Чтение онлайн

Что меня ждало после того, как они поймут, что я на самом деле нигде не значусь в их мире? Что если решат от меня избавиться? Нет, такого быть не могло. Они же были более развитыми, строили такие красивые корабли, не могло так случиться, что людей уничтожали только потому, что их данных нет в картотеке.

Голод становился все сильнее, он уже забивал страх ожидания. Мне не хотелось выходить на палубу, потому что я точно знал, что под взглядами людей-животных буду чувствовать себя совершенно ужасно. Было замечательно, что меня никуда не выгоняли из каюты. Она была моей личной территорией, ограждающей от внешнего агрессивного мира.

Солнце пошло на закат. Красная полоса отражения протянулась к нему, как дорожка из марроканских ковров. Где ты друг Гордон Коклюш? Зачем ты убедил меня плыть с тобой, а сам бессовестно сбежал? В коридоре снова раздался топот, и пар ног там было явно больше трех. Я примерился к стулу, намереваясь использовать его, как оружие. Сердце заколотилось, как у раненой птицы.

Дверь распахнулась и моему взору предстала совершенно иная публика, чем та, которую я ожидал увидеть. Впереди всех, растянув огромный рот в неестественно белозубой улыбке, стоял лось, с ветвистой короной из рогов. Он был одет в строгий костюм. За ним стояла толпа с мордами разных животных, и во взгляде каждого читалась радость, удивление и восхищение. Что же такого они могли узнать обо мне?

– Мистер Гулливер!
– Начал лось.
– Извините, что мы сразу не признали вас! В это было трудно поверить, не имея точных данных. К счастью, мы все проверили и теперь с вероятностью девяносто девять и девяткой в периоде процентов уверены, что вы являетесь тем самым Лемюэлем Гулливером. Это просто невероятно, фантастично!

Я поставил стул на место. Наука на самом деле совершила скачок. Не знаю, каким образом им удалось установить мою личность, но это умение заслуживало моего восторга.

– Экипаж судна приносит вам самые искренние извинения.
– Продолжил лось.
– Я, как капитан лайнера, предлагаю вам устроить пресс-конференцию, а после подписать контракты с компаниями, желающими спонсировать ваше путешествие на нашем судне.

– А меня накормят?
– Мой вопрос в торжественной обстановке прозвучал немного неуместного, но клянусь, ни о чем другом я думать не мог.

Среди толпы гостей началась суета и шум.

– Наша компания первой решила оказать ему спонсорскую поддержку!

– Нет, наша. У нас капитализация выше.

– Что вы, питание наш профиль, мы сами накормим его нашей продукцией!

Представление, развернувшееся передо мной, напоминало зоопарк. Говорящие человеческим языком головы галдели так, что их речь нельзя было разобрать, и это только усиливало сходство с зоопарком. Наконец, спорщики пришли к какому-то выводу, но ровно до тех пор, пока не встал вопрос, во что меня одеть. Спор разгорелся с новой силой.

– Верните мне мои вещи, пожалуйста!
– Попросил я.
– В них я буду чувствовать себя уютнее.

Не прошло и получаса, как мне вернули мои вещи. От них исходил непривычный запах незнакомого аромата, и они еще были горячими, как после глажки угольным утюгом. Я облачился в одежду и снова почувствовал себя самим собой. Вышел в коридор и чуть не ослеп от ярких вспышек. Люди-животные наставляли на меня предметы сверкающие яркими огнями. У меня сразу забегали перед глазами яркие зайчики. Их, кажется, забавляло мое поведение. Они жались ко мне, не переставая щелкать приборами. Одна дама, имеющая голову от шимпанзе, прижалась ко мне и вытянула вперед свои и без того немаленькие губы. Ее прибор щелкнул, но я успел заметить, как в нем отпечаталось изображение моего лица и ее морды с вытянутыми губами. Тут-то меня и осенило, что приборы в их руках каким-то образом умеют сохранять картину, без помощи художника. По тому, как много было желающих запечатлеться рядом со мной, я понял, что известие о моей персоне быстро разлетелось по кораблю.

– Всё, фотосессия окончена, мистер Гулливер идет на ужин в его честь. В зал проход только для аккредитованных журналистов и вип-гостей.
– Пробасил капитан-лось.

Он лично взял меня под руку и направил в сторону зала. Я был рад тому, что мое имя знали спустя три века. Все-таки испытания, выпавшие на мою долю, не пропали даром. Сейчас я пожинал их сполна. Хотя я и не ожидал увидеть своих потомков в таком странном виде, тем не менее, признание грело мне душу. Если у меня будет время, я обязательно выясню в чем различие между "опрелившимися" и "неопределившимися", и как происходит, что у людей вырастает голова животного, но на ум и прочее это никак не влияет.

Живой оркестр бахнул музыкой, когда меня завели в банкетный зал. Мелодия напоминала мне мотивы, которые я слышал в лондонской опере. Я мог и ошибаться, слух у меня был неважный. Столы уже были сервированы различными блюдами и напитками. Меня усадили за самый большой, стоящий отдельно от остальных. Рядом со мной сел капитан и еще несколько персон, имеющих, как я понял, важность, применимо к моему случаю.

Еда в блюдах, расставленных передо мной, была выложена с художественным вкусом. Выглядело это так изысканно и утонченно, будто сервировку в будущем доверили людям творческих специальностей, имеющих склонность относится к пище, как к искусству. Мне сразу вспомнился грубый кусок стейка и бесформенная котлета, размером с половину сковороды. На этом столе они выглядели бы, как неотесанные деревенщины среди утонченных благородных господ на королевском балу.

Мой желудок отреагировал громким и продолжительным урчанием на красоты из пищи. Соседи по столу услышали их и стали бросать на меня взгляды.

– Прошу прощения, я не ел два дня, как минимум.
– Объяснил я им свой неконтролируемый процесс.
– Сложно сдержаться при виде этого потрясающего разнообразия.

– Вы правы. Сервировкой занималась наша фирма. Мы знаем толк в подаче еды.
– Ответил человек с головой орла.

Видеть птичью голову на человеческих плечах было еще непривычнее.

– Для нас несомненная честь оказаться в обществе известного человека, такого как мистер Гулливер. Тем более, что сейчас мы готовы представить ему спустя три столетия все, чего добились. Скажите, мистер Гулливер, вы заметили разницу?
– У этого банкета был ведущий с головой макаки-резуса.

Его обращение ко мне было таким неожиданным, что я растерялся. В руки мне всучили шар на палочке, и я понял, что это устройство необходимо для того, чтобы меня было слышно всем.

– Доброго вечера всем!
– Я вздрогнул, когда услышал свой голос со стороны.
– Из моих книг вы знаете, что жизнь дала мне шанс посетить много миров, в которых до меня никто не бывал. Они очень отличались от Англии того времени и других стран, в которых я бывал. Я еще не видел многого, но то, что удалось, превзошло виденное мною ранее.

Раздались аплодисменты. Я не ожидал их, и снова вздрогнул.

– Я благодарен судьбе, за то, что смог воочию убедиться в том, что наши потомки превзошли нас.

Я еще раз получил аплодисменты, в этот раз дольше и громче. Мне показалось, что во мне появилось некое непривычное чутье управления публикой. Если бы я сейчас продолжил речь и говорил то, что она желала услышать, то мог бы легко ввести их в состояние транса. Таким приемом пользовались военачальники моего времени, придающие боевого духу солдатам и матросам. К счастью, запасы моего красноречия иссякли.