Чтение онлайн

Вокруг тебя целое море, Иранон, к чему здесь твои слезы.

Ни к чему.

Я обняла собаку одной рукой и, зарывшись пальцами в черную лоснящуюся шерсть, уткнулась в него носом, вдыхая запах леса, дыма и костра. Деми всё меньше походил на своих сородичей и за столь долгий срок путешествий словно подстроился под меня. Уверена, попади он обратно в руки Давида, и маг не узнает своего бывшего питомца. Если вообще помнит, каким он был.

— Ты словно пропитался нашим приключением, ни демоны, ни псы так не пахнут.

Деми тихо фыркнул, но не повернул головы. «Глупости какие-то бормочешь», явно подумал он. Ну и ладно, собеседник из собаки всё равно никакой, стоит хотя бы взять морса, как предлагал Мартин.

— Ты ведь посторожишь каюту?

Тихое урчание стало ответом. Демон конечно и лапой не шевельнул, чтобы выпустить меня с кровати, но я отважно перелезла через него сама, чуть не растянувшись на полу при очередном наклоне корабля. Двигаться быстро и вообще прямо не получилось от слова совсем. Держась за стену, я кое-как добралась до двери, а там, обогнув проехавший по коридору табурет, направилась к кухне, следуя по большей части за запахом еды. Матросы при отправлении конечно показали мне расположение комнат на судне, но сделали это мельком, не вдаваясь в подробности, да еще и при солнечном свете. Сейчас этого света и в помине не было, лишь тусклый ореол желтоватого камня в клети у самого выхода на палубу. Воздух тут был влажный, мокрый даже, вся одежда мигом пропиталась им, а доски под ногами, словно каток, норовили увести меня, лишить опоры и сбросить на качающийся пол.

Возможно, действительно стоило послушать другой совет Мартина и посидеть в каюте, но пить хотелось сильно, и сон ко мне не шел, только грустные мысли и сожаления. Я, упорно цеплялась за неровные выступы стен и потихоньку, не торопясь, дошла-таки до двойных дверей кухни. За спиной, где-то снаружи, поднялась и с грохотом упала огромная толща воды, а вторя ей, внутри небольшого зала вдруг раздался звонкий, недовольный голос незнакомки.

— Ты хоть представляешь, как тяжело было ждать здесь, безвылазно, на этом дрянном корабле, пока ты месяц, целый месяц прохлаждался в Целестии! Эта поганая матросня уже в печенках сидит! Я должна была отдыхать, веселиться, а вместо этого куковала здесь, как заблудшая, потерянная душа!

Мне не хотелось прерывать поток ругани, стараясь придерживать дверцы, я скользнула в теплое помещение столовой, где помимо стойки выдачи и пары прикрученных к полу столов, ничего не было. Окон тут не водилось, бледный, смутный свет обеспечивала пара камней у прохода к камбузу и над выходом в коридор нижней палубы. Не богато и просто, но сделано всё так добротно, что еще не одно поколение моряков будет обтирать здешние стулья и стойку.

— Я супругу на тебя пожалуюсь! Чтобы он затопил твою демонову гору и утянул на дно морское со всей стаей шантаков оттуда!

Голос девушки был истеричным и жутко недовольным, как и она сама, грозно возвышающаяся над столом. На полголовы выше меня, загорелая, с обилием веснушек на лице и длинными волосами, подвязанными платком в сложную прическу на самой макушке. По моим личным меркам безумно красивая, ее внешность притягивала взгляд, словно была в этой незнакомке какая-то особенность, загадка, не сразу проявившаяся глазу.

— Как скажешь.

В противовес бестии, за столом перед ней я с удивлением заметила знакомого мне Жреца, не спеша и со спокойной улыбкой отпивающего кофе из маленькой глиняной чашки. Замерев, словно испуганный кролик, я с ужасом осознала, что девушка злилась именно на него, в то время как мне даже дышать в присутствии этого нечеловека было панически страшно.

Подняв взгляд от смолистого напитка в руках, Жрец посмотрел на меня и кивнул на свободный стул рядом.

— Садись, не обращай на Ифе внимания, успокоится море, успокоится и она.

Вздрогнув от неожиданности, я послушно кивнула, и ноги сами понесли меня к месту. Казалось, что откажи я или помедли, моё сердце остановится без видимых на то причин, а этот нечеловек продолжит таинственно улыбаться собственной кружке.

— П-простите, Мартин сказал, что я могу взять морс.

— О, ну конечно, этот старый вредный шельмец сам палец о палец не ударит, нет, чтобы принести всё сам. Эй! Фишер! Налей девочке морса! Только нормального морса, а не ту бурду, что ты даешь палубным крысам!

— Да, я сама, что вы…

Чувствуя себя безумно неудобно перед поваром, я хотела было подняться, но Ифе стукнула ладонью по столу, страхом пригвоздив меня к месту.

— Сиди ровно!

— С-сижу.

— Какая умничка, ты только глянь.

Мои щеки вспыхнули, будто у меня подскочила температура, но спутники будто не заметили этого. Ифе дождалась, пока повар принесет для нас пару кувшинов, и, поставив один перед Жрецом, второй отдала мне, открутив глубокую крышку с ручкой, она в момент стала для меня чашкой.

— Как удобно.

— То-то же. Пей, я же вижу, пить хочешь.

— Спасибо.

Морс оказался очень приятным на вкус, кислым, сахара в нем не было точно, но ягоды пошли на него явно спелые, сочные, отлично утоляющие жажду. Спрятавшись за глиняным бортиком, я вновь посмотрела на соседей, они были такими же странными, как и на первый взгляд.

— Извините, что влезла в спор.

— Это не был спор, Жрец прекрасно знает, что он демонов паскудник, ничего нового я ему не сообщила.

Жрец с удовольствием отхлебнул еще глоток кофе, довольно покачав головой.

— Не моя вина, что тебя заклеймили еретичкой.

— А что, моя?! Эти светлые сволочи молятся своему сраному богу, хотя ни разу в глаза его не видали, а я, между прочим, со своим богом знакома, мой супруг всю чертову Целестию может одним взмахом щупальца потопить, не то, что их Солар!

— Именно за подобную речь тебя обязали не высовываться с корабля.

— Да пошли они к праотцам!

— Стоит уважать богов тех людей, у которых ты гостишь.

— Как только увижу, сразу зауважаю!

Черные руки поставили опустевшую чашку, но Ифе тут же подхватила один из кувшинов и долила Жрецу еще кофе. Он посмотрел на меня с усмешкой, словно я как-то удачно пошутила, но глаза его вдруг стали серьезными.

— А ты, Иранон, уважаешьиныхбогов?

— Д-да, конечно.

Откуда он знает моё имя? Почему он вообще говорит так, будто мы давно знакомы?

Мужчина кивнул и вновь поднес напиток ко рту, уставившись куда-то в пустоту за плечом Ифе.

— Как славно, прелестное дитя.

— Не зря ее Мартин взял на корабль?

— Не зря.

Я ощутила себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Все всё знали и всё понимали, кроме меня, и даже Мундус не торопился помогать. Что я вообще тут делаю? Зачем? Может, лучше пойти в каюту? Надо как-то улизнуть и по возможности вежливо.

— Мне, пожалуй, пора, спасибо за морс.

Оперевшись на столешницу, я хотела было встать, но Ифе положила ладонь на мою руку.

— Э-э, нет, а как же поесть?