Путешествие к вратам мудрости
Шрифт:
На следующее утро, после завтрака, моряков собрали на палубе. Я опустил голову от стыда, поскольку я тоже покрыл себя позором, но все-таки украдкой стрелял глазами по сторонам. Мне хотелось понять, сознает ли Ван дер Берг, какую роль он сыграл в этом злоключении, но того нигде не было видно.
– Капитан, где Ван дер Берг? – спросил я. – Под палубой?
Начались поиски, но нашего младшего моряка след простыл, будто его никогда и не было на судне. Мы долго ломали головы над этой загадочной историей, и вот вечером я, как нередко бывало, разговорился с четырьмя матросами, особенно невзлюбившими Ван дер Берга, поскольку его ехидные замечания были часто направлены против этих четверых, и вскоре речь зашла о нашем пропавшем коллеге.
– В море часто случаются таинственные исчезновения? – спросил я, и все четверо покачали головой, давая понять, до чего же я наивен.
– Нет тут никакой тайны, – ответил Мейер. – Если человек каждый день оскорбляет своих сотоварищей и ведет себя так, что они уже готовы высадиться на неприветливом острове и встретить там свою смерть, тогда не стоит удивляться, если темной ночью, когда молодой сотоварищ стоит за штурвалом, другой сотоварищ подойдет к нему сзади и швырнет его за борт.
– Вы утопили его? – сорвалось у меня с языка.
– Мы? – Харкин с невинным видом огляделся вокруг. – Ну нет. Я бы сказал, это был просто сильный порыв ветра, всего-навсего. Но будь уверен, больше мы этого юного придурка не увидим. Он теперь на дне океана либо отдыхает в теплом уютном брюхе акулы.
Канада
1694 г. от Р. Х.
С моими товарищами я расстался по-дружески вскоре после того, как наше судно прибыло на озеро Онтарио, проделав долгий путь по реке Святого Лаврентия, затем по узкому Лак-Сен-Пьер и вдоль множества маленьких островов, отдельной части этой территории. Прощаясь с капитаном Таламаном, я поблагодарил его за то, что он взял меня в плавание, но объяснил, что в голове у меня сейчас только ирокезский поселок Бед-Хилл [133] , где я, вероятно, найду наконец своего кузена. Отпускать меня капитану совсем не хотелось, однако он выплатил мне положенное, хотя и крайне неохотно.
133
Бед-Хилл – ныне территория археологических раскопок, а также единственное оставшееся нетронутым поселение сэнике, коренного народа ирокезской языковой группы, проживавшего в этой местности в XVII в. и говорившего на ирокезском языке.
Вечер накануне я провел в гостинице «Пирамида Солнца», там и поужинал, наслаждаясь тушеной говядиной и опустошая флягу с пивом. Вдруг в обеденном зале повеяло неприятным запахом, будто в зал впустили животных со скотного двора, но сперва их подзадорили вываляться в собственном помете. Не будь я таким голодным, я бы отодвинул тарелку с едой и удалился, но, отощав за долгие недели на реке, я изо всех сил старался не замечать мерзкую вонь. До тех пор, пока кто-то не пробежал мимо меня и вонь не стала совсем невыносимой. Пришлось обернуться, чтобы определить ее источник.
И я был потрясен, обнаружив, что зловонный запах исходит от женщины, а когда увидел ее лицо, сердце мое забилось от радости, пусть даже мой желудок скручивало от тошноты.
– Урсула! – воскликнул я.
Она остановилась, обернулась и посмотрела на меня, изобразив нечто похожее на улыбку.
– Так, гляньте, что за кот к нам прибился, – сказала она, подбоченившись. – А ведь мы часто вспоминали тебя, гадали, что с тобой приключилось.
– Мы? – Я оглядел многолюдный зал. – Мой брат тоже здесь?
– Он вон там, – сказала Урсула, почесывая свое самое интимное место, затем внимательно осмотрела ладонь и вытерла руку об испещренное пятнами платье. – В углу. Подойди к нему. Он тебе обрадуется.
Прихватив тарелку и кружку, я прошел через зал и, приближаясь к брату, поймал его взгляд. «Брат!» – взревел он радостно. Выглядел он постаревшим – похоже, с последней нашей встречи не стриг ни волос, ни бороды. Теперь он больше походил на горное животное, чем на человека.
– Брат! – прорычал он, сгреб меня в объятье и на миг приподнял. – Глазам своим не верю!
– Йона. – Высвободившись из его лап, я сел за стол, подозвал служанку и заказал еще два пива. – Прямо-таки счастливый случай! Как ты оказался в Канаде?
– Киты надоумили, – ответил он. – Меня взяли на китобойное судно, что промышляет ловлей китов, и последнюю пару лет я вкалывал так, что у меня яйца трещали. Но удача была на моей стороне, ведь стоило мне уйти от них, как я нажил целое состояние! Я теперь богач, брат, о таком богатстве я и мечтать не думал!
– Ты разбогател? – переспросил я, ибо до сих пор никто из нашей семьи изобилия не ведал. – На ловле китов?
– Ты не представляешь, какое это прибыльное дельце, – сказал он. – Я изучил этот промысел, купил корабль, нанял команду, и Бог, должно быть, милостиво глядел с высоты на Его преданного сына, потому что с той поры, когда мы с тобой в последний раз виделись, я стал одним из самых успешных китобоев в Северной Америке. Там, где у других людей мелочь в карманах, у меня украшения и драгоценные камушки.
– Что ж, я очень рад это слышать, – сказал я, изумляясь такому везению брата. – А что Урсула?
– Она при мне, готовит на всю команду. Ты не поверишь, но мы теперь женаты.
– Правда? – откликнулся я, хотя неожиданностью их брак для меня не стал. В конце концов, эта необычная пара много лет была в любовной связи, и против неприятного запаха, исходившего от Урсулы, брат ничуть не возражал. Подозреваю, что от этой вони он только возбуждался.
– Ну да. Матросы обожают ее стряпню и даже уговаривают оставаться весь день напролет под палубой, чтобы готовить им рагу и печь пироги. А когда она поднимется, чтобы посидеть с ними, они наперебой отказываются от такой чести и отсылают ее обратно вниз! Ей это, конечно, очень льстит. Она чувствует, что ее ценят и уважают.
Тут к нам присоединилась Урсула и сообщила, что она только что побывала в уборной. На это ответа у меня не нашлось.
– Любовь моя, – сказал Йона, усаживая супругу себе на колени и целуя в губы столь продолжительно и страстно, что мне ничего не оставалось, как отвернуться.
– А что ты намерен делать теперь? – спросил я, когда демонстрация их великой любви наконец завершилась. – Снова поднимешь паруса?
– Нет, – ответил он. – Мы хотим передохнуть. Надо же нам насладиться удачей, что мне привалила. В плавание отправимся весной, обязательно. А как ты, брат? – в свою очередь поинтересовался он. – Каким ветром тебя сюда занесло?
– Помнишь, я рассказывал тебе о моем двоюродном брате Анри?
– Помню, – сказал Йона. – Он предал тебя, если я ничего не путаю. И это стоило тебе жены и ребенка.
– Думаю, и третьей жены тоже.
– Ты опять женился?
– Ну да.
– Хорошие вести! – воскликнул мой брат. – Она здесь, с тобой?
– Нет, она исчезла несколько лет назад.
– Исчезла? И как такое возможно?
– По-моему, эти две истории связаны друг с другом и Анри приложил к этому руку. Если Бог на моей стороне, я вскоре узнаю правду, и тогда он заплатит за свое злодейство.