Чтение онлайн

РД. Мне тоже совершенно неважно, в каком году что случилось. Написана эта песня, или вышла та пластинка… Мне важно, не когда началось, а как началось, с чего… Самое интересное, как из хаоса начинает создаваться мир.

БГ. Понимаешь, это не из хаоса… Был серый будничный мир взрослых людей. Я уже был школьником. В этом мире ничего не происходило, кроме свар, ссор, получек, зарплат, быта, мытья тарелок… Ну, я не знаю: папа смотрит хоккей, мама стирает белье. В этом мире принципиально не было никаких радостей. Я в школе еще пытался написать рассказ: мальчик долго едет из мат-школы домой, засыпает в автобусе и пропускает свою остановку. И ему снится, как он выходит из автобуса, идет домой — в этот серый быт, где бабушка, дрязги, родители, друзья, уроки — вся эта мура. Но он продолжает ехать и просыпается на конечной остановке. А там светит солнце, и какие-то поляны, и лес. И вообще кайф… И водитель, под которым явно подразумевался Джордж Харрисон, говорит: «Ну вот, приехали!» Этот рассказ я года три-четыре пытался написать, но так и не написал, слава Богу. Но он точно выражает мое настроение тогда, в детстве и юности.

РД. Собственно, ты всю жизнь едешь в этом автобусе, к этим лесам и полянам. Но вернемся к началу путешествия. Значит, однажды вы с Джорджем, приехав с юга, решили основать свою команду…

БГ. Мы ее основали в первый же вечер. Было понятно, что Джордж играет на барабанах, а я пою и играю на гитаре. Считалось, что он тоже пел и еще на фоно немножко играл, чуть-чуть… Был еще у нас Валера, он стал аппаратчиком. Вернее, мы сходили, сообщили ему об этом. Ну, а остальные найдутся, думали мы. Самое трудное было с названием. Мы два дня выбирали название, перебрали все слова, остановились на «аквариуме».

РД. Кто придумал это название?

БГ. Никто не придумал. Когда мы совсем устали, случилось так, что мы ехали где-то в Купчине. Проехали такую двухэтажную «стекляшку». Она называлась «Аквариум». И кто-то сказал, что вот— «Аквариум». И мы решили, что — да.

РД. А где была эта «стекляшка»?

БГ. Где-то на Софийской или Будапештской… Сейчас там шашлычная, по-моему.

РД. Ну, а отношения с «Сайгоном» в ту пору?

БГ. Полные. Мы там все время жили.

РД. Во время моей молодости, в шестидесятые годы, «Сайгон» был местом сбора молодых поэтов, художников, которые потом передали эстафету рокерам, хиппи… Там вы и выбирали остальных членов группы?

БГ. Мы выбирали музыкантов только среди друзей.

РД. Какие же были намерения? Хотелось скорее на сцену?

БГ. Сначала просто писали песни. Серьезные концерты начались году в семьдесят четвертом. Еще без Севки. Банкетный зал «Венские звезды» — было такое знаменитое место. А самое знаменитое место было — Военмех.

РД. Расскажи о первом выходе на эстраду.

БГ. Нас вписали как знакомых в какой-то полусерьезный сейшен, в этом самом банкетном зале. Это была чья-то свадьба или поминки — не помню. Зал на двести мест. а билетов напечатали штук шестьсот. Там их никто особенно не проверял. Вышли мы на сцену, особое внимание уделяя внешнему виду. Я был в красной рубахе с вышитым знаком Ома, с ленточками и с бородой. Бороду я выкрасил в зеленый цвет…

РД. Чем красил?

БГ. Чернилами, по-моему, или зеленой тушью.

РД. Кто играл?

БГ. Джордж, я, по-моему, Фан. Может быть, уже был Дюша. Первая песня была — «Ак-ва-ри-ум!».

РД. Каков бцл прием?

БГ. Удивленно-холодный. Играть никто толком не мог, слышно все равно ничего не было, держаться на сцене тоже никто не умел. Да и песни были очень плохие. Но по зеленой бороде запомнили. Внешнему виду мы всегда уделяли внимание…

Сева. Я помню один твой костюм — это была подкладка от какой-то куртки, красная, в клетку…

БГ. Да, это было очень классно! Подкладка от моего пальто. Она до сих пор у меня где-то валяется… Обязательно цепи на шее.

РД. Откуда это пошло?

