Чтение онлайн

И это был лишь мелкий инцидент по сравнению со всем тем, что происходило в стране. Я был почти уверен, что к выборам все были уже вымотаны. Правые и левые. Мы просто хотели со всем этим покончить. Твиты, площадная ругань и навешивание ярлыков осточертеют кому угодно. Даже комментаторы из правого крыла выглядели так, будто они ждут не дождутся, когда же объявят результаты выборов и мир и покой наконец будут восстановлены. Как и благоразумие. И нам никогда более не придется иметь дело с таким гнусным человеческим существом. Трампа и ему подобных отправят в изгнание, и жизнь вокруг вернется к подобию нормальности. Нам осталось потерпеть всего несколько часов.

– Я начинаю жалеть, что не поехал в Нью-Йорк, – сказал я, наблюдая, как Келлиэнн Конвей [162] , поджав губы, утверждает, что Трамп никогда не получал поддержки от республиканских структур. А то, уж конечно, не получал. Республиканцы, может быть, тупицы, но не сумасшедшие.

– Почему? – спросил Джо.

– Было бы приятно оказаться сегодня вечером в Конференц-центре Якоба Явица, – объяснил я. – Послушать вживую, как Хиллари произносит речь победительницы.

– И попусту потратили бы деньги, – фыркнула Зои. – Не будет она выступать с речью. Разве что признает свое поражение и поздравит соперника.

– Тверди одно и то же, – вздохнул я, – если это доставляет тебе удовольствие.

Спустя несколько минут закрылись первые избирательные участки и ведущие новостных программ оживились. Трамп взял Кентукки и Индиану. Хиллари завоевала Вермонт.

– Два – один, – подсчитала Анвин.

– Ничего удивительного, – сказал я. – Все понимали, что Трамп выиграет в этих штатах. Кентукки не расцвел после президентства Клинтона, а в Индиане правит республиканец Ромни.

– И все же, – гнул свое Джо, – это хорошее начало для нашего парня.

– Для вашего парня, – поправил я его.

Вскоре Трампу отошла и Западная Виргиния.

– Тоже не сюрприз, – заметил я.

– Сделаем Америку снова великой, – сказала Зои.

– Сделаем Америку снова великой, – подхватил Джо.

– Сделаем Америку снова великой! – выкрикнула Анвин.

– Сделаем Америку снова великой, – заявил Рэймонд, и я уставился на него в упор.

– Извини! – пожал он плечами. – Но я участвую в космической программе. Мне необходимо финансирование!

– Но не в этом ли проблема? – спросил я. – Этот кретин рассчитывает именно на такой подход. Люди голосуют исходя исключительно из собственных интересов. И, как всегда, личное ставят впереди общественного.

– Сделаем Америку снова великой, – отчеканили все четверо.

– Дурдом, – пробормотал я, качая головой.

Минул еще час, избирательные участки закрылись в изрядном количестве штатов, и я вздохнул с облегчением, когда Хиллари взяла Массачусетс, Мэриленд, Делавэр, Нью-Джерси и округ Колумбия.

– Ха! – воскликнул я, у всех остальных вид был скучающий.

– Вы в курсе, что она центровая в банде педофилов? – вопросила Зои. – И что она лично убивала детей? И застрелила Винса Фостера? [163] И сожгла американский флаг? И что она свободно говорит на клингонском? [164] И у нее шесть пальцев на левой руке? В придачу она так и не сказала, где она была в день убийства Кеннеди.

– Ну, поскольку ей тогда было лет шестнадцать, я бы сказал, что она была в школе, – ответил я. – И все, что ты сейчас наговорила, вранье. К примеру, ее фотографировали, должно быть, миллионы раз, и на всех снимках у нее обычное число пальцев.

– Люди вроде Донны Бразил, Барака Обамы и Валери Джаретт [165] вам охотно поверят. Но правда в том, что пальцев у нее шесть.

– Пять.

– На самом деле четыре, – вмешался Рэймонд. – Четыре пальца и один мизинец.

– Как будет здорово, когда всех мексиканцев выгонят отсюда, – сказала Анвин, уплетая буррито, который она принесла, чтобы этим острым блюдом заглушить исходившую от нее едкую вонь. – Они прямо-таки ужасные люди.

– Но почему? – спросил я. – Почему ужасные? Что они тебе плохого сделали?

– Они убивают нас экономически, – ответила Анвин. – США превратились в свалку для проблем чужаков, всех и каждого. Когда Мексика присылает своих людей, она присылает не лучших. Тебя они не пришлют. Они присылают тех, у кого куча проблем, и они привозят эти проблемы с собой. Они привозят наркотики. Они привозят преступность. И они насильники. – Она умолкла на пару секунд, чтобы вытащить застрявшее в зубах кукурузное зернышко. – Хотя и среди них есть хорошие люди, так я считаю.

– Ты просто его цитируешь! – заорал я. – Цитируешь с того самого дня, когда он, съехав вниз на лифте, сообщил о своем участии в президентской гонке.

– Я выучила наизусть восемнадцать его речей, – гордо поведала Анвин. – Когда он произнесет инаугурационную речь, я сделаю из нее татуировку у себя на спине.

– Жаль, но твоя спина останется голой, – сказал я. – Потому что он не будет произносить инаугурационную речь.

Но тут телеведущие заговорили о Флориде – неужто демократы и республиканцы почти сравнялись в этом штате? Кандидатов явно поджимало время, и, значит, Хиллари было крайне необходимо победить во Флориде, тем более что Трамп только что забрал Теннесси. И какого черта Арканзас отошел этому безграмотному бабуину? Арканзас, это ведь уму непостижимо! И это после всего, что она для них сделала!

Хиллари взяла Иллинойс и Нью-Йорк. Трамп взял Техас, Вайоминг, Канзас и Дакоту. Такой ход событий мне очень не понравился. Ведь чем ближе к окончанию голосования, тем очевиднее должна была стать победа Хиллари, разве нет?

А потом замелькало. Он взял Миссури. И Огайо. Она взяла Колорадо, но нет, нет, нет! – он победил во Флориде.

– Сделаем Америку снова великой, – сказала Зои.

– Сделаем Америку снова великой, – подхватили остальные трое.

– Да заткнитесь вы! – рявкнул я.

Северная Каролина. Джорджия. Юта. Айова. Пенсильвания. Висконсин. Мичиган. Все утекло к Трампу.

Выборы подошли к концу.

К концу цивилизации, в нашем понимании.

– Говорили ж вам, – съехидничала Зои.

Несколько часов спустя я вдруг осознал, что стою один на балконе, свет за моей спиной убавлен почти до минимума, и пью пиво. Я ощущал, как от улиц подо мной исходит несогласие, до меня долетали гневные выкрики и всхлипы разочарованных и встревоженных людей, что угрюмо плелись домой.