Чтение онлайн

— Золото, золото, покупаем золото, — заученной «песней» тянула толстая цыганка возле магазина «Хризопраз» («Как-то он сейчас совсем по другому называется» — пытался сравнить прошлое с настоящим Тим). — Что у тебя, касатик? Давай, посмотрю! — цыганка моментально разглядела в Тиме потенциального клиента. Он молча протянул ладонь с золотым кольцом. Пара товарок моментально окружили место торга, и Тим даже заволновался, как бы его единственное средство к существованию не растворилось в пышных юбках цыганок. Однако после минутного «тарахтения» на непонятном Тиму языке, самая старая торговка протянула ему стопочку сложенных вдвое купюр:

— Держи, золотой! Ровно столько твое золото и стоит!

И цыганки очень быстро разошлись по сторонам — каждая опять была сама по себе (и не имела никакого касательства к Тиму), и выкрикивала свое: «Золото покупаем, золото!».

Тим абсолютно не помнил, сколько стоило золото семь лет назад, поэтому с каким-то удивление пересчитал купюры. «Надо запомнить, сколько их. А где бы комнату снять?». Он продолжал движение к вокзалу — с одной стороны, туда соваться не стоило — вдруг кому-то из полицейских захочется проверить его документы. С другой — где еще встретить желающих сдать квартиры приезжим? Впрочем, рисковать много не пришлось — возле магазина он услышал разговор двух бабушек:

— Много наторговала, Ивановна? А я вот опять без клиента — никому сегодня комната не нужна. А пенсию опять задерживают…

— Говорила я тебе, Дуся, настругай салатика да становись рядом. Люди кушать хотят каждый день, и тебе перепадет…

— Да не выстою я на ветру полдня — ноги не держат… — в голосе старушки послышалась горькая беспомощность.

В душе Тиму очень даже понравилась бабушка Дуся, и он вежливо кашлянул:

— Кхе-кхе, вы, я слышал, комнату сдаете?

Бабушки моментально оживились, и уже через полчаса Тим входил в маленькую квартирку Евдокии Степановны. Одна комната теперь предназначалась ему. После перелета во времени Тим чувствовал себя слабым, поэтому, отказавшись от предложенного чая, Тим упал на сетчатую кровать. «Обо всем подумаю завтра. Пока всё идет хорошо. Даже слишком…», — думал Тим, проваливаясь в глубокий сон.

— Тимур, я в магазин пойду, вот ключи, — баба Дуся робко стояла на пороге его комнаты. — Не хотела будить, извини уж… — И сухонькая старушка положила на покрытый клеенкой стол два ключа, соединенных колечком. Тим блаженно потянулся в кровати — можно было бы порадоваться этому нежданному отпуску и щекочущему нервы приключению, да мысли о хлебе насущном не давали. Без документов и связей Тиму предстояло устроиться на работу. Как подсказывала память, это будет сделать не просто — в стране царила всеобщая безработица. Да и для бабушки надо было легенду придумать, как-никак им предстояло жить бок о бок не один год. От этой мысли у Тима даже побежали по спине мурашки — таким это всё казалось необычным…

Ванна и туалет у бабы Дуси были совмещенные. Тим нажал выключатель, но света от этого больше не стало — лампочка в 40 Ватт еле освещала санузел. Из треснутого зеркала над щербатой раковиной на Тима смотрел молодой человек с растерянными глазами. Тим только собрался положить на стеклянную полочку под зеркалом бритвенный прибор, но быстро передумал. Он мало изменился со времен циркового училища — только немного в плечах раздался. А лицо — почти такое же. Вот будет неразбериха, если его начнут путать с его двойником! «Надо как-то изменить внешность. Отпущу-ка я бороду!», — решил Тим.

