Чтение онлайн

С первых дней своего преподавания я учил людей просто принимать позы – не контролировать себя и не привязываться к ним, потому что эти усилия максимально ограничивают. Когда я сам научился замечать в себе зачатки этих состояний и отпускать их, я обрел внутреннее спокойствие и понимание настоящего момента, стал устойчивее в выполнении поз. Контроль и привязанность не давали мне по-настоящему прочувствовать тот момент, в котором я нахожусь, и, когда я научился забывать о них, моя практика стала намного успешнее. Конечно же, я хотел того же для своих учеников. Но я решил, что полезнее будет говорить с людьми о том, что им нужно делать, а не о том, чего делать не надо. Цель от этого не менялась, менялось средство ее достижения. Поэтому со временем я начал учить людей принимать позы так, чтобы ощутить легкость.

Какое-то время я подавал йогу как практику намерения. Например, я предлагал ученикам осознанно желать понимания и легкости, прочувствовать эти желания всем телом. Но как выражаются эти намерения? Нет ли в них частицы контроля, которого я так стремлюсь избегать, или привязанности? Поэтому я начал задавать ученикам вопрос: могут ли они делать эти намерения непринужденными? Йога воспитывает привычку отвечать на проявления низшей энергии – неприязнь, вожделение и т. д. – более высокими намерениями, например добротой и великодушием. Через некоторое время наступает момент, когда мы сами хотим поддерживать в себе высшие намерения.

Йога необходима тем, кто хочет что-то изменить в своей жизни. Мне она дает мудрость и сострадание в общении с учениками; радость и невозмутимость, когда я отвожу детей в школу; устойчивость и легкость в медитации; наконец, заботу и признательность, когда я обедаю с женой.

В моей жизни бывало так, что я проявлял любовь, рассчитывая на результат, и пытался таким образом манипулировать людьми. Случалось, что вместо внутреннего равновесия я достигал состояния полного смятения. Все это становится возможным потому, что воплощение одного намерения легко вытесняет все прочие – любовь без привязанности, осознанность без контроля. Итак, глава о непринужденности.

Воздух над Тихим океаном, еще не достигший суши, особенно животворящ и сладок. Каждый вдох – как глоток ключевой воды. Когда я рано просыпаюсь, я испытываю нечто подобное. Первое, что я замечаю в себе, – это внутреннее спокойствие. В предрассветной тишине я вслушиваюсь в него, как вслушиваются в шорох опавших листьев, вбирая его всем своим телом. Принятие позы для медитации – это осознанный процесс. Я стараюсь почувствовать связь с землей – так, что ощущаю ее даже костями, укрепляю свою внутреннюю сущность. Выпрямленная спина помогает поддерживать мой дух, мои плечи показывают, что я предлагаю свое сердце, а положение ушей над плечами – что моя воля и разум устремлены к божественному. Физическое усилие переходит в духовное, и, когда тело расслабляется, душу озаряет свет. Спокойствие того места, где я занимаюсь, растворяется в утреннем покое.

Принимая позу, я начинаю абстрагироваться от всего. Порыв, который привел меня к этому, больше не нужен – так же, как нет нужды идти, если вы уже там, где хотели быть. Принятие позы – это переход от осознания к ощущению, а все последующие действия продолжают этот процесс. Первое, что я ощущаю, – это мое тело и то, что я могу его осознавать. Со мной происходит таинство постижения того, что я сижу, когда я сижу, и это делает меня частью чего-то чудесного. Я становлюсь воплощенным самосознанием и в то же время моментом вечности точно так же, как волна является частью океана. Все это я получаю благодаря непринужденному спокойствию, ставшему для меня родным домом.

Слияние со спокойствием подобно слиянию с тишиной. И то и другое становится фоном нашей жизни, а остальное просто проходит мимо. Звуки, ощущения, мысли, эмоции – все это приходит и уходит, а спокойствие и тишина остаются неизменными. Так рыбы плывут по водам вечного океана или падают дожди с вечного неба. Когда я начинаю медитировать, мое тело успокаивается, а ум замолкает. Я становлюсь небом, с которого падает дождь. Полностью осознавая свое тело, я могу обратить внимание на погоду в своей жизни, подумать о преходящем и полюбить его.

