Чтение онлайн

— В девяносто седьмом в Сиднее Лоран был снят с судна с подозрением на микроинсульт... — Чарли опять опустил голову, вчитался в свои записи: — Так... Муниципальная клиника — с третьего по одиннадцатое мая... Диагноз не подтвердился. Заболевание оказалось чисто неврогенного характера. Спустя год ушел в отставку, переехал... Стенли, пожалуйста, покажите патрону и сеньору Фришу, где это находится...

Уоррен опять включил указку, и алое лазерное пятнышко, словно из прицела современной снайперской винтовки, неподвижно уперлось в очень небольшое обозначение маленького прибрежного городка.

— ...и переехал вот сюда. Здесь он купил дом и поступил в лоцманскую службу. Ждет, когда дочь окончит курс и вернется к нему. Счет в банке... В долларах?

— Да, — сказал Фриш, раскрывая блокнотик. — Так проще.

— По состоянию на первое число прошлого месяца, — Чарли снова заглянул в свои записи, — пятьдесят шесть тысяч триста сорок четыре доллара.

Фриш сделал аккуратную пометку в блокнотике и спросил:

— Связи?

— В лоцманской и портовой службе ровные отношения со всеми, не более. Дружит с отставным, таким же, как и он сам, одиноким доктором права, бывшим адвокатом Мартином Краузе, шестидесяти трех лет.

Глава судовладельческой компании снова раскурил сигару, сказал, обращаясь к Фришу:

— Вам не кажется, что Стенли и Чарли следовало бы в ближайшие дни вылететь в район операции и вплотную заняться этим лоцманом?

Маленький толстенький Фриш с неожиданной легкостью выпрыгнул из глубокого розового кресла и подошел к карте, у которой стоял Стенли. Он отобрал у Стенли его лазерную указку и с недоброй ухмылкой сказал главе компании — красивому человеку в светлом костюме с сигарой в руке:

— Прошу прощения, но ваше восточное лукавство и нежелание называть вещи своими именами крайне затрудняют продолжение разговора. Давайте вернемся на исходные позиции! Садитесь, Стенли, садитесь... Только покажите мне, где включается эта ваша штуковина.

Стенли Уоррен включил указку, передал ее Фришу и сел в свое кресло.

— Вам необходимо скомпрометировать русских в этой луже... — Фриш направил красное пятнышко на узкий пролив крупномасштабной карты Стенли Уоррена. — И таким образом вытеснить их из круизного бизнеса. Тогда, как вы полагаете, Европа сама бросится вам на шею, и ваш пассажирский флот начнет приносить вам хорошие дивиденды. Так?

— Ну... в общих чертах верно, — настороженно промямлил глава компании. — Хотя...

— Но это лишь коммерческая сторона дела. Не так ли? — беспардонно прервал его Фриш. — А вам ведь, во имя вашего Аллаха, еще необходим и «экшн» как знак свыше?! Акция с максимальным количеством пострадавших неверных, так?

И вот тут глава крупнейшей судовладельческой компании этого ближневосточного региона, где никогда не бывает зимы, где нет почтения к правилам уличного движения, где, кстати, говорят не только по-испански, но и на самых разных восточных языках, сбросил маску красивого, добродушного, постоянно старающегося смягчить любую напряженную ситуацию человека и наконец показал зубы.

— Да! — рявкнул он. — Мне осточертели все эти бездарные взрывы их посольств и представительств в наших странах и московских жилых домов, которые и сами рассыпаются — без малейшего нашего участия! Я не хочу, чтобы после каждой акции на всех перекрестках вопили о «чеченском следе» или «исламском терроризме»! Когда Аллах разрешит нам, мы и сами возьмем на себя ответственность за то, что произойдет на этих подводных скалах!!!

Чарли и Стенли Уоррен тоскливо переглянулись, а толстенький Фриш даже обрадовался этому мощному всплеску давно сдерживаемых чувств.

— Браво! — воскликнул Фриш и постучал указкой по карте. — Вот теперь я хоть до конца понимаю, за что я получаю деньги! Значит, для этой вашей новой пьески вам нужно всего лишь взять за глотку лоцмана, или как там он у вас называется, и заставить его сделать так... — Фриш очень точно навел красное пятнышко на карту Стенли Уоррена: — ...чтобы русский пароход прошел бы не тут, а вот здесь. Так?

— Да, — мрачно сказал глава компании.

Фриш усмехнулся, отдал указку Стенли и буквально впрыгнул в свое розовое кресло.

— Очень хорошо! Стенли!.. Дорогой сеньор Уоррен... А ведь ваш шеф абсолютно прав, посылая именно вас на встречу к этому лоцману. Всегда проще договориться со старым знакомым, правда? Не вы ли, Стенли Уоррен, когда-то плавали у Анри Лорана вторым помощником?

Глава компании удивленно посмотрел на Стенли:

— Очень интересная подробность...

От удовольствия Фриш даже слегка подскочил в кресле:

— Неожиданные подробности всегда интересны!

— Но я этого никогда и не скрывал... — нехотя проговорил Стенли.

— Но и не поставили нас об этом в известность. — И глава компании нехорошо взглянул на Стенли.

— Вы никогда меня об этом не спрашивали.

— Ах, друзья мои, это все такие мелочи!.. — ласково сказал Фриш. — Как и то, что Чарли, насколько мне известно, вовсе и не Чарли, а Фархад. Фархад Беляллитдин Из хорошего старинного восточного рода. И плавали вы на какой-то голландской посудине обычным механиком. Как вас туда занесло, Чарли? Не из французского ли наемного легиона?

Тут уже Стенли с удивлением посмотрел на Чарли-Фархада.

Чарли закрыл свою папочку, защелкнул ее на кнопки и спокойно ответил Фришу:

— В Калифорнии я был натурализован как Чарльз Беляуэр. Этого вам достаточно?

— До определенного момента — да, — сказал Фриш. — Тем более что по картотеке нашей организации за вами тянется достаточно длинный хвост, на который Интерпол может наступить в любую секунду. Когда мы этого захотим.

В красивом, слегка женственном кабинете главы судовладельческой компании повисла тягостная пауза. Но уже через пять секунд эту паузу весело нарушил все тот же жизнерадостный, маленький, толстенький Фриш:

— Вот вы, парни, и поработайте со своим приятелем лоцманом месье Анри Лораном. Новая пьеса требует новых методов сценического решения. Дерзайте! И... Бог вам в помощь. Чтобы потом не прибегать к рутинным и сильнодействующим средствам моей фирмы в отношении вас, сеньор Уоррен, и вас — натурализованный мистер Чарльз Беляуэр. Хотя, знаете, ребятишки, честно говоря, я не вижу особой разницы между нами. Разве что за вами морская специфика...

Отто Фриш был несомненно талантлив!

И поразительно демократичен. На встречи, подобные этой, он прилетал всегда сам, на собственном «боинге», заранее обеспечив себе безопасность, которой мог бы позавидовать президент любого государства.