В животе заурчало — организм требовал подкрепления сил. И Тим быстренько оделся — на оставшиеся после оплату за квартиру деньги он отправился в магазин. «Сколько на улице людей! И это в десять часов! А ведь сегодня — среда…» — поразился Тим. Возле магазина уже стояли женщины (в основном — пожилые) и продавали кто во что горазд. Рядом с продуктами стояли поношенные туфли или щербатые чашки. Самовязанные салфетки соседствовали с огурцами в банках или яркими баночками с иностранными надписями. Тим замедлил шаг возле одной из таких коробочек — ни слова по-русски, хотя товарный знак вроде бы знаком. Женщина-продавец моментально сориентировалась:

— Берите к чаю — шоколадное масло. Германское!

Тим молча пошел к хлебному магазину, но его внимание отвлекла очередь — люди молча стояли возле какого-то невзрачного окошка в стене. Он с любопытством замедлил шаг.

— Не знаете, скоро батоны готовы будут?

Молоденькая девушка в уродливой куртке из грубой кожи явно приняла его за последнего. Тим молча пожал плечами — он элементарно не знал, что ответить. Но вместо него в разговор включилась не старая еще женщина с растрепанными волосами, которые вылезали из скатанного вязанного берета:

— В десять двадцать у них время подойдет. По крайней мере так сказали.

Тиму стало совсем интересно, что же происходит, и он решил дождаться назначенного часа. Тем более, что ждать надо было не больше пяти минут. За это время за ним и девушкой пристроились еще человек пять. И вот, наконец, в окошке появился мордастый парень в грязно-белом халате. А за его спиной выглядывали длиннющие худые батоны. Очередь оживилась. У Тима на губах заиграла улыбка — он вспомнил, как сам с удовольствием ел эти турецкие белые батоны из полупустого теста. По сравнению с серыми кирпичами государственного хлеба они казались ну очень вкусными! Правда, через пару лет это развлечение всем прискучило, да и хлебoзаводы начали производить более разнообразную продукцию. А мини-пекарни постепенно забыли про турецкие батоны. Но сегодня Тим с удовольствием откусил хрустящую корочку еще горячего хлеба — как будто вернулся в детство…

…Тим с блаженством растянулся в кресле цирка — за эти две недели в прошлом он безумно устал. Попытки найти постоянную работу без документов не увенчались успехом — то ночью подрабатывал грузчиком в хлебном магазине рядом с его новым местом жительства, то «работал» на рынке — подносил ящики с овощами и громоздкие коробки для перекупщиков. Деньги это давало минимальные — работодатели норовили рассчитаться «паленой» водкой, но другая работа без документов Тиму не «светила». Наконец сегодня он решил устроить себе праздник — купил билет в цирк. Правда, предварительно в кассе узнал, нет ли у них фокусника (семь лет назад Тим, тогда еще студент последнего курса циркового училища, как раз начал подрабатывать на арене). Оказалось, что фокусник в программе не числился, и сейчас Тим сидел в кресле шестого ряда в ожидании представления.

…Погас свет, и ярком луче прожектора появилась фигура «гуттаперчевого мальчика». Человек без костей свернулся в узел, затем без труда встал на руки, а потом на одну. Всё выполнялось так легко, что, казалось, один Тим и видел блестящие капельки пота на лбу у циркача. Фокусник прекрасно знал, какими многочасовыми тренировками достигается эта видимая легкость… Сердце заныло — цирк! И как же он без него обойдется! «А что если попробовать?» — мелькнула шальная мысль в антракте. Тем более, что программа без фокусника явно проигрывала. Оставалось как-то решить вопрос с отсутствием документов…

— Здравствуйте! — уверенно шагнул Тим в кабинет директора. Он помнил, что Иван Антонович уважал людей, которые умеют доказать свою правоту. — Я хотел вам показать свой номер — волею судьбы оказался в вашем городе и без работы…

Однако директор из прошлого как-то вяло наморщил нос:

— А рекомендации у вас есть?

— Я же говорю, что практически никого тут не знаю… — опешил Тим. Куда же делась уверенность и доброжелательность его начальника? — Я — фокусник, смотрел внимательно вашу программу (кстати, очень хорошая), но какого-то праздника, волшебства вам не достает…