Путешествие Иеро
Шрифт:
Вдруг слева от Иеро, за границей отбрасываемой скалами тени, из воды появилось полукольцо гигантского, мертвенно бледного каната, толщиной с тело взрослого человека. Оно скрылось в темной воде и появилось вновь, ясно видимое в свете непрерывно взлетающих осветительных ракет.
Червеобразные существа из гавани! Манун вызвал их из темных глубин Внутреннего моря и выслал за ним ужасную погоню.
7. ЗАБЫТЫЙ ГОРОД
Лучар сидела скрестив ноги, пристально смотрела на пламя крошечного костра и дрожала. Но совсем не от холода. Молодой медведь лежал рядом, положив голову к ней на колени. Он спал, чуть слышно посапывая носом Справа, из-за небольшого оврага, доносился шум волн бьющихся о берег, и тихий хруст Клоц перемалывал свою бесконечную жвачку Огромный лорс стоял на страже, и девушка знала, что в эту ночь опасность не нагрянет неожиданно.
Она думала об Иеро Он сумел сделать невозможное — сообщить им о себе, и это чудо снова вдохнуло в нее желание жить Последние часы, до того как священник перебросил им ниточку надежды, были очень тяжелыми, ей казалось, что все потеряно, и она всерьез помышляла о самоубийстве. А после сеанса связи она радовалась и одновременно сердито и по-женски непоследовательно думала, что он мог бы сказать что-нибудь и для нее. «Нет действительно, я оказалась слишком глупой, слишком неумелой, чтобы услышать его. Медведь, четвероногое животное, был более чутким, чем женщина, которая…» — она вздрогнула и прогнала прочь эту мысль, невысказанную и непрошенную. Как может она, Лучар, дочь Даниаля Девятого, любить заурядного священника-иностранца, безродного дикаря, раскрашивающего лицо и охотнее беседующего с медведем, чем с ней! Смешно!
Но тут же ее охватило раскаяние. Лучар нежно погладила мохнатую голову Горма. «Медведь, умница мой, — прошептала она едва слышно, — пожалуйста, приведи его обратно невредимым».
Их лагерь был расположен в углублении скалы, в нескольких сотнях футов от моря. Как передал ей Горм, они должны были найти небольшую бухту или залив и, затаившись там, ждать Иеро. Этот крошечный опоясанный скалами заливчик, открытый только небу и морю, был идеальным убежищем. Лучар, вспомнив уроки Иеро, построила изгородь из кустарника со стороны пляжа так, что разведенный ею костер был незаметен даже с расстояния нескольких футов.
Медведь внезапно пробудился и глубоко втянул носом воздух. — «Ветер усиливается, Девушка (так он обозначал Лучар). Небо стало темным. Это большая удача для Иеро». Он улегся обратно и снова закрыл глаза.
«Но ведь он в тюрьме!» — подумала Лучар. Священник был бы удивлен, узнав, насколько хорошо она научилась пользоваться ментальной связью. Они с Гормом уже прекрасно понимали друг друга и могли проводить настоящие совещания. Девушка научилась подавать мысленные команды лорсу, однако чаще она прибегала к помощи Горма. Клоц выполнял приказы медведя так, как если бы они исходили от самого Иеро. Это обстоятельство наверняка показалось бы священнику заслуживающим внимания.
— «Не пытайся говорить с Иеро! (чувство опасности), — передал медведь. — Говори только со мной и Клоцем, когда мы рядом». Лучар была достаточно умна, чтобы понять, что Горм лучше представлял возможные последствия плохо контролируемого ментального общения. Она могла демаскировать Иеро или навести врагов на их лагерь.
Но как тяжело давалось ей это томительное ожидание!
Примерно через час она почувствовала, что медведь снова проснулся. Он поднялся, вытянул шею и стал вглядываться в темноту, как будто пытался разглядеть мчавшиеся над ними облака. Каким-то шестым чувством она ощутила, что медведь снова вступил в контакт с Иеро. Если бы она только могла чем-нибудь помочь ему! Нервная дрожь сотрясала ее тело. Внезапно девушка поняла, что Горм сейчас будет говорить с ней.