Звуки пронизывают тишину причудливым узором, который мы зовем ритмом. Ритмичность свойственна и ощущениям, которые мы осознаем, и движениям. Смешная шутка, удачное занятие йогой, гневный окрик, всплеск радости, пение колыбельной – все это ритм. Существует мнение, что в материальном мире все состоит из информации, которая вибрирует в разных ритмах. Если это так, то изучение жизни заключается в наблюдении этих ритмов. То время, которое я провел в тишине и неподвижности, доказывает это. Вечный момент наполнен ритмами, как небо – дождем и снегом. Первым ритмом, который я почувствовал, было дыхание. Вместе с ним я ощутил ритм жизни, в нем было дыхание и сердцебиение всего живого. Ритм человеческого дыхания приоткрывает завесу великой тайны: я – единое целое со всеми живущими.

Однажды мой друг пересказал мне интересный диалог, произошедший между ним и его учителем. Учитель сказал ему: «Я знаю последнее, что ты сделаешь в своей жизни». Мой друг озадаченно спросил: «И что же я сделаю?» Тот ответил: «Ты выдохнешь». Позже мой друг много раз повторял эту историю, и всякий раз она вызывала у одних смех, у других – задумчивость. Мне кажется, когда мы задумываемся о последнем выдохе, следующая мысль: а каково было вдохнуть в первый раз? Моя медитация включает в себя и ритм дыхания. После того как я осознаю, что я сижу, я стараюсь ощутить, что сижу и дышу. Когда мои мысли обращаются к дыханию, я словно пробуждаюсь и делаю первый глубокий вдох.

Йога очень практична, она не позволяет ничему пропадать впустую. Жизнь познается через движение и неподвижность. Что бы вы ни делали: ходите ли вы, стоите, лежите, бездействуете – все это становится частью практики йоги. Утром, когда день только начинается и я абстрагируюсь от необходимости что-то делать или где-то быть, я обнаруживаю, что сижу и дышу посреди пробуждающегося мира. Тишина пронизана пением птиц, прохладный утренний воздух обволакивает меня, я чувствую запах земли и мокрых от тумана листьев. Одна из моих знакомых увлеклась дайвингом после того, как осознала, что крохотный краб, которого она видела на дне Карибского моря, олицетворяет всех живущих в нашем мире. Когда мы просто сидим и дышим, мы обретаем способность осознать необъятность того момента, который мы переживаем.

Когда родился мой сын Дилан, я взял его на руки, так что первые сорок пять минут своей жизни он провел со мной. Я видел, как он открыл глаза и впервые взглянул на окружающий мир. Посмотрев на меня, он улыбнулся. Я сказал об этом медсестрам, и они возразили, что такого не может быть, но это было. Когда мы привезли Дилана домой, я старался всегда держать его возле себя. У меня была перевязь, в которую можно было укладывать его, как в пещеру; бандаж, в котором он мог отдыхать у меня на груди; переноски с одной и двумя ручками и рюкзак. Но я носил его на руках, так что мы чувствовали биение сердец друг друга. И даже теперь, когда Дилан расстраивается, он ложится мне на грудь так, как делал это ребенком, и забывает о своих печалях. То же самое происходит, когда я сижу и дышу, – мое сердце чувствует биение сердца жизни, и я ухожу от всего житейского.

Есть пословица: ум кричит, а сердце шепчет. Пытаясь удовлетворить наши кричащие умы, мы потеряли связь с мудростью сердца. Мы разучились слушать, стали оцепеневшими и бесчувственными. Наши ощущения подавляют нас – страх превращается в насилие, желания становятся ненасытными, служение становится трудоголизмом. Нам всего мало. Выйти из этого состояния может помочь только его противоположность – то, что называют шепотом сердца. Его можно достичь с помощью йоги, и первый шаг на этом пути – стать открытым всему, что происходит с нами. Когда мы сидим, мы открываемся и осознаем, что сидим; когда мы дышим, мы открываемся опыту осознанного дыхания. Мир пробуждается, а мы сидим и дышим и таким образом открываемся мировому пробуждению.