущений. Только вот из-за них за час блужданий они не приблизились ни на лигу к обители знаний, ходя по городу кругами.
– Оно везде! – отчаянно сплюнула Тау, шарахаясь от очередной иллюзии прохожего. Они не представляли опасности, но вид проходящего сквозь тебя человека крайне отрицательно сказывался на душевном равновесии. – В центре города что-то есть, но я не могу определить его границы… Рок, нет!
Короткое ругательства Рока, вскрик Тау… и тишина. На брусчатке, куда его отпихнула Тау, пытался отдышаться Рок. Одна его нога по колено провалилась во что-то, скрытое иллюзией.
Тау нигде не было.
Пометки на полях
Ночью на нас напали эти проклятые недоптицы.
Отряд, изнуренный схваткой со старой лешачихой, в которой наш повелитель узнал свою без вести пропавшую полвека назад мамашу, понес серьезные потери. Гарпии атакуют стаей со всех сторон, сбрасывают ядовитые перья, и поминай, как звали. Остались только я, да крон отряда со спутницей.
Иллюзия! Октарон – это иллюзия!
Ночью кто-то ходил рядом с нашим лагерем. Нас не предупреждали, что в городе еще остались жители.
Владыка сказал, надо найти ключ от города. Тогда химеры перестанут размножаться. Тогда мы победим в этой Войне. А как он выглядит, этот ключ? Заметка на будущее: узнавать все детали задания заранее.
Чудовище! Он не вурдалак, не морок и не химера! Один Создатель знает, что он такое! Он создает чудовищ, поэтому он и есть кл…
Обрывки дневника отряда охотников за сокровищами,не вернувшегося из Октарона
Глава 12.1
Центральный Эйя, Драконий град
Лао
Она оглянулась на пустующие в этот полночный час верхние ветви исполинских буков и вязов и вслушалась в мерный скрип покачивающихся подвесных мостов. Поглубже натянула капюшон на приметные рыжие пряди, поправила маску, прикрывающую верхнюю половину лица, и постучалась.
Дверь, защищающая скорее внешний мир от того, что творится внутри дома, чем наоборот, отворилась тут же. В лунном свете белое лицо Асти со сверкающими в темноте алыми глазами альбиноса, казалось, принадлежит призраку какой-нибудь Кровавой Вестницы, по сей день блуждающему в туманах Артаэра.
Не дожидаясь разрешения, Лао вошла.
Дом, подаренный родителями, Асти полностью оборудовала под лабораторию. Лао не раз предлагала подруге в распоряжение все Катакомбы Аноринора, но после ритуала открытия полноценного третьего глаза они ей резко разонравились.
– Как глаза? – Лао, скинув капюшон, взяла лицо альбиноски в свои ладони, пристально вглядываясь в алые радужки.
Асти расплылась в хорошо знакомой Лао улыбке безумного ученого, проводившего собственные эксперименты на себе же. Забавно, они ведь с Кукольником даже внешне похожи. Не знай Лао наверняка, что детей у него нет и быть не может, решила бы, что Асти его потомок.
– Это бесподобно! Я еще не приноровилась открывать и закрывать третий глаз по собственному желанию, но смотреть на энергию можно вечно! Магия как струны, что соединяют все вокруг! А магическое поле Айну везде! Тончайшая золотистая пыль, проникающая в любую материю! Тебе обязательно нужна такая же операция!
Вот еще! Для этого у Лао есть адепты и безумные соратники, а этим своим телом, с такой заботой выращенным, она дорожит.
– А пустота? – вопрос вырвался чересчур поспешно.
Асти, поведя плечами, поджала бескровные губы.
– Пустота это ничто. Ни струн, ни пыли. Материя выглядит так, как если на нее смотреть простым зрением.
Лао искренне удивилась. Она представляла себе отвратительное пожирающее энергию ничто, как бездонную пропасть непроглядной черноты. Надо же, ошиблась.
– То, что ты писала в письме, правда? – поспешила сменить тему Лао.
Асти кивнула и оскалилась.
– Поздравляю тебя, подруга. Твое Орудие завершено.
В душе Лао расцвел миниатюрный алхимический взрыв.
– Как ты это выяснила? – она нетерпеливо подалась вперед.
– Благодаря тому пустотнику, который отторгнул этот откат от черной магии, – Асти качнула головой на лабораторный стол с разлитой по колбам ненавистной Лао радугой, найденной в Катакомбах Аноринора три месяца назад.
Единственный след, оставленный похитительницей Аро. Точнее, Лао знала еще ее отпечаток ауры. Запомнила, когда та сносила кнутом головы вурдалакам, в которых на тот момент было сознание Лао. Она прорабатывала и этот след, но изучать архивы привидений со слепками аур в надежде найти одного-единственного человека было весьма утомительно. Да и вообще являлось пустой тратой времени. Лао не сомневалась, что Кукольник найдет применение клятой воровке, и больше она о ней не услышит.