БГ. От хиппи… Журнал «Ровесник» писал о них. Понимаешь, нам надо было обязательно провести черту между собою и этим скучным миром.

РД. Почему хиппи, прошлые и нынешние, считают тебя своим?

БГ. Ну, школу мы какую-то вместе прошли. Мы тоже ездили стопом, фестивалили… Года два-три ездили в Прибалтику летом с Дюшкой…

Сева. У нас идеология одна и та же. Была и есть.

БГ. Летом у кого-нибудь родители уезжали — и вся команда там поселялась. Несколько музыкантов, остальные — тридцать — сорок человек — тусовка. На ночь, кому надо было, уезжали домой. Пили чай, слушали музыку… Пить не пили. Бабок не было. Вообще почему-то не пили. Пили — те, нам-то зачем… Рисовали, кто-то там о жизни…

РД. И уже тогда были свои идеологи?

Сева. Изначально идеологами хиппи, хотя они так тогда не назывались, были мастера рок-н-ролла. Никаких хиппи бы не было, если бы не было БИТЛЗ, если бы не было «Сержанта»…

БГ. Когда мне сейчас говорят про каких-то вождей хиппи, то у нас этого не было. Было очень просто. Мы были самостоятельны.

Сева. И был Инженерный замок…

БГ. Да! Был еще Инженерный замок. У нас была карта города: чьи-то квартиры, «Сайгон», замок, ряд дворов на Рубинштейна, ряд дворов на Невском. И «Сен-Жермен» — двор напротив Драматического театра на Литейном…

Сева. Образ жизни хиппи, их идеология включали в себя играние музыки. Вся та тусовка, которая происходила в «Сайгоне» или у замка, — это было очень здорово. Мы в нее включались, но у нас было маленькое классное дело — мы играли. Просто сидеть, тусоваться было неинтересно. Мы сидели обычно с инструментами.

РД. Но такие сборища непременно должны были обращать на себя внимание властей? Когда начались осложнения с властями?

Сева. На самом деле серьезных осложнений с системой не было до тбилисского фестиваля восьмидесятого года. То есть мы знали, что есть система подавления, но не обращали на нее внимания.

БГ. Как говорит герой нового фильма Соловьева, «мы на них клали с прибором». Мы о них просто ничего не знали.

Сева. Лично меня первый раз повязали в семьдесят девятом году. Как раз у Инженерного замка, где мы давали маленький концерт. Мы бросили клич, что придем играть на ступенях. И туда же должны были прийти РОССИЯНЕ… И когда я туда пришел вечером, часов в восемь, там уже всех связали. И никто не понимал — за что… Меня тогда не взяли, но на следующий день приехали за мной на работу и в черной «Волге» увезли в Большой дом… Оказывается, свинтили всех потому, что за день до этого какие-то подонки разбили в Летнем саду статуи. И поскольку узнали, что рядом собирается такая компания, решили свинтить всех подряд и разобраться: кто был, кто нет, кто знает, кто не знает…

БГ. Потом передали по Би-би-си, что это был первый в России рок-фестиваль с участием таких групп, как АКВАРИУМ и РОССИЯНЕ, и что свинтили чуть ли не тысячу человек… Все это довольно анекдотично.

РД. Вот вы упомянули РОССИЯН. Эта группа старше вас по возрасту. Но ведь были и еще более древние: АРГОНАВТЫ, ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ, тот же Рекшан, от которых практически ничего не осталось, кроме легенд, хотя СПБ и сегодня изредка выступает…

БГ. То, что Рекшан делает сейчас, не имеет ничего общего с тем, что он делал тогда. Это были другие люди — великаны, языческие жрецы… Я помню, еще на первом курсе слушал.

РД. Может быть, тебе так казалось, потому что ты сам был маленьким?

БГ. Нет! Что-то языческое, мрачное, лесное прямо перло из них. Это было страшно. Просто кровь замерзала в жилах.

РД. Где играли эти группы?

БГ. Просто на студенческих вечерах. Тогда их нанимали за пятьдесят рублей. И никого не волновало, как они на эти деньги будут ставить аппарат. Теперь бы это стоило тысяч пять. Собирались молодые ребята, девушки, пробивались через несколько кордонов. И потом появлялись эти кайфовые ребята, одетые в полный рост. В общем, полубоги. И они начинали творить свое самодельное чудо… А в зале все были свои люди. Кто бы там ни был, но видишь: волосы, воротнички, пуговицы — все на месте. Мы тогда еще были среди публики…