— «Я не могу описать ему подробно место, где мы находимся. Ты должна сделать это. С помощью моих глаз он не может хорошо рассмотреть, что находится вокруг».
Затем в ее сознание, подобно бурному потоку, ворвался Иеро! Но он не произнес ни слова привета или ласки, одни только приказания!
— «Быстро, Девушка, где ты? Попытайся рассказать мне об этом месте: как оно выглядит со стороны моря. И торопись! — здесь была пауза. — Меня преследуют; я не могу долго поддерживать связь с вами. Торопись!»
Лучар пришла в ужас. Она так хотела помочь ему, но теперь растерялась и не могла даже думать. Кто-то может убить Иеро, если переданная ею информация будет неправильной или недостаточной. Эта мысль пугала ее, но она сумела собраться с силами.
— «Слушай, — передала она спокойно, — я попытаюсь сделать это. Мы находимся на расстоянии одного дня пути к востоку от того места, где тебя взяли в плен. Здесь в море выходит одинокая скала, на ее вершине растут две пальмы. Скала выше с западной стороны и понижается к востоку. За ней находится маленький залив с пляжем. Мы прячемся там, у подножья скалы».
— «Этого достаточно! — выпалил Иеро. — Ни слова больше, иначе они вас найдут! Не связывайтесь больше со мной, ясно? Ждите!»
Затем наступило молчание. Лучар залилась слезами. Он был где-то там, в море, в смертельной опасности и не нашел для нее ни одного теплого слова! В следующее мгновение она подумала, что это эгоизм, и зарыдала еще сильнее: «Пока я обижаюсь на его холодность, он борется со смертью и, возможно, уже мертв!»
— «Жди и будь спокойной, — пришло в ее мозг. — Он тоже думает о тебе. Только сейчас он должен сражаться за свою жизнь. Он вернется к нам, будь уверена».
Сквозь слезы Лучар удивленно воззрилась на медведя. Каким образом он узнал, что она чувствует?
— «Твой разум был открыт для меня, — передал Горм. — Когда Иеро говорил с тобой, я слышал ваши мысли. Твой собственный мозг еще не может справиться с такой задачей. Теперь спи, а я буду наблюдать за берегом».
Успокоившись, она легла на свой плащ. Вглядываясь в темное ночное небо, слушая шум волн, накатывающихся на берег, и свист ветра в кронах пальм, она была уверена, что не сможет сомкнуть глаз, но, к удовлетворению медведя, уснула почти мгновенно.
«Люди — странные существа, — подумал четвероногий философ. — Их привязанности обходятся им очень дорого». Затем он прислушиваться к ночным звукам.
Лицо Иеро оставалось спокойным, но его сердце невольно дрогнуло, когда он увидел гигантское белесое тело червеобразной твари, моментально скрывшееся под водой. Он сидел с подветренной стороны, упираясь ногами в противоположный борт и сжимая одной рукой руль, а другой — леер для управления парусом. Маленькое судно неслось вдоль скалистого берега Мануна, и священник старался держаться как можно ближе к утесам. Что-то подсказывало ему, что в открытом море, когда он покинет прибрежные воды острова и будет пробиваться к большой земле, опасность возрастет. Он все еще ощущал вибрацию ментального поля — очевидно, это был сигнал, посланный с острова чудовищному призраку морских глубин.
Внезапно в тридцати футах от лодки поверхность воды вздулась, приподнявшись невысоким горбом. Однако, как ни напрягал священник глаза, он ничего не увидел в темноте. Скрывался ли там кто-нибудь, или это была просто большая волна?
Взошла луна. Бледный свет, озаривший поверхность моря, помогал ему выбирать правильный курс. Он, наконец, покидал прибрежную зону Мануна. Самый дальний, восточный мыс острова, оставался справа от него. За ним было открытое море. Где-то там, на неизвестном расстоянии, на большой земле его ждали друзья.