Чтение онлайн

— Ничего, сейчас переключится, — ответил на его удивленный взгляд Павел. И действительно, через два-три задания компьютер уже передавал тактильные ощущения непосредственно в нервную систему, и Тиму пришлось учиться принимать эти сигналы. С этим уроком Тим справился сравнительно легко. Сказалась ловкость рук фокусника. Павлу понравилось как циркач виртуозно крутил шахматные фигуры в виртуальных пальцах.

— По-моему, не ваш уровень, — несколько озадаченно произнес Павел. — Вам бы что-то посложнее… — обхватил он свой подбородок. — А знаете что? Представьте, что у вас есть еще одна пара рук, но растут они из головы. Точнее, из левого и правого висков…

Тим нарисовал в уме эту картинку, тут же на дисплее появились еще две руки. И он начал манипулировать ими как бы непосредственно из мозга. Забавное задание, переставлять фигуры на шахматной доске четырьмя конечностями, пришлось циркачу по вкусу. Как не странно, но и это оказалось сравнительно просто.

— А если мяч в руки взять? — вспомнил Тимур репетиции жонглеров. Павел с радостью согласился на изменение программы эксперимента, и Тим играл с мячом виртуально. Только у него было все наоборот — одна «игрушка» на четыре руки Единственной проблемой было перераспределения внимания на все четыре руки, а не на четыре шара. Это было несколько необычно.

— А что если?.. — начал Павел, окрыленный успехом.

— Еще две? — закончил его мысль Тим. — Давай!

Так у Тима появилась еще одна пара рук чуть выше талии. Они тоже заработали, только не так ловко, как предыдущие четыре. Манипулирование сразу шестью руками Тима быстро утомило:

— Кажется, перебрал! — пошутил он. — Отдохнуть требуется.

После двадцати минутного перерыва Павел дал Тиму следующее задание. Движением ног циркач должен был управлять поворотом виртуального автомобиля, который мчался на полной скорости по виртуальной трассе. Тут экспериментаторы тоже прошли все три этапа: от непосредственного движения ног до управления автомобилем одним побуждением.

— А теперь поднимемся в воздух, — подготавливал Тима к пятому заданию Павел. — Будете управлять виртуальным самолетом. Как самому талантливому подопытному доверяю вам пролететь в лабиринте туннелей, а менять траекторию будете движением туловища, перемещая его центр тяжести.

С этим циркач тоже достаточно успешно справился, и в завершении даже управлял самолетом мысленным перемещением центра тяжести тела. «Классно летается!» — поймал ощущение полета Тим. После виртуально-физических упражнений Тиму не слишком хотелось возвращаться в плоскость стола и соответствующие задания. Но Павел сказал, что это было последним. Тиму надо было представить увиденную картинку так, чтобы компьютер смог ее распознать. Как и в предыдущих тестах, после этого Тим «ловил» картинку, передаваемую компьютером. Результаты оказались весьма скромные: Тим видел совсем не то, что передавали передатчики компьютера. А то, что представлял Тим в уме, компьютер воспринимал через свои детекторы как мельтешение цветных пятен.

— Устал, наверное, — подвел итог эксперимента Тим. Павел тем временем отстегивал его от аппаратуры.

— В основном результаты превосходные, — искренне похвалил Тима Павел. — Просто у каждого человека преобладает тот или иной вид памяти и восприятия. У вас полный порядок с тактильными пробами и вербальными. Т. е. с движениями телом и восприятием слова, — пояснил Павел, поймав непонимающий взгляд Тимура. — Видимо, художественно-образные механизмы у вас развиты слабее… Впрочем, наша аппаратура тоже пока далека до совершенства и вполне может не стыковаться с вашим уровнем мышления.

— А кто подбирал тексты для первого задания? — вспомнил Тим рассказ «О любви». — Сергей?

— Нет, я, — моргнул светлыми ресницами Павел. — А что? Вам же, кажется, понравилось…

— Все было прекрасно, просто очень необычно… Чехов… Размышления о любви…

— Я время от времени меняю текстовку. Прочитаю что-нибудь интересное, вот и хочется с другими поделиться, — тихо пояснил Павел.

Тим быстро оглядел его несколько нескладную фигуру, расплывшиеся от отсутствия ресниц и бровей черты лица, рыжеватые, редкие тонкие волосы. — «Да, на него похоже задаваться вопросами о допустимости любви. Впрочем, про Сергея я раньше так же бы подумал, это его гарем с моим прежним пониманием друга не вяжется. Меняются люди…»

Серж плавно снизился и посадил карету далеко в степи. Открытое пространство простиралось от горизонта до горизонта. Ни жилья, ни деревца, ни сопки — только бескрайний океан трав, колышущийся от слабого ветерка. Иногда среди буро-выгоревшего одноцветия попадались вкрапления желтого и голубого оттенка — цвели неприметные полевые растения. — «Как море с волнами и разноцветными головками пены», — подумалось Тиму. Сходство с солеными просторами подчеркивала светлая дорожка, протянувшаяся от вечернего солнца. После ужина они отправились «куда подальше» — продолжать испытания взятых на полигоне приборов.

— Опробуем очки в невозмущенном людьми пространстве, — преложил Серж и шагнул в степной простор.

Они отошли подальше от кареты. Серж прицепил к своему плечу устройство с двойным раструбом. Друзья надели очки с «дворниками» и стали наблюдать скрытый мир призраков. Его проявляло светящееся облако, расходящееся от прибора на плече Сержа.

Слегка блестящее марево прибора распространялось все дальше и дальше, и Тим увидел, что все окружающее пространство заполнено прозрачной пеной. Ее пузырьки у поверхности земли были размером от нескольких метров до нескольких десятков. Чем выше поднимался его взгляд, тем больше росли пузыри. «Интересно, а на уровне облаков они какие по размеру?» — подумал Тим. «По логике вещей и по виду, в десятки километров…» — составил он в уме пропорцию.

Приглядевшись, он заметил, что в каждой ячейке пены кипела своя жизнь. «Как в аквариумах», — возникла у Тима ассоциация. Сходство подкреплялось тем, что разнокалиберные и разноцветные шары, шнуры, ленты (самое простое из увиденного), похоже, не могли покинуть свои ячейки и перебраться в соседние. Они хаотично двигались в замкнутом пространстве, время от времени ударяясь о прозрачные стенки границ.

— Слушай, Серж, я видел там, в ангаре, что эти шары свободно проходили сквозь стены, а тут они сидят каждый в своей «клетке». Почему так? — удивился Тим.

— В каждой ячейке своё свойство пространства. Чтобы прейти из одной в другую, этим существам необходимо изменить, перестроить себя под новую среду, а большинство этого делать не умеют. Или, во всяком случае, они могут меняться только в весьма ограниченном диапазоне.

В этот момент одна из ячеек начала сжиматься, прижимаясь к земле. Неожиданно для Тима она резко «схлопнулась» вместе с ее обитателями.

— А что будет с обитателями «закрывшейся» ячейки? — спросил Тим своего друга.

— Вероятно, впадут в спячку до более благоприятных времен, — пожал плечами Серж.

— А почему мы не замечаем эту «пену», когда ходим по земле? — спросил Тим, осторожно (чтобы не раздавить маленькие приземные пузыри-«аквариумы») шагая в сторону.

— Замечаем, но не осознаем, — улыбнулся Серж. — Вспомни хорошенько дороги, по которым ты ходил или ездил.

Тим прикрыл глаза и представил улицу, по которой он ходил от цирка к своей квартире. В голове всплывали отдельные рытвины (он обходил их в слякотное время года), цветы у бордюра (ими он любовался весной), поднимавшийся от раскаленного асфальта пар (так было в самую жару летом), пляшущие солнечные «зайчики», пробившиеся через листву деревьев.