Чтение онлайн

– Может стейк не той прожарки? Вы действительно мало едите!

– Что вы, Надежда Ивановна, все очень вкусно, - поспешила заверить хозяйку, с удовольствием прожевывая очередной сочный кусочек говядины.

– Вот это мало! Я смотрю, как она уплетает мясо и понимаю, что здесь даже не нужен тест днк, сын. Ребенок твой, - усмехнулся Аркадий Викторович, задумчиво наблюдая за моей пустеющей тарелкой.

Так вот о чем говорил Шамаев в день нашего знакомства! Хотя причем здесь мои предпочтения в еде? Очень странно...

Видя мое удивление и смущение, мама Медведя поспешила объяснить:

– Моя свекровь, будучи беременной Аркашей, ела говядину в огромных количествах... Потом я забеременела Олежей, и после того как она увидела то же самое, вопрос об отцовстве отпал. А вот теперь и ты. Прямо семейная традиция, - рассмеялась Надежда Ивановна и тут же спохватилась, - у меня же сливовый пирог в духовке!

Она подскочила и бросилась на кухню, соединенную аркой с огромной столовой, и загремела посудой. Извинившись перед мужчинами, я неловко вылезла из-за стола и под их пытливыми взглядами отправилась следом за хозяйкой.

– Надежда Ивановна, возможно вам нужна моя помощь?
– робко начала я, не зная, как женщина отнесется к этой инициативе.

– Что ты, дорогая, отдыхай! Твоё самочувствие и мой внук важнее всего!
– она смахнула слезу и поспешила отвернуться.

Плачет?! Наверно нужно было оставить её одну, ноя я полном замешательстве продолжала стоять посреди комнаты и наблюдать за женщиной, которая тщетно пыталась взять себя в руки.

– Все в порядке? Может позвать Олега?

– Нет... Не нужно... Это от счастья, - жещина поспешила стереть соленые капли со щёк и, наконец, повернулась ко мне.

– Просто мы с Аркашей очень хотели ещё детей... Но...
– она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами, а потом продолжила, - шестой выкидыш произошел на глазах Олега... Он был еще совсем малышом, но все понял... После того стресса, который пережил сын, мы с Аркашей решили больше не пробовать. Время шло, Олег вырос, но совсем не задумывался о детях... Мы не давили, потому что он очень своенравен и всегда поступает по-своему.... Но когда Кристина объявила о беременности, то сын буквально сошел с ума от счастья...

– Почему они развелись?
– спросила я, больше всего боясь получить ответ, что причина раставания Шамаева с женой - я.

– Из-за того, что Кристина сначала потеряла ребенка по собственной глупости, а потом врала о новой беременности, которой не было.

С трудом подавив вздох облегчения, улыбнулась Надежде Ивановне. Есть хорошая новость: в разводе Медведя нет моей вины. И плохая: если эта милая женщина узнает, что я тоже хотела сделать аборт и убить её долгожданного внука, то наверняка возненавидит меня. Но начинать знакоство со лжи совсем не хотелось...

– Я тоже... В общем думала сделать аборт, - зачем-то призналась я и потупила глаза, понимая, что прямо сейчас, возможно, приобретаю врага в виде матери Шамаева. Но, к моему полному удивлению, Надежда Ивановна грустно улыбнулась и взяла меня за руку.

– Я понимаю твой страх из-за всей этой ситуации. Да и Олег... Он бывает не сдержан и даже жесток. Но, милая, как он смотрит на тебя, как счастлив, что станет отцом... Это дорогого стоит. Знаешь, ведь я в свое время специально забеременела Олегом, чтобы женить на себе Аркашу. Влюблена была, как кошка... А он.. он полюбил меня только потом, когда впервые увидел сына.

После нашего откровенного разговора скованность пропала, и остаток ужина прошел просто замечательно.

Но главное было впереди. Когда мы попрощались с родителями Олега, мне позвонил Максим.

Глава 39

– Кто звонит?
– хрипловатый голос Шамаева прозвучал максимально ровно, и со стороны казалось, что он спокойно ведет машину, но я уже неплохо изучила Медведя, поэтому заметила детали, говорящие о его напряжении. Ходящие желваки на небритых скулах, тяжелый взгляд из под опущенных бровей и резкие движения, выдающие раздражение. Ему явно не нравилось, что мой телефон трезвонил без умолку, а я всё время игнорирую входящие.

– Катя, кто звонит?
– не получив ответа, снова спросил он и забарабанил пальцами по рулю.

– Максим, - как можно спокойнее ответила я.

– Почему не берешь трубку?

– Послушай, Олег, меньше всего на свете я хочу разговаривать с бывшим женихом при отце моего будущего ребенка, - слова вылетели сами собой, прежде чем я успела сообразить, что сдала себя с потрохами.

Ведь это не просто признание в том, что мы с Максимом окончательно расстались, это еще и намек на мое к Шамаеву отношение. Он все понял. Это было видно и по его вмиг расслабившемуся лицу и по самодовольной ухмылке.

Эх, Катерина! Так глупо себя сдать! Мысленно отругала себя за длинный язык и отвернулась к окну, чтобы не показывать эмоции, написанные на лице. А там была и досада, и злость на Шамаева и на себя, и даже робость, как на первом свидании...

Тут телефон оповестил о входящем сообщении. От бывшего. Какая-то часть меня все еще надеялась, что Максим найдет меня и примет вместе с малышом. Абсурдно, особенно учитывая мою тягу к другому мужчине.

Дрожащими пальцами открыла текст и замерла:

"Катя, я вылетаю домой. Прости за те слова, которые я сказал тебе сгоряча. Разумеется, я не собираюсь вредить тебе и твоей семье, но и в то, что ты разлюбила меня по щелчку пальцев, тоже не верю. Мы во всём разберемся вместе. Люблю и чувствую, что ты тоже."

Буквы поплыли перед глазами, а в легких резко появилась нехватка кислорода. О чем он? Ведь меня и маму уже уволили! Это шутка? Решил отплатить за расставание и посмеяться?

Нет, мой Максим не такой.

Но мой ли он после всего, что произошло?

Видимо удивление стало так сильно заметно, что Медведь сразу остановил машину, припарковав ее у обочины.

– Что случилось?
– его прямой взгляд, от которого было некуда скрыться, буквально пригвождал к месту. Но делиться подробностями о нашем с Максимом расставании совсем не хотелось. Тем более с Шамаевым, который явно считал, что беременность его ребенком автоматически делает меня не свободной.

– Всё в порядке Мама пишет. Переживает, - голос не дрогнул, но от собственного вранья вдруг стало так тошно, что я торопливо вытерла одинокую слезу, покатившуюся по щеке, и отвернулась к окну.