Чтение онлайн

Я выходила из временно возведенных палаток — места для больных не хватало. В голове крутились какие-то мысли и идеи, касающиеся этой болезни. Может, от них и мог бы быть толк, если бы в голове не была такая каша и мысли не кружили, обрываясь. Все-таки три дня подряд с больными это не пустяк. Нам приходилось поддерживать вокруг головы купол из воздуха, чтоб не заразиться. Иногда приходилось держать себе и старшему целителю, который сам слишком занят лечением.

Пройдя несколько шагов, я врезалась во что-то твердое. Не хотелось открывать слипающиеся глаза и проверять. Хотелось опереться и спать.

— Рия, у тебя жар! — воскликнули голосом Анта.

Но отдых был настолько соблазнительным, что не осталось сил удержаться в сознании и узнать, что происходит.

Смотреть вверх было больно. Впрочем, смотреть в любую другую сторону — тоже. Отчетливо гремела мысль, что нужно было куда-то спешить, но вот куда никак не вспоминалось. Ноги, руки, спина — всё невыносимо ныло. Живот крутило, и подкатывала тошнота. В голове начала зарождаться смутная догадка.

В комнату кто-то зашел. Я услышала шаги, но повернуться казалось непосильной задачей. И все же ее осилив, я увидела Анта. Тот мягко улыбнулся, когда наши взгляды встретились. Догадка приобрела вполне реальные очертания.

— Уйди, дурак! — крикнула я. — Заражу же, чем ты думаешь?!

— Тише, тише, — бормотал Ант, упорно подходя.

— Ты совсем мозгов лишился? Если бы я могла, я бы сейчас тебе…

— Коек не хватает, — своим мерзким, приторно спокойным голосочком продолжал он. — Они нашли какую-то смесь, которую дают целителям, которые смотрят за больными. С ней не заразишься несколько дней. Мне тоже дали, успокойся.

— Почему всем ее тогда не дали? — заинтересовалась я. Позлиться можно и позже.

— Ингредиенты редкие — их и не разглашают даже. Побочные есть. И если просчитаться с количеством — будет неисправимо.

— Понятно… А мне практику засчитают? — спохватилась я.

— Демоны! Рия, — выдохнул Ант, присаживаясь рядом, — как ты себя чувствуешь?

— А тебе практику засчитают, если ты со мной возишься? — я, не задумываясь, продолжала, пытаясь найти причину, по которой Анту срочно нужно заняться чем-то более полезным.

Ант молча потрогал мой лоб. Прищурился.

— Похоже, очень плохо. Любовь моя, у меня практики уже нет.

— И работы нет?

— Моя работа это сейчас заботиться о тебе. Коек больше нет. Ты чего от меня избавиться пытаешься?

— Не знаю, — ответила честно. — Просто очень странно, я привыкла возиться с вреднющими больными, а теперь возятся со мной.

— А ты будешь вреднющей?

Ответ пришел сам собой. Ант возился с чем-то в уголке, служившим кухней. Я валялась без дела и чувствовала себя отвратительно, когда суставы начали сильно ныть, запястья выкручивались. Секунды это все усиливалось, а потом я услышала крик. Узнать свой голос получилось не сразу.

Ант оказался рядом в миг. Сжал, фиксируя, мои запястья. Ногами придавил ноги. Целители делали так же. В этом и была проблема, на каждого больного с приступом уходило по целителю, иногда и по два — нас не хватало. Просто привязать больного нельзя, это ничуть не помогало, а пациенты выкручивались так, что могли с легкостью себе навредить.

Тогда я на них бурчала. Понимала, что сделать они ничего не могут, но про себя бурчала. Сейчас я понимала их в полной мере. Кости ныли изнутри невыносимо. Конечности напрягались неконтролируемо. Я кричала — и собственный голос казался чужим.

— Хватит, хватит, отпусти! Я больше не могу! Хватит! — крикнула Анту, когда приступ начал проходить и речь получалось контролировать.

Ант дождался, пока мои руки обмякнут — всё по протоколу. Я помнила, как больные потом часами не могли шевелиться. Ант смахнул пот со лба. Даже воину было нелегко удерживать пусть и хрупкую девушку. Он протянул руку — она тряслась, — и взял мою.

— Ты как?

— Больно, — кратко ответила я. Что еще можно сказать? — Стоп, подожди…

Ант выразительно посмотрел на меня. Он точно не хотел знать, что пришло мне в голову.

— Мне сейчас не больно в ту руку, за которую ты меня держишь, — продолжала. — Только в одну. Больных нельзя привязывать, только если держать их можно успокоить приступ — что если это из-за тепла?

— У тебя жар? — бросил в ответ Ант.

— Тащи грелку, будем проверять! — воскликнула я.

Ант смиренно притащил. Покосился с подозрением, конечно, но притащил. Положил, как я сказала, на одну мою руку. Мы вместе принялись ждать результата. Время тянулось, суставы ныли неистово, руки и ноги продолжали не слушаться.

Я немного задремала. Ант продолжал, бдительно уткнувшись в меня взглядом, сидеть рядом. Всё болело — всё кроме руки с грелкой.

— Сообщи срочно в госпиталь, — деловым голосом начала я. Отвлекаться было проще, чем жалеть себя. — Они смогут сберечь время и освободить часть целителей.

Ант принялся шептать заклинание.

— Ты что делаешь? — я напряглась.

— Отправляю им послание.

— Чего?! Тебе нужно сходить и самому все объяснить!

— Рия, хватит, не мешай, — отмахнулся он. Доплел послание, отправил. — Я понимаю, что тебя сложно смириться с мыслью, что о тебе заботятся, но ты уж как-то постарайся.

С таким раскладом я и правда смирилась. Со скрипом, но всё же. Ант снова возился на кухне, я смотрела в потолок. Было плохо. Приступы не повторялись, но отвратительное самочувствие становилось только более отвратительным. Когда Ант подошел и хотел что-то сказать, живот скрутило еще сильнее. Меня вывернуло на пол рядом с его ногами.

Ант ничего не сказал. Он замахнулся рукой вверх. Я вжалась в стену.

Перед глазами пронеслись сцены со времени, когда я жила в семье пекаря из нашего села. Прожила там меньше месяца, который выдался сущей пыткой. Они требовали от восьмилетнего ребенка работы, которую я сейчас вряд ли бы выполнила, со всеми своими тренировками. До сих пор печь и подносы с хлебом, запах свежей выпечки выбивали меня из колеи.

Когда я заболела и меня стошнило на пол, жена пекаря залепила такую оплеуху, что синяк не проходил еще очень долго. Она заставила меня вылезти из-под старого, поеденного молью пледа, и вытереть все это начисто. Для этого нужно было притащить воду из колодца. Отмыть все. Помыть ведро. Тогда у меня было горячка, тело трясло так, что ноги подкашивались на каждом шагу.

— Рия? — прервал воспоминания Ант. — Ты чего подскочила?

— Мне надо идти, мне надо срочно идти, — забормотала я. Попыталась подняться, но ноги не слушались. Нужно оказаться в собственной комнате.