Чтение онлайн

А еще, в глубине души, я испытал облегчение, которого испытывать не должен был. Мой выговор откладывается, до Цитадели мы не долетим благодаря буре, а значит у меня есть время, чтобы обдумать свою стратегию. Вряд ли лорды посчитают меня виновным во всем, они не дураки, но вот проблем на мою спину они скинут изрядно. Что это может быть? Да все что угодно. От скучной службы где-нибудь на отшибе мира, где ничего стоящего не происходит, до рисковых операций, сродни самоубийству. Но ясно одно: полноправным Ловцом мне в ближайшее время точно не быть.

Превозмогая неуверенность от быстро испортившейся погоды, я спустился на нижние палубы, но к себе в каюту не пошел. По всему выходило, что в отключке я провалялся достаточно долго. Желудок урчал, и я подумал, что было бы неплохо перекусить сейчас чем-то легким и жидким. Может найдется на камбузе бульончик или овощной суп?

Прежде чем дойти до местной столовки, мне предстояло миновать кают-компанию. За одним из столиков в обществе матросов сидел Квинсий. Он играл в карты и, судя по стопке монет с его стороны — выигрывал. Заметив меня, он тут же замахал рукой, подзывая к компании. Паренек явно боялся, что его могут объявить шулером, и не зря: некоторые матросы уже отчетливо потирали кулаки, став подозревать алхимика в жульничестве.

— Садись, дружище, — нарочито радостно приветствовал меня Квинсий. — Я тебе место занял. А вот твои денежки…

Он подвинул ко мне часть монет из своей кучи, явно стараясь меня подкупить. Глупая попытка, но если нашего свидетеля прирежут и окажется, что я был рядом и не помог, то меня уж точно ждет эшафот.

— Только недолго, — нехотя согласился я, присев рядом с алхимиком. — Во что играем?

— В три листа. С правилами знаком?

— Смутно.

— Сдается по три карты, каждая карта имеет свой номинал, — стал мне объяснять один из матросов, слегка расстроенный тем, что в игру вмешался новый игрок. Появление Ловца свело на нет их планы выбить дурь из предполагаемого шулера. — Кон ставится до дачи. Получив карты, начинай торговлю или пасуй. Очки считают по числу карт одной масти…

— Ну мы даем, а? — обрадованный Квинсий подтолкнул меня локтем под ребра. — Обыграли этих простаков в два счете! Смотри сколько монет!

Он потряс завязанным мешочком, в котором позвякивало серебро и медь. Хитрый алхимик действительно оказался тем еще мухлевщиком, хоть его ни разу и не поймали. Он давал своим оппонентам выигрывать, а когда те входили в азарт, шел ва-банк, предварительно подсчитав карты, и лишал их месячного жалования. Заметь матросы, что я едва держусь на ногах, то как пить дать проломили бы обоим черепа.

— Ты и меня обыграл, — напомнил я.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Квинсий. — Выигрыш пополам, идет?

— С чего это ты такой щедрый?

— Настроение хорошее, под погоду, — улыбнулся алхимик, а потом добавил, поясняя: — Люблю грозу.

В иллюминаторы бились капли дождя, а молнии сверкали все отчетливей, освещая черное небо. Раскаты грома играли на нервах, и судя по всеобщему настроению, не только на моих. Большинство матросов выглядели напряженными. В этих местах на их памяти таких бурь еще не случалось.

Но «Ветер» на удивление шел ровно и быстро, приближаясь к Осдору, крупному городу на северо-западной границе. Мое образование позволяло сказать многое об этом населенном пункте, но в основном мои знания касались лишь технической стороны вопроса: оборонных структур, гарнизона, политического устройства, количества населения. Как выглядит сам город, кто в нем обитает и что в нем есть интересного, я не знал.

— Кстати, — произнес Квинсий, прежде чем мы разошлись в разные стороны по своим каютам. — Выглядишь ты плоховато, но у меня для тебя кое-что есть.

— И что же?

— Одно зелье. Или ты забыл, что я алхимик?

— Мне казалось ты только ученик.

— Это не важно, — буркнул парень. — Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Мне не куда было спешить. Я остался в коридоре, который качался все сильнее и сильнее. Масляные лампы экипаж давно потушил — не хватало им еще пожара, но Ловцы натренированы видеть и в темноте. Конечно, не так хорошо как многие хищники и кошки, но чтобы разглядеть перед собой дорогу, остроты зрения нам хватает. При этом как ориентировался в этой непроглядной темноте Квинсий, понять было трудно. Наверняка нахлебался каких-то настоек, которые и помогали ему мухлевать при игре в карты.

Алхимик вернулся довольно скоро и с самодовольной улыбкой вручил мне теплый бутыль. У меня тут же зародилось подозрение, что алхимик туда только что облегчился и решил надо мною подшутить, но приглядевшись, я понял, что жидкость плескавшаяся в бутылке имеет цвет крови и с мочой не имеет ничего общего.

— Пей осторожно, — предупредил Квинсий. — Шесть неполных глотков на ночь и еще девять утром.

— И все?

— Будешь здоров как бык, — пообещал парень. — Правда голова может кружиться, да и со стулом проблемы… могут быть. Не знаю. Все зависит от особенностей организма.

Сказав эти слова, он скрылся в темноте, ни разу не зацепив плечом стену или переборку. Точно кошка, подумалось мне, и побрел в свою каюту. Перед тем как лечь спать, я расправил смятую постель и, откупорив бутылку с зельем, сделал ровно шесть глотков.

Субстанция оказалась тягучей и довольно приятной на вкус. В Цитадели меня не раз отпаивали подобными зельями, поднимавшими тонус и восстанавливающими баланс внутренней энергии. Но получить такой подарок от малознакомого человека было удивительно. Быть может он таким образом отблагодарил меня за сегодняшнюю игру в карты?

Не успел я додумать эту мысль, как дыхательные пути перехватило судорогой. Воздух перестал поступать в легкие. Я схватился за горло, раздирая его до крови, но глотнуть живительного кислорода не смог. Последним усилием, я взглянул внутренним зрением на бутыль с зельем, которое мерцало ярко-желтым цветом. Ни одного темного пятнышка, ничего, что могло вызвать подозрения.

Сделав несколько шагов к двери, мои ноги подкосились, и я свалился на пол, в довершение ударившись головой о косяк. Моя почерневшая рука, неожиданно ожившая, так и не смогла дотянуться к рукояти хайкеля.

— Он мертв, сударыня, — произнес корабельный лекарь. — Пульса нет, дыхания тоже.

В каюте старшего ученика Сирила Сафэра находилось несколько людей, среди которых была и его наставница Кэролайн. Высокая женщина с повязкой на оба глаза стояла неподвижно, в то время как лекарь и старпом увлеченно обследовали место смерти.

— Причина? — сухо произнесла магистр.