Чтение онлайн

– Но у меня есть все лучшие модели, эксклюзивные, и я прихожу только один раз. Если вы упустите эту возможность, ее больше не будет никогда.

Лицо мужчины не дрогнуло. Толстая вена на лбу пульсировала, натягивая повязку.

– Я парень. Зачем мне нужны фаллоимитаторы? Куда я их засуну? В свою задницу?

– Если захотите, то почему бы и нет.

Вена забилась сильнее.

– Я не очень ценю людей, которые так поступают!

Ясно, что этого парня будет трудно раскрутить. Возможно, был уместен другой подход. Ральф на секунду задумался и начал:

– Особенность моих фаллоимитаторов в том, что они не только практичны. Они также и эстетичны.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Повязка начала сползать. - Это секс-игрушки, больные и извращенные!

Ральф с трудом сглотнул. Его руки дрожали, но он должен был продолжать.

– Они будут просто прекрасно смотреться поверх мантии или при свете свечи, если вы выберете полупрозрачную модель, - он пригнулся, когда со лба мужчины брызнула кровь. - Можете ли вы представить, что у вас есть такая удивительная и универсальная вещь, которую вы можете показать своим гостям?

– Мякоть твоего лица обвивается вокруг моих кулаков! Вот что я могу себе представить!

Ральф выронил футляр и поднял руки, защищаясь.

– Я... мне жаль, но у меня не было выбора! Я должен был прийти сюда! Трава мне так сказала!

– Ты принимаешь наркотики?
– Его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Ральфа. Тигровая повязка полностью спала, обнажив красное мясо и желтый гной. Его левый глаз представлял собой черную изюминку в голове. - Ты что, наркоман?

– Нет! Никаких наркотиков! Я не наркоман!

Мужчина, теперь казавшийся таким же высоким, как и вся комната, уставился на него сверху вниз.

– Хорошо! Потому что нет ничего хуже наркомана, который к тому же еще и коммивояжер!

Кровь дождем полилась на Ральфа.

– Пожалуйста, не делайте мне больно, - пробормотал он.

– Я оставил записку!
– Прорычал мужчина в ответ, и теперь его нос и уши тоже начали кровоточить. - Ты же видел! Я должен избивать каждого продавца, который подходит к моей двери, понимаешь? Это принуждение!

Прежде чем Ральф успел среагировать, мужчина нанес ему апперкот в челюсть. Ральф упал на крыльцо, и мужчина начал пинать его по ребрам. Халат парня развевался взад-вперед. Его пенис подпрыгивал вверх-вниз в тандеме с яйцами в трусах.

Ральф скатился с крыльца в траву. Он быстро поднялся, чувствуя боль во рту и в боку, и увидел, что мужчина направляется к нему.

– Позволь мне закончить то, что я начал!
– Закричал он, при этом каждая открытая часть его тела сменяла оттенки алого и малинового, начиная набухать.

Ральф направился к дороге.

– Я же сказал вам, что мне жаль!
– Крикнул он, но мужчина, не заинтересованный в извинениях, продолжил преследование.

Его голос звучал сдавленно, глубоко и напряженно.

– Ты меня очень, очень бесишь!

Когда Ральф добрался до медведя, мужчина выскочил из-за него. Ральф подавил крик; он даже не успел удивиться, как он добрался туда так быстро. Его тело увеличилось в четыре раза по сравнению с обычным размером. Глаза выпучились, как сердитые дыни, и из толстых, похожих на веревки вен, которые громко пульсировали, хлынули красные фонтаны.

Мужчина поднял свой чудовищно большой кулак. Вместо кулака Ральфа ударили глаза, когда оба выскочили из головы мужчины.

– Вот дерьмо, - попытался сказать он, но вместо этого достиг критической массы и взорвался, разлетевшись по всему двору.

Первоначальный шок прошел; Ральф ощупал все вокруг. Его тело было цело, и каким-то чудом ничто из этого беспорядка не попало ни на него, ни на его одежду. Однако, это было повсюду, даже на некоторых других домах.

Затем он понял, что капли и брызги разбросались не случайно. Они написали подсказку, которая начиналась у соседнего дерева, тянулась от медведя до передней части дома, перелезала через забор и заканчивалась на фонарном столбе в следующем ярде.

«НЕ ДОВЕРЯЙ РЕКЛАМНЫМ ЩИТАМ», - говорилось в ней.

Ральф повторил эти слова сто раз, пытаясь сохранить их в долговременной памяти. Затем он задумался, действительно ли это имело значение. Он не помнил ничего конкретного из прошлых подсказок, только бестелесные ссылки на различных людей, группы, культы и наркотики. Возможно, все подсказки хранились в своего рода ментальном хранилище, к которому он мог получить доступ в нужное время, но, возможно, это было просто принятие желаемого за действительное.

И сколько времени прошло с тех пор, как он продал фаллоимитатор? Год? Десять лет? Сто?

Он вообще продал хоть один? Все, что он помнил, это как он обошел множество домов и постучал во множество дверей, так много, что все они сливались воедино и казались одной и той же большой дверью, которая вела в один и тот же большой дом.

Может быть, ему просто нужен был еще один знак, который привел бы его в новый дом, в лучшее место, где он не только нашел бы ключ к разгадке, но и продал бы фаллоимитатор. Чтобы найти его, ему просто нужно было продолжать идти.

И поэтому Ральф шел дольше, чем, как он думал, мог.

Может быть, он слишком сильно этого хотел или недостаточно усердно искал. Страх сказал ему, что это его вина. Он был слишком слеп, чтобы увидеть то, что должно было быть прямо перед ним. Ральф попытался отогнать эту мысль. Вместо этого она просочилась в него.

«Давай же! Просто дай мне что-нибудь, что я смогу узнать!» Глядя на глаз в небе, он представил, что тот молча насмехается над ним.

Ральф подумал о том, чтобы нарушить протокол, попробовав зайти в ближайший дом. Другая часть его чувствовала, что это может плохо кончиться, что он может быть наказан кем-то так или иначе.

Он поставил чемодан на землю. Это стало для него еще большим проклятием. Вытянув руки и спину, он почувствовал, как что-то в кармане прижалось к его ноге. Он вытащил сотовый телефон.

Интересно, но он никого не знал, кроме самого себя.

Погодите. Он совсем забыл о маме. Сейчас больше всего на свете он хотел поговорить с ней. Она была мертва уже очень давно, но это не мешало ей быть рядом с ним день за днем.

Может быть, у нее были какие-то ответы, но Ральф не мог вспомнить ее номер. В отчаянии он нажал несколько случайных кнопок на панели. К его удивлению, раздались гудки. Через три гудка кто-то поднял трубку.