Чтение онлайн

Сказав это, профессор замолчал, потом через минуту спросил:

— Ну-с, г-н Фаренгейт, так ли я передал содержание купленного вами проекта? Американец встал.

— Я должен объявить вам, господа, — сказал он, обращаясь к собранию, — что планы г-на Шарпа вполне сходны с тем, что вы сейчас слышали.

Михаил Васильевич испустил радостный крик и, бросившись к Фаренгейту, стал горячо пожимать его руку, повторяя:

— Ах, благодарю вас, благодарю вас!

— Но что же вы теперь намерены делать? — спросил сэра Джонатана Сломка. При этом вопросе американец пожал плечами.

— Что делать? — повторил он. — Что же вы хотите, чтобы я сделал?

— Но, мне кажется, при доказательствах, представленных профессором Осиповым… — начал молодой инженер. Фаренгейт прервал его жестом.

— Я уже имел честь объяснить почтенному собранию, — холодно проговорил он, — что состою представителем компании для эксплуатации лунных копей, с основным капиталом в пятьсот миллионов долларов. Из этой суммы мы уже истратили шесть миллионов на покупку планов Шарпа и предварительные изыскания и потому… вы понимаете? — мы прежде всего народ практичный, в глазах которого личное чувство ценится мало.

— То есть? — упавшим голосом спросил Михаил Васильевич.

— То есть, находя странным ваше глубокое знание проекта профессора Шарпа, я, однако не вижу в этом ничего, что помешало бы нам осуществить этот проект. Мы заплатили, мы владельцы и вправе употребить, как хотим, нашу собственность.

Услышав этот ответ, несчастный старик почувствовал, словно громадная тяжесть ударила его по черепу… Потеряв сознание, он без движения упал на кресло.

Когда Михаил Васильевич пришел в себя, то почувствовал, что лежит в постели; пузырь со льдом находился на его голове, а ноги горели от горчичников.

Возле постели с беспокойным видом сидела Леночка, а в ногах кровати расположился Гонтран, углубившийся в чтение какой-то книги. Судя по лихорадочному румянцу на щеках молодого человека и блестящим глазам, книга его сильно интересовала.

— Папа! — воскликнула девушка, увидев, что больной открыл глаза. — Папочка! Узнаешь ли ты меня?

Старик нежно посмотрел на дочь, и грустная улыбка появилась на его изможденном лице.

— Леночка! Дитя мое! — прошептал он едва слышным голосом.

Затем, увидев Гонтрана, больной протянул ему свою исхудалую руку со словами:

— Сын мои!

Трогательное молчание царило несколько секунд. Наконец старый ученый спросил:

— Я был сильно болен, не правда ли?

— Боялись за кровоизлияние в мозг, — ответил Гонтран.

— Давно я в таком положении?

— Завтра будет десять дней.

Старик стал припоминать, и вдруг две крупные слезы скатились по его лицу.

— Ах, почему я не умер! — с отчаянием проговорил он. — Тогда по крайней мере я не видел бы подлого торжества этого негодяя Шарпа!

— Ради Бога, папочка, будь рассудителен и не думай о Шарпе! — испуганно воскликнула Леночка. — Иначе ты снова заболеешь!

— Тем более, что надежда еще не потеряна, — добавил Гонтран. — Вячеслав теперь в Ницце и организует компанию для осуществления вашего проекта.

— Поздно! — безнадёжным тоном проговорил больной, — вы слышали, что говорил Фаренгейт? Шарп слишком опередил нас.

— Но нельзя ли придумать какого-нибудь более быстрого способа? — настаивал граф.

Старик грустно покачал головою.

— Эх, дорогой друг мой, я провел всю свою жизнь в поисках, прежде чем пришел к результату, который похищен у меня презренным Шарпом… А теперь уже смерть стережет меня. Пусть только она придет скорее и избавит меня от тягостного существования.

Гонтран с состраданием взглянул на больного, затем перевел свой взгляд на Елену, глаза которой были полны слез… Вдруг он испустил торжествующий крик и, схватив книгу, которую читал, взволнованно произнёс:

— Михаил Васильевич!.. Спасены!..

Леночка и старый ученый подумали, что граф сошел с ума. Тем не менее профессор спросил Гонтрана:

— Что это за книга?

— "Подземный мир", сочинение Мартинеса Де Кампадор, приора иезуитского монастыря в Саламанке.

— Ну? — спросила Елена, начавшая уже надеяться.

— Ну! — воскликнул Гонтран, — к чёрту все эти пушки, аэропланы, гранаты, пар и даже "еленит!" Все эти средства для путешествия — старье, рококо, отсталые игрушки!.. Вот, подумаешь, — продолжал ироническим тоном молодой дипломат, — находятся же люди, которые мучатся над придумыванием ужасных снарядов, взрывчатых веществ… А между тем в природе множество естественных аппаратов, далеко оставляющих за собой искусственные!

Старый ученый невольно увлекся уверенностью Гонтрана и нетерпеливо спросил:

— Ради Бога, дорогой друг мой, не томите меня, скажите, о чем вы говорите?!

— Да о вулканах!.. О вулканах!.. — торжествующим тоном воскликнул граф.

— О вулканах? — повторил старый ученый в недоумении.

— Ну, да! Вулканы — это природные пушки. Стоит урегулировать силу их извержения, — и мы получим удивительные результаты!

Михаил Васильевич и Леночка с изумлением смотрели на Гонтрана, не веря, что тот говорит серьезно. Между тем граф лихорадочно перелистывал сочинение испанского монаха-астронома.

— Вот смотрите! — остановился наконец молодой человек, — на странице 130 Мартинес Де Кампадор приводит цифры, выражающие скорость извержения разных вулканов… Этна выбрасывает из своего жерла камни со скоростью 800 метров в секунду, Везувий — 1.250 метров, Гекла со скоростью 1.500 метров, Стромболи — 1.600… Еще сильнее действуют вулканы экваториальной Америки: Пичинча, Котопахи и Антизана, например, выбрасывают камни с начальною скоростью от 3 до 4 километров в секунду. — Здесь Гонтран немножко передохнул, затем прибавил: — Вот, Михаил Васильевич, каков мой план…

Старик радостно вскрикнул.

— Ах!.. — прошептал он дрожащим голосом, привлекая к себе графа и обнимая его, — ах!.. Гонтран!.. сын мой!.. вы возвращаете мне жизнь…

В эту минуту дверь отворилась, и на ее пороге показался Сломка.

— В добрый час! — радостно сказал он, — вот вы и поправляетесь, дорогой профессор. А я с своей стороны хочу сообщить вам новость, которая ускорит ваше выздоровление.

— Говорите!.. Говорите!.. — поспешил произнести больной.

— Я виделся с префектом и президентами чуть не всех ученых обществ Ниццы, рассказал им о вашем проекте… Все заинтересовались… В ваше распоряжение предоставлена лучшая театральная зала в городе: когда угодно, туда можно собрать капиталистов Ниццы, и вы разъясните им свои планы.