Чтение онлайн

– Идем! Выпьем по стаканчику рома за добрые старые времена!

– За старые времена?
– улыбнулся я ему.
– За какие времена? Мы же с вами не знакомы.

Он расплылся в улыбке, обнаруживая отсутствие переднего зуба.

– Ну и что? Какая разница? Выпьем за прошлое, ведь оно есть у всех! Идем! Ну что, выпьем?

Он принялся прокладывать путь сквозь толпу, и я, чувствя крайнее изумление, хоть и с нежеланием, но все же пошел за ним. В тот вечер общество в кабачке собралось шумное, но вполне мирно настроенное, и многие, похоже, были хорошо знакомы с моим бородачом, судя по тому, как они наперебой зазывали его подсесть к ним. Он же лишь решительно мотал головой и продолжал идти дальше, пока мы наконец не отыскали свободный стол в углу.

– Ром будешь? Выпивка неразбавленная, крепче не бывает. Да и выдержанная тоже недурна на вкус. И все-таки мы с тобой - ты и я попробуем чего-нибудь другого, потому что теперь мы с тобой приятели, вне зависимости от того, знаешь ли ты меня или нет. А вот я, парень, тебя знаю, и поэтому сейчас же велю принести чего-нибудь немецкого, например, изысканного мозельского вина.

– Здесь подают такое вино?

Он через плечо посмотрел в мою сторону, разглядывая меня из-под своих кустистых, начинающих седеть, бровей.

– Ага, и такое, и какое только пожелаешь. И запомни, за все плачу я сам.

Мы сидели за дощатым столом, к которому были придвинуты грубо сколоченные скамьи. Это был самый обычный захолустный кабак, где все было устроено наспех и кое-как, без особой заботы об удобстве собирающейся здесь невзыскательной публики. Высокий здоровяк принес и поставил на стол перед нами бутылку, но мой радушный хозяин жестом приказал унести ее обратно.

– Желаю белого мозельского, вина изысканного, с тонким вкусом.

– Только для тебя, - ворчливо проговорил подавальщик, - у нас и так его уже почти совсем не осталось.

Когда подавальщик ушел, он посмотрел на меня через стол. И только теперь, впервые за все время у меня появилась возможность разглядеть его попристальнее.

Я мысленно отметил про себя, что хотя он, пожалуй, будет фунтов на тридцать потяжелее меня и дюйма на четыре пониже, но сложен плотно и мускулист. У него была темная с проседью борода. Его широкое, волевое лицо покрывал бронзовый загар, а взгляд был насмешлив и несколько высокомерен, как если бы его обладатель относился ко всему вокруг себя со снесходительной иронией. У него были огромные, сильные руки, руки, переделавшие, наверное, много самой тяжелой работы, а также не один раз выручавшие своего обладателя в драке.

– Я бы сказал, что мы, как два корабля посреди океана: встречаемся, поднимаем флаги, а затем расходимся и каждый идет своим курсом. Дружище, ты мне сразу пришелся по душе, а я не могу пить в одиночестве и разговаривать сам с собой, хотя, видит бог, пару раз было со мной и такое.

Он пронзительно взглянул на меня.

– Ты не моряк, хотя и мог бы им стать. И надолго ты здесь?

– Думаю задержаться еще на день или на два, - ответил я.

Я выбрал себе место в углу, он сел напротив, но спиной к комнате не был обращен никто, так как стол, за котором мы расположились, стоял в небольшом закутке в дальнем конце помещения.

– И куда потом?

– Плимут. Есть такое место на побережье, которое когда-то было частью Виргинии. Теперь его называют Новой Англией, или собираются называть.

– Эге, знаю я это место. Компания чудиков, поющих псалмы, да?

– Они приехали позже. Первые переселенцы были гораздо проще. Бутылка вина была холодной, а вино - в меру охлажденным. Первым делом он наполнил мой бокал, затем налил себе.
– Но мой дом не там. Я живу в горах на западе Каролины.

Он пожал плечами.

– Какие названия! Я слышал их, но сам ничего не знаю о тех землях. И как вам там живется?

– Мы охотимся. В лесах много дичи. Возделываем землю и собираем неплохие урожаи. Это еще не обжитой, благодадтный край.

– А дикари?

– И они есть, если вам так угодно их называть. У них совершенно другая, своя жизнь, и они ею вполне довольны. Я бы, пожалуй, смог жить и среди них, хотя тогда мне очень не доставало бы моих книг.

– Вот! Так я и знал! Я ведь сразу почувствовал в тебе родственную душу.
– Он поднял свой бокал.
– Ты не поверишь, но двадцать с лишним лет назад я учился в Кембридже и к тому же был одним из прилежнейших школяров и был должен стать священником.

– И что потом?

Он снова передернул плечами.

– Потом? Я встретил женщину. Тогда я был еще слишком молод, а она хоть и была постарше, но особым умом не отличалась. Кончилось все тем, что нас застали вдвоем... Между нами ничего не было, но в это никто не поверил, и ее муж нанял несколько головорезов, чтобы те убили меня.

Он осушил стакан и наполнил его снова.

– Я был один, когда на меня напали, но я был сильным, а они, по-видимому, посчитали меня беспомощным школяром. Короче, я заколол шпагой двоих из них, после чего и был вынужден бежать. И вот теперь, по прошествии двадцати с лишним лет, я оказался здесь.

Он глядел на меня поверх своего стакана, и в его глазах читалась все та же снисходительная ирония.

– Подозреваю, что мне все же следует назвать свое имя. Хотя бы то, под которым я наиболее известен. Меня зовут Рейф Богардус.

– Хорошее имя. А я Кин Ринг Сакетт.

Он усмехнулся.

– Тем хуже для тебя. Ты мне уже почти понравился.

– Хуже для меня?

– Хуже не бывает. И если бы я не был на мели и не нуждался деньгами, то никогда бы не стал этого делать. Честное слово, не стал бы.

– Чего "этого"? Боюсь, что я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.

– Не понимаешь? Очень напрасно, Кин Сакетт, кому еще как не тебе следовало бы это понимать, потому что, видишь ли, мне заплатили за то, чтобы я тебя убил.

Я был изумлен.

– Убить меня?

– Тебя. Здесь... и сегодня же.

ГЛАВА 17

Теперь настал мой черед смеяться.

– Допивай свое вино, - сказал я.

Теперь он глядел на меня холодно и настороженно.

– Ты что, рассчитываешь, что я с него опьянею?

– Нет, конечно же! Просто я вижу, что оно тебе очень нравится, и поэтому было бы слишком жестоко с моей стороны не дать тебе перед смертью в последний раз насладиться его букетом.

Он улыбнулся одними глазами и смерил меня холодным, расчетливым взглядом.

– Чтоб ты знал, Сакетт, я самый лучший фехтовальщик во всем Порт-Ройяле. Да что там Порт-Ройял, во всей Европе мне нет равных.

– Я в этом не сомневаюсь, но смею заметить, что сейчас ты не в Европе, да и насколько мне известно, далеко не все великие фехтовальщики проживают в Порт-Ройяле. В конце концов - я сделал широкий жест рукой - все они лишь мелкая сошка. Только и умеют, что саблей махать и рубить с плеча. Что с них взять?