Чтение онлайн

"Однако, — возразил проводник, — прежде чем вступать в бой, нужно знать, в чем вы нас обвиняете" (в эту минуту женщины и дети дрожали от страха, не зная, что с ними станется).

Великан: "Вы только разоряете край и соединяетесь в преступных деяниях с самыми ужасными разбойниками".

Дух Тв.: "Но это только неопределенные обвинения; объяснитесь яснее, выскажите ваши неудовольствия точнее".

Великан: "Твое ремесло — похищать детей у родителей, собирать в разных странах жен и детей, чтобы их переселять после в страну совершенно чуждую нашей, из чего следует, что владения моего господина постоянно слабеют".

Дух Тв.: "Я — служитель Бога Небесного, мое назначение — убеждать грешников и приводить к раскаянию, согласно данному мне приказанию. Я тружусь насколько возможно приводить мужчин, женщин и детей из тьмы к свету и из царства сатаны к Богу. Но если в этом состоит твое главное обвинение, то я согласен вступить с тобою в борьбу, если это нужно по твоему мнению".

После этих слов Великан приблизился для решительного нападения. С своей стороны Дух Твердости подошел к нему для отражения его ударов, но пока он одной рукой вынимал меч из ножен, противник его уже держал в своих руках тяжелую дубину. И так без дальних рассуждений борьба началась, и с первого неожиданного удара дубиной Дух Твердости упал на одно колено. В эту ужасную минуту женщины и дети громко закричали, но Дух Твердости немедленно поднялся и бросился с неустрашимою храбростью на своего противника и сильно ранил его в руку. Бой был упорный и длился целый час. Великан напряг все свои силы, так что грудь его походила на кипящий котел, из которого выходил густой пар. Наконец, они условились сесть на несколько времени, чтобы собраться с силами; Дух Твердости стал на молитву, а женщины и дети стонали и плакали во все время боя. Потом оба противника снова подошли друг к другу, и Дух Твердости одним ловким и сильным ударом свалил своего противника, который просил дозволения подняться, и Дух Твердости разрешил ему опять занять своем место. Итак, бой снова начался, и Великан своим смертельным оружием чуть было не раскроил череп Духу Твердости. Но когда последний увидал свою жизнь в опасности, то бросился на противника с свойственной ему храбростью и вонзил ему меч под пятое ребро. Тогда Великан стал ослабевать и не имел достаточно сил, чтобы держать оружие в руках. Дух Твердости удвоил свои удары по неприятелю, и ему удалось снести ему голову. Дети и женщины возрадовались, а он воздал хвалу Богу за это избавление. После этого они воздвигли на этом месте колонну, на которой они повесили голову Великана, а внизу поместили следующую надпись, чтобы привлечь внимание пилигримов:

"Здесь голова того, который так долго мучил пилигримов. Он заграждал им путь и не щадил никого, пока я. Дух Твердости, получивший назначение быть проводником пилигримов, не разбил окончательно их врага".

Вот вижу, что они дошли до возвышения, которое находится немного далее, и оттуда они могли обозреть большое пространство. С этого места Христианин увидал в первый раз своего собрата Верного. Пилигримы сели, чтобы немного отдохнуть, подкрепили свои силы и поздравили себя, что избежали такого опасного врага. Во время того, как они отдыхали и ели, Христиана спросила проводника, не пострадал ли он в этом жестоком бою.

"Нет, — отвечал ей Дух Твердости, — только я слегка ранен в тело, но это не только не послужит мне ко вреду, но будет доказательством моей преданности Господу и вам, и увеличит награду, обещанную по благодати" (2Кор. 4:10–11).

Христиана: "Но вы не испугались, когда он явился пред вами с дубиной?'

Дух Тв.: "Это мой долг сомневаться в самом себе, чтобы довериться всецело Тому, чья сила превосходит все остальные вместе".

Христиана: "Но что вы подумали, когда он вас сразил в первый раз?"

Дух Тв.: "Тогда я вспомнил, что он действовал также относительно моего Господа, который все таки в конце остался победителем".

Матвей: "Если вы все высказали свой взгляд на это, дайте и мне сказать свое мнение. Бог был к нам бесконечно милостив, когда он нас вывел из этой темной долины, а также и тогда, когда избавил нас от руки врага. Я не понимаю, как можем мы не иметь надежды на Бога, когда Он сегодня дал нам такое блестящее доказательство своей любви к нам".

Тут они встали и пошли далее. Невдалеке от этого места они увидали дуб, а под дубом старика, погруженного в глубокий сон. По его одежде, палке и поясу они узнали в нем пилигрима. Дух Твердости подошел к нему и начал будить его; после первой попытки, старик открыл глаза и спросил: "Что это такое? Что вы за человек? И что вам здесь понадобилось?"

"Не бойтесь и не сердитесь, мой друг, — успокаивал его Дух Твердости, — мы все чувствуем искреннее расположение к вам".

Несмотря на эти слова, старик встал, бросил быстрый взгляд вокруг себя и повторил с недоверием в голосе, что он желает знать, с кем имеет дело. Проводник не замедлил назвать себя и прибавил: "Я проводник этих пилигримов, которые идут на поклонение в Небесную Страну".

"В таком случае извините меня, — воскликнул Честный, — я вообразил, что вы принадлежите к той шайке разбойников, которые отняли кошелек у Маловера, но, всматриваясь в вас внимательнее, я вижу в вас благонадежных людей".

Дух Тв.: "А что бы вы сделали, или что бы вы предприняли, если бы мы оказались такими?"

Честный: "Что бы я сделал? Я, разумеется, стал бы защищаться до последней капли крови и надеюсь, что вы бы остались довольны тем способом, который я употребляю в таких случаях, потому что христианина победить можно только тогда, когда он сам себе изменит".

Дух Тв.: "Очень хорошо, отец Честный, я теперь вижу, что вы принадлежите к тем личностям, с которыми встреча считается счастьем, потому что вы сказали великую истину".

Честный: "И я со своей стороны замечаю, что вы понимаете всю суть пилигримства, между тем как многие составили себе странные понятия о нас, думая, что нас победить очень легко".

Дух Тв.: "Позвольте мне теперь записать ваше имя и познакомиться с той страной, где вы жили".

Честный: "Я не могу вам сказать своего имени; что же касается до моего родного города, его называют Бессмысленность, и он находится в соседстве с городом Разрушение".

Дух Тв.: "А, так вот где вы живете: я почти отгадываю, кто вы: не вас ли называют Старой Честностью?" Тут старик покраснел и тотчас же возразил: "Нет, я вовсе не Честность, в отвлеченном смысле этого слова, меня зовут Честным и я желал бы, чтобы все мое существо соответствовало этому имени. Но меня удивляет, — прибавил он, — как вы могли угадать кто я, тогда как я выходец из этой жалкой страны?"

Дух Тв.: "Я услыхал уже о вас от моего Господа: Ему известно все, что происходит на земле. И я часто удивляюсь, как может еще существовать что-нибудь доброе в этой стране, потому что в ней положительно хуже, чем в городе Разрушение".

Честный: "Совершенно верно, наша родина лежит далеко от солнца, потому и люди там холоднее и бессмысленнее, но всякий человек, если б даже провел всю свою жизнь на ледяной горе, лишь только солнце Правды осенило его, наверное, почувствовал бы, что холод его сердца мгновенно растаял; я знаю это по опыту".

Дух Тв.: "Я верю вам, отец Честный, и вы выразили совершенно верную мысль".

После этого старик приветствовал пилигримов лобзанием братской любви и, желая узнать их имена и путевые похождения, стал расспрашивать всех поочередно, начиная с Христианы.

Христиана: "Вы, вероятно, уже слышали о моем имени. Добрый Христианин был моим мужем и это мои дети".

Невозможно описать удивления и радости старика, когда он узнал это. Он так обрадовался, что осыпал ее и детей благословениями.