Чтение онлайн

Доктор начал было спрашивать Острого Клыка, как тот собирается защищать селение, но вдруг прибежали разведчики и закричали:

— Они идут! Тысячи багиагдерагов спускаются с гор!

— Ну что же, — задумчиво протянул доктор, — видно, так нам на роду написано. Я ненавижу войну, но раз уж дом наших хозяев в опасности, мы обязаны его защищать.

С решительным видом он выбрал себе дубину поувесистей, стукнул ею о камень, проверяя прочность, и сказал:

— Такое оружие по мне.

И Джон Дулиттл направился к частоколу и встал среди воинов. По примеру доктора мы все взялись за оружие. Мне приглянулся лук со стрелами. Пес оскалил старые, но еще крепкие, испытанные во многих боях клыки. Чи-Чи набрала мешок камней и влезла на пальму, чтобы оттуда швырять их на головы врагов. А Бед-Окур выбрал себе копье, задумчиво взвесил его в левой руке, а потом прихватил в правую тяжелое бревно и пошел вслед за доктором к частоколу.

Враг приближался. Мы не на шутку встревожились, когда все окрестные холмы покрылись тысячами несущихся на нас багиагдерагов. Они летели к нашему селению, словно рой ос на мед.

— Р-р-р-разр-р-рази меня гр-р-ром! — вскричала Полли, сидя на верхушке пальмы. — Нам не устоять! Медлить нельзя, пора лететь за подмогой.

Она вспорхнула и улетела куда-то сломя голову. Пока я раздумывал, откуда же Полли собирается привести помощь, О’Скалли прорычал:

— Наверняка старушка приведет черных попугаев. Дай Бог, чтобы она их вовремя нашла. Ты только посмотри, как быстро эти разбойники несутся с гор. Сколько же их там собралось? Да, эта драка нам обойдется недешево.

Пес просунул нос между бамбуковыми кольями, чтобы лучше видеть врага, я встал рядом с ним и тоже выглянул за частокол.

О’Скалли был прав: не прошло и четверти часа, как селение попсипетлей со всех сторон окружили враги. Багиагдераги вопили что есть мочи, наверное, чтобы нагнать на нас побольше страху.

Когда я сегодня пытаюсь вспомнить ту битву, перед моими глазами встает лишь туманная картина. События развивались стремительно, и видел я не так уж много. Но в точности знаю одно — не будь с нами тогда Трех Героев, попсипетли потерпели бы поражение и весь остров захватили бы разбойники багиагдераги. Тремя Героями — именно так, а не иначе, зовут островитяне в своих преданиях Большую Стрелу, доктора и Бед-Окура.

Англичанин, наследник престола Ума-Лишинго и индеец встали на пути врага.

Бамбуковый частокол вокруг селения строился в спешке и не мог сдержать натиск. Так оно и случилось. Колья упали, и доктор, Большая Стрела и Бед-Окур бросились к пролому. В рукопашной схватке враг был отброшен, и тут же с другого конца селения послышались крики о помощи, и Три Героя поспешили туда.

Попсипетли слыли хорошими воинами, и их было не удивить молодецкими ударами, но сила и отвага трех людей из разных стран и с разным цветом кожи вызвали всеобщее восхищение. Они стояли плечом к плечу, и казалось, что никто не сможет совладать с ними.

Несколько недель спустя, сидя вечером у костра, я услышал песню. Говорят, племя попсипетлей распевает ее и поныне.

Но даже Три Героя, несмотря на силу и доблесть, не могли долго противостоять столь многочисленному противнику. Схватка была жестокой. Враг ворвался за частокол, и тогда я увидел, как багиагдераги со всех сторон обступили Большую Стрелу. Могучий индеец вдруг пошатнулся и рухнул на землю, сраженный ударом копья.

Еще полчаса, не меньше, сражались с врагами доктор и Бед-Окур. Не знаю, как им удалось продержаться так долго. У них не было ни минуты, чтобы перевести дух или хотя бы вытереть пот со лба.

Доктора, всегда добродушного и улыбающегося доктора было не узнать. Я сам бы не поверил, если бы мне сказали, что Джон Дулиттл способен яростно размахивать дубиной, крушить и бить так, что звуки ударов были слышны на расстоянии в милю.

Бед-Окур, с вытаращенными глазами и оскаленными белыми зубами на черном лице, напоминал черта. Он потерял копье и теперь устрашающе размахивал бревном. К нему боялись даже подступиться и осыпали градом стрел, копий и камней. В конце концов метко брошенный камень попал ему прямо в лоб, и второй из Героев свалился на землю.

Джон Дулиттл остался один на поле боя.

Мы с О’Скалли поспешили ему на помощь, но мы были слишком слабы, чтобы заменить Бед-Окура и Большую Стрелу. В ту же минуту в еще одном месте рухнул частокол, и багиагдераги, словно бурная река, хлынули в пролом.

Попсипетли, охваченные ужасом, бросали оружие и кричали:

— Спасайся кто может! В лодки! Садитесь в лодки и плывите в море!

Все пропало! Война проиграна! Попсипетли бежали, но ни я, ни доктор бежать вместе с ними не могли, потому что нас свалили и буквально втоптали в землю. Десятки ног наступали на нас, не давая подняться с земли, и я уже уверился, что нас растопчут насмерть.

Вдруг сквозь шум боя послышались раскаты грома. Все остановились и посмотрели вверх — на небе не было ни облачка. Но с запада к нам быстро приближалась черная туча, и это была туча… птиц!

Миллионы черных попугаев летели к нам, а впереди летела Полли! Их яростные, злобные крики звучали как раскаты грома. Потом, когда битва была выиграна, я спросил у Полли, скольких же попугаев она сумела привести, и она ответила, что точно сказать не может, то ли пятьдесят миллионов, то ли и все шестьдесят. За то короткое время наша милая старушка Полли сумела собрать всех черных попугаев Южной Америки!

Тот, кто когда-либо слышал злобный крик черного попугая, на всю жизнь запомнит этот леденящий кровь звук. А тот, кто когда-либо испытал на себе, какой крепкий у попугая клюв, начинает дрожать при одном виде этой черной как уголь птицы с красными полосками на крыльях и на хвосте.

Поэтому, когда туча попугаев окружила со всех сторон селение, куда ворвались багиагдераги, когда они грозно нависли над захватчиками, те бросились врассыпную, пытаясь укрыться в хижинах, под деревьями, за кустами.