Чтение онлайн

Ночью мы оставили гореть костер, на котором готовили еду и отправились дальше, а затем, отъехав на некоторое расстояние от того места, остановились для ночлега, но только на этот раз костра не разводили, а спать легли среди зарослей и на некотором расстоянии друг от друга, чтобы в случае чего не оказаться в плену сразу всей компанией.

Дни шли своим чередом, и вот уже несколько ночей раз за разом к небу поднимался дымок нашего костра. Позади оставались следы и холодные пепелища потухших костров, а мы все ехали вперед, зная, что времени осталось слишком мало и что в конце пути нам предстоит встреча с пекотами.

Нам уже приходилось воевать и с другими индейцами, но только это племя во многом отличалось от других, успев прославиться своей кровожадностью и жестокостью. И все же мужчине не дано в такой момент думать о смерти; он попросту пытается сделать то, что должно быть сделано. Итак, похищены наши женщины, и это женщины из нашей семьи (ведь Янс был мужем Темперанс).

Мои мысли были обращены к той, другой. Молчаливой девушке, одиноко стоявшей на ветру. Мне показалось, что Янс как-то странно смотрел на меня, когда говорил о ней.

На нас была одежда, сшитая из оленьей кожи, широкополые шляпы и мокасины, какие носят индейцы, потому что лучшей обуви для лесных походов желать не приходилось, и к тому же мы уже довольно долго затягивали с возвращением на берег Гремучего ручья. В нашем поселении был человек, который умел шить башмаки, но на наш взгляд они не слишком подходят для того, чтобы отправляться в них в лес.

Человек в мокасинах может почувствовать, что на земле валяется сухая ветка, которая может хрустнуть у него под ногами еще до того, как он наступит на нее; в скалах он может чувствовать под ногами каждый камешек, а если потребуется, может даже цепляться за уступы пальцами ног. К тому же каждый из нас умел шить мокасины не хуже индейцев, что было немаловажно, так как они быстро изнашивались.

Каждый вечер мы засыпали Тенако вопросами о том, как живут в Плимуте, но он знал об этом очень мало. Он, конечно, бывал там, но большую часто времени он проводил с белыми людьми на мысе Анны или же в каком-нибудь из дальних поселений или хозяйств.

Его народ, индейцы-массачусет, считались миролюбивым племенем. До того, как в этих краях появилось первое белое поселение, здесь разразилась чудовищная эпидемия чумы, унесшая жизни многих из их племени и оставившая их совершенно беззащитными перед лицом их заклятых врагов - индейцами племени наррагансетов. Понимая, что земли их пядь за пядью будут неминуемо в конце концов завоеванны наррагансетами, а само племя попросту вымрет, вождь племени Танако сам пришел к белым людям и пригласил их прийти и поселиться на землях своего племени, отдав им лучшие территории вдоль границы с землями этих самых наррагансетов.

Над землей стояла тихая, ясная ночь, когда мы наконец достигли окраин поселения, состоявшего всего из нескольких хижин.

– Покажи мне их дом, - сказал я Тенако.
– Я поговорю с ними.

Он указал мне на дом. Это была внушительная с виду постройка с массивными стенами.

– Дом сложен из камня, - заметил Янс.
– В Англии ее отец был каменщиком.

– Присматривай за мной, но сам не высовавыйся. Не хватало еще, чтобы на тебя снова надели колодки.
– Тут меня посетила еще одна мысль, и я вновь обернулся к индейцу.
– Слушай, Тенако, а кто-нибудь еще в поселении знал, что Пенни послали за нами?

В ответ он лишь недоуменно пожал плечами.

Присев на корточки, мы следили за домами. Лошади были оставлены на лугу за деревьями.

Все тихо. Все вокруг словно замерло. Вообще-то, не было ничего хорошего в том, чтобы ночью бродить между этих домов, особенно когда на тебе штаны и рубаха из оленьей кожи, в точности такие, какие носят индейцы, но уж никак не белый человек. Что ж, придется рискнуть.

– Я пошел, - уходя, бросил я.

Дом семейства Пенни походил скорее на военное укрепление, а несколько выступающий карниз был выложен таким образом, чтобы оттуда можно было давать отпор индейцам, если они только попытаются прорваться в дверям или окнам или же вообще попробуют поджечь дом. Здесь же в случае опасности могли бы укрыться и другие.

Двери в других домах были заперты, а окна наглухо закрыты ставнями, сквозь щели которых выбивались тонкие лучики света. Здесь было совсем мало загонов для скота; чаще встречались обнесенные заборами огороды. Торопливо подойдя к двери нужного дома, я осторожно ступил на две доски, видимо, заменявшие здесь крыльцо, и тихонько постучал.

Доносившиеся из-за двери голоса, разом умолкли. Было слышно, как где-то в лесу ухает филин. Тишина, а затем послышался легкий шорох одежды.

Шнурка, потянув за который можно было бы открыть засов с улицы, рядом с дверью не было, да я и не рассчитывал на это. Выждав с минуту, я снова постучал.

– Кто там?

Мужской голос. Тихий и слегка дрожащий.

– Сакетт, - ответил я и услышал звук отодвигаемого засова. Дверь чуть приоткрылась, и я быстро протиснулся в узкий проем.

– Ты не Янс.
– Человек за дверью оказался невысоким, коренастым, но крепкого сложения мужчиной с честным, открытым лицом.

– Он ждет, - сказал я, - вместе с Тенако.

– Вот как!
– Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.
– А то ходят слухи, что он мертв. Говорили, что его убили пекоты.

– Он был ранен, - уточнил я, - я сам достал у него из раны пулю от мушкета. А у ваших индейцев, что, и мушкеты имеются?

– Мало у кого.
– Он обернулся, и сделал приглашающий жест, указывая на скамью у стола.
– Садитесь. Может быть съешь чего-нибудь?

– Да, не отказался бы, - согласился я.

– Мы ждали, что придет Янс, - вступила в разговор миловидная женщина, смотревшая на меня с нескрываемой тревогой.

– Он здесь, но мы подумали, что, возможно, не все тут будут рады его возращению, и поэтому лучше пойти мне.

– Если бы кто-нибудь узнал, что вы сейчас здесь, вам бы тоже угрожала опасность.

– Я тут не собираюсь задерживаться, - ответил я, - а поэтому попрошу вас рассказать, как это все случилось.

– Они пошли в лес, - сказала женщина.
– Керри была очень привязана к Диане Маклин. Диана много ей рассказывала о целебных травах, и они вместе пошли их собирать.

Они были на лугу, это совсем недалеко отсюда. Диана и раньше часто безбоязненно уходила в лес и в луга, и Керри тоже бывала там вместе с ней.

– Я этого никогда не одобрял, - раздраженно заметил глава семейства Пенни.
– И ты это знала.

– А мне нет никакого дела до того, что там могут болтать люди! довольно резко ответила матушка Пенни.
– Мне она нравится. Они злятся на нее за то, что она ни от кого не зависит и у нее есть свое мнение.

– И не только за это, - сказал Пенни.
– У нее дурной глаз, а потом все эти ее травы и те книги, которые она читает.

– Маклин, между прочим, тоже читает книги. Однако, о нем ты ни словом не обмолвился!