Чтение онлайн

— Э-э… нет, спасибо.

— Ты сам не понимаешь, от чего отказываешься, приятель, — пробормотал дядюшка Джос, затолкав в рот очередной бутерброд.

— Думаю, понимает, Джос, — неодобрительно проворчала Мелба. — Том, дорогой, выпей еще чаю. Чая никогда не бывает достаточно.

Если дядюшка представлял собой одну крайность, то тетушка — другую. Он был низкорослым, пухлым и жизнерадостным, а она — бледной и стройной, со стрижкой под горшок, словно у средневекового короля, придававшей ей довольно-таки строгий вид. Сейчас она быстрыми птичьими движениями подбирала с тарелки крошки и выкладывала их на колено, где их сгрызала крупная белая крыса с красными глазками. Зверька звали Планктон, и он тоже принимал участие в чаепитии.

— Планктон — лучший мышелов в городе, — проворковала Мелба, ласково поглаживая животное по спине.

— Мышелов? — переспросил Том, уверенный, что мышеловами бывают кошки, но никак не крысы.

— Ну да, — подмигнул ему дядюшка Джос. — Ты не знал, что мыши боятся крыс? Особенно белых и красноглазых. Они встречают Планктона в какой-нибудь темной дыре за плинтусом и решают, что умерли и угодили в ад.

Джос взял две корзиночки с вареньем и вставил в свои глазницы под густыми бровями.

— Это дьявол, смотри! С огромными красными глазищами! Он пришел наказать их за все дурные поступки, которые они успели совершить! Ха! Ха!

Дядюшка неистово замахал в воздухе пухлыми ручками, словно странное маленькое чудовище, и Том едва сдержал смех. Затем Джос вынул пирожные из глазниц и подмигнул.

— Так что эти гнусные мелкие твари поджимают хвосты и улепетывают. И больше не возвращаются!

— Не слушай его, Том, — с улыбкой отмахнулась Мелба. — Впрочем, дьявол он или нет, Планктон — очень милое существо. Хочешь его подержать?

И прежде чем Том успел возразить, зверек уже вскарабкался по его коленке.

— Э… спасибо. Я… э…

Том никогда особенно не доверял крысам, и слегка пахнущий соломой Планктон его мнения не изменил.

— Похоже, ты ему понравился, — проворковала Мелба.

— А… э… а в это время года в музее много посетителей? — пробормотал мальчик, стараясь не обращать внимания на зверька.

Тот уже исследовал карман, в котором лежала последняя лимонная пастилка Тома.

— О, приятель, тут всегда людно, — беззаботно сообщил Джос. — Народ просто валом валит. И мы с Мелбой сами правим этим кораблем. Кстати, только на прошлой неделе у нас было… хм… кто там у нас был, Мелба?

— В понедельник отменили школьную экскурсию из Сент-Дениса, — ответила она, скармливая Планктону крошку.

— Да, в это время года для малышей здесь чуточку холодновато, — пояснил Джос. — Но во вторник пришли старики из Исторического общества Дрэгонпорта, и им определенно здесь понравилось…

— Кроме двоих, которые поклялись никогда больше сюда не приходить.

— Почему? — поинтересовался Том.

— Испугались, — быстро ответил дядюшка Джос. — Понимаешь, в музее очень темно. А у нескольких старушек оказалось плоховато с сердцем.

— В среду пришли трое.

Джос громко фыркнул.

— Знаешь, дорогая, мне кажется, ты неправильно считаешь. Определенно их было больше.

— Был еще один, который вошел и вышел, не заплатив вовсе.

— Болтун Логан? — воскликнул Джос. — Только не он снова!

— Он отказался платить, утверждая, что ты изрядно задолжал ему за ремонт котла и он теперь до конца жизни вправе бывать здесь бесплатно, — язвительно добавила Мелба.

— Вот слизняк, — пробормотал дядюшка.

— В четверг и в пятницу не было вовсе никого, — продолжила тетушка и с улыбкой избавила Тома от назойливой крысы.

— Может, и так, Мелба, может, и так, но самым удачным днем для музея Скаттерхорна всегда была суббота, — парировал Джос, не желая успокаиваться. — В лучшие субботы у нас бывали тысячи посетителей, очередь растягивалась во всю улицу, словно на финал кубка.

— Но в последнюю субботу их пришло всего двое. Причем оба — из муниципалитета, с очередным требованием денег.

— Ладно, — признал дядюшка, поднимая руки. — Я знаю, предприятие не вполне прибыльное. Но, Том, все дело в том… — он прокашлялся, — все дело в том…

— Как говаривал твой отец? — тихонько подсказала Мелба.

— Пока мы здесь, — прогремел Джос и, вскочив, внезапно сгреб Тома за рубашку, — мы здесь, мой мальчик.

— Пока мы здесь, мы здесь, мы здесь, пока мы здесь, мы здесь, мы здесь, — пропела Мелба тонким гнусавым голосом, и у Джоса заметно затряслись плечи.

— Пока мы…

— Хватит! — просипел Джос.

Глаза его сузились до темных точек, а лицо ярко побагровело, и Том испугался, что он вот-вот взорвется. Мелба захихикала. Мальчик беспомощно улыбался и переводил взгляд с одного на другую. Он уже начал подозревать, что его дядя и тетя окончательно сошли с ума.

— Боже мой, боже мой, так и не разобрался, что бы это могло означать, — наконец проворчал Джос, утирая глаза. — Но всегда считал: музей нужно держать открытым, что бы вокруг ни творилось, ад или потоп.

Как для бывшего моряка, для Джоса это, несомненно, имело смысл.

После чаепития дядюшка провел Тома по шаткой лесенке в небольшую чердачную комнатку в узкой пристройке позади музея, где они с Мелбой жили сами. Потолок нависал так низко, а дверь оказалась настолько узкой, что Джос с трудом туда протиснулся.

— Прости за беспорядок, — извинился он, ногой отодвинув с дороги какие-то старые упаковочные ящики и водрузив сумку Тома на кровать. — Господи, какая тяжелая!

Джос тяжело опустился на кровать рядом с сумкой, так отчаянно отдуваясь, что изо рта повалили клубы пара, словно из закипающего чайника.

— Итак, Том, — начал он, склонив голову набок, — что скажешь о своем жилище?

Мальчик осмотрел крошечную комнатку. Она оказалась темной, сырой и холодной, и стены круто клонились внутрь вместе со скатами крыши. Небольшой письменный стол стоял у дальней стены, под окном, из которого открывался вид на мокрые кровли городка и широкую серую реку за ними. Том даже разглядел желтые огни пристаней на том берегу и силуэты огромных подъемных кранов, в сумерках похожие на динозавров.

— Все отлично, — слегка вздрогнув, ответил он. — Может, немного холодно, но я…

— С этим можно справиться, приятель, — перебил его Джос. — Не беспокойся. Здесь может быть зябковато, но, готов поспорить, куда теплее, чем в Монголии!

Со смешком он поднялся с кровати и направился к двери, лавируя между ящиками.

— Уверен, ты хочешь разобрать вещи, так что не буду мешать. Завтра хорошенько осмотрим старый дом, и ты скажешь, что о нем думаешь. Хочу знать твое мнение. В конце концов, ты — Скаттерхорн, — подмигнул дядюшка. — Возможно, однажды тебе самому доведется встать у